Примерное время чтения: 7 минут
62

Блеск новостроя и нищета долгостроя

БЕТОНОМЕШАЛКУ пришла пора увековечить на гербе столицы. Либо рядом с Георгием Победоносцем, либо под ним, либо вместо него. Без шуток. Бетономешалка заслужила. Прокатиться по узким переулкам исторического центра и не застрять там из-за выезда-въезда крупногабаритной стройтехники - безнадежная затея. Сегодня в столице развернуто 26 тыс. строек. Причем эта цифра соотносима с числом домов, в которых живут москвичи, их около 30 тыс. Муниципалитет каждый год "добывает" более 20 млрд. руб. инвестиций в строительную индустрию.

Без каких-либо натяжек это означает: город переживает строительный бум. Иначе говоря, растет-распускается. Элитные здания - жилые, офисные и торговые - возникают на его теле, словно новые туалеты у модницы. Разница лишь в том, что, купив новые, кокетка выбрасывает изношенные. А в "гардеробе" столицы роскошь уживается с рухлядью. Новостройки - с долгостроем.

"Незавершенка"

В МОСКВЕ многие здания, помещения и земельные участки годами стоят брошенными. И ведь нельзя сказать, чтобы у нас существовал дефицит в состоятельных гражданах, готовых приобрести всю эту недвижимость и привести ее в порядок. Около 20 тыс. столичных фирм имеют строительную лицензию. Порядка 400 родных инвесторов и 20 заграничных вкладывают деньги в городские стройки. Еще примерно столько же тех, кто хотел бы поучаствовать в московском буме, да не имеет представления, "куда нести свой мешок с деньгами". Но уже выросло поколение юных москвичей, которые не знают о таких в прошлом популярных заведениях, как "Военторг" у станции метро "Библиотека им. Ленина", гастроном в высотке на площади Восстания, баня на ул. Доброслободской и проч. И вся эта "незавершенка-брошенка" прописана в центре, где строить сверхвыгодно, доход при продаже новодела "добегает" до 50 млрд. долл.

По оценке строительно-инвестиционной компании S. Holding, подобного рода "плохих контрактов" в столице насчитывается уже более 2 тыс. шт. площадью около 10 млн. м2. Официальные источники называют цифру скромнее. Но так или иначе, список столичных "руин и котлованных ям" производит внушительное впечатление. Казалось бы, при тех рычагах давления, которыми располагает муниципалитет, вернуть "незавершенку" в городской оборот ничего не стоит. Только, как свидетельствует наша же новейшая история, там, где речь идет о запредельных суммах, а именно такие и крутятся на строительном рынке Москвы, отбирать у владельца недвижимость, пусть она у него и пылится без дела, все равно чревато - для жизни и здоровья любого конкретного чиновника, который этим займется. Например, на мой вопрос о Б. Афанасьевском переулке, где особенно заметна разница между "блеском и нищетой" построек, один из сотрудников стройкомплекса города отшутился: "Говорите, надо отнять собственность у тех, кто там ничего не делает? Вы хотите, чтобы нас перестреляли?!" Но это такая шутка, в которой лишь доля шутки.

Нехорошие контракты

ПОЭТОМУ где-где, а в борьбе с долгостроем отцы города склонны опираться на закон. Проще говоря, судиться. А удовольствие это по деньгам затратное (независимые юристы оценивают расходы на расторжение "плохих контрактов" в 20 млн. долл.). И по времени затяжное. Первый зам. главы Москомзема Надежда Куприянова рассказала о фирме, получившей 4 га в Зеленограде. Фирма взяла кредит под строительство, но его хватило лишь на 1-ю очередь, да и ту возвели с серьезными отступлениями от проекта. А потом деньги кончились, и, похоже, навсегда. Три последних года город через суд пытался вернуть земельный надел. Но всякий раз инвестор предъявлял весомые доказательства то своей состоятельности, то объективности причин, по которым он забросил проект. И только недавно суд наконец вынес решение в пользу города. Радость от этой победы портит разве лишь математический расчет: если, по официальным данным, в Москве порядка 500 долгостроев и на суды по ним уходит 1-3 года, то избавиться от своих "руин" столице удастся лишь в следующем тысячелетии.

На самом деле отцы города хоть не всесильны, но все-таки успешно конвертируют свой авторитет в решение самых безнадежных городских задач. В конце мая на заседании правительства Москвы руководитель стройкомплекса Владимир Ресин сообщил, что "в результате системной работы по регулированию объемов незавершенного строительства количество объектов, подлежащих реализации на торгах, снизилось на 18%. Сформированная на 2001 г. программа включает 441 объект против прошлогодних 520. За прошедшие месяцы этого года на торги выставлен 321 и реализовано 111 на сумму 333 млн. руб. В первом квартале введено в эксплуатацию 80 ранее проданных объектов незавершенного строительства. Приступила к работе комиссия по вовлечению в хозяйственный оборот федерального долгостроя".

Проблема в том, что этот самый властный "авторитет" материальную силу имеет лишь у муниципальной элиты. Вертикаль столичной башни власти выстроена таким образом, что ответственность почти целиком сосредоточена где-то в районе "крыши". Районные управы реальной властью не располагают. Префектуры на процесс выделения земельных участков и выдачи разрешения на строительство почти не влияют. А в тех случах, когда они проявляют градостроительную инициативу, порой бывает столько дров наломано, что разгребать приходится всему городскому коллегиальному органу, то есть правительству столицы, или "лично мэру".

Пример такого рода - скандальная стройка грандиозного супермаркета на "Войковской". Понадобилось распоряжение мэра, чтобы начать проверку ее законности. И выяснилось, что разрешение застройщику выдали в префектуре чуть ли не на времянку в полтора этажа. А он рассудил, что времянки будет маловато, и, прежде чем отцы города спохватились, успел возвести огромный коробок. Теперь его даже снести в одночасье нельзя. Будут задеты подземные коммуникации. Из той же серии приключения S. Holding. Компания приобрела на вторичном рынке "незавершенку" и 11 месяцев не могла переоформить ее на себя с помощью чиновников префектуры. Дело сдвинулось с нулевой точки, лишь когда обратились за помощью в аппарат г-на Ресина.

Без обходных путей

К СЛОВУ, хождение по высоким приемным со времен цветущего соцреализма считается у нас занятием для "блатных". Сложилось мнение, что проникнуть туда можно только по знакомству. "Это, во-первых, заблуждение, во-вторых, вредное для дела, - утверждает Сергей Иванов, зам. гендиректора Управления развитием систем и проектов. - Действительно, многие инвесторы, особенно из разряда начинающих, тратят нервы, время и деньги на чиновников, чья компетенция не позволяет принимать градостроительные решения". На самом деле, если у вас завалялся "лишний мешок денег", который вы не прочь превратить в столичную недвижимость, надо написать письмо со своими пожеланиями (мол, готов вложить такую-то сумму в участок в пределах Садового кольца... МКАД... ул. Московской и построить жилой дом... торговый центр... мойку для машин и проч.) и отнести его в секретариат или мэра Юрия Лужкова, или вице-мэра Валерия Шанцева, или руководителя стройкомплекса Владимира Ресина, или главы комплекса по имущественно-земельным отношениям Олега Толкачева. Все остальные секретариаты столицы этим делом напрямую НЕ ЗАНИМАЮТСЯ. И нигде, кроме как по этим четырем адресам, вам не объяснят, что делать дальше, в каком порядке оформлять документы на строительство.

Схема такова, что это оформление длится 1-1,5 года, те же, кстати, сроки, что и на Западе. Правда, там инвесторы нанимают в недрах муниципалитета рабочую группу, которая занимается бумажным творчеством. А у нас хозяин вынужден бегать по инстанциям самостоятельно. И порой так утомляется, что начинает искать, на кого бы переложить эту суету. Но правила таковы, что любая попытка за счет "знакомых чиновников", и особенно префектурских, сократить время оформления торопыгам выходит боком. Окружные клерки мзду за свои услуги берут, но, как правило, сделать ничего не могут. А если какие-то разрешения и добывают, сроком позже выясняется, что они липовые, стройка незаконная. И что самое печальное... законопослушную бетономешалку на такую не заманишь, пройдет мимо. А какая стройка без бетономешалки?!

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно