Примерное время чтения: 4 минуты
110

Монетный дВОР

Перезвон мелочи в карманах нынешних москвичей не назвать весёлым. Обладатель звонкой монеты может услышать от продавца: "Не нужны мне твои копейки! На паперти, что ли, побирался?"

ЗА МОСКОВСКИМИ монетами с самого начала тянется вереница проблем. Едва начав чеканить собственную денежку, князь Дмитрий Донской нарвался на крупное выяснение отношений с Ордой. Конечно, после победы на Куликовом поле московскому государю весьма лестно было поместить на новой серебряной "денге" своё изображение, да ещё и с сабелькой (2). Но Тохтамыш считал иначе - по понятиям того времени это означало, что "коназ Димитрий, держатель Русского улуса" слишком зарвался и претендует на звание независимого государя. Некоторые исследователи считают, что именно эта демонстрация силы стоила Дмитрию Донскому взятой и сожжённой Тохтамышем Москвы - после карательного похода на Русь сабелька с московских денег исчезла. Зато появились верноподданнические татарские надписи. И вот тут хвалёная восточная хитрость уступила московской изворотливости. Для вида прогнувшись под Орду, великие князья наводнили своей монетой, пусть и с татарскими писульками (1), всё Поволжье. Ордынская экономика приказала долго жить, и уже через 100 лет Иван III эффектно показал татарам шиш, прекратив выплату дани вообще любой монетой.

Это, наверное, был самый крупный успех московской "денги", или "московки", за всю её историю. Дальше пошли расстройства. После первой крупной денежной реформы, запущенной Еленой Глинской - матерью Ивана Грозного, все монеты, включая родную "московку", изымались и заменялись единой "денгой" весом в 0,68 грамма. Новая монета была, конечно, вдвое увесистее, но называлась "новогородкой" - по имени тогдашнего злейшего врага Москвы. На её лицевой стороне был изображён "князь великий на коне, имея копьё в руце". И если старую монету, где великий князь на коне сидел с пресловутой сабелькой, называли "ездецом", то новую велено было звать копейкой.

Кстати, на эту самую дурно чеканенную из серебряной проволоки монету во времена Бориса Годунова можно было купить довольно много. К примеру, живая курица стоила ровно копейку, и столько же просили за 4 пирога с мясом. Но если не роскошествовать, на копейку в Москве можно было прожить день. Благосостояние москвичей впечатляло даже после Смуты - голштинский посол Адам Олеарий писал: "У московитов вошло в привычку при осмотре и мерянии товаров брать зачастую до 50 копеек в рот, продолжая при этом так говорить и торговаться". Получается, что средний москвич держал во рту либо 5 овец, либо полтора пуда сливочного масла.

Но после Смуты московская копеечка похудела и подурнела. Сначала до 0,48 г, а потом и вовсе до 0,38, скукожившись до размеров арбузного семечка. На этом жульничество московских царей не кончилось. Известная денежная реформа Алексея Михайловича, попытавшегося заменить серебро медью, а налоги норовившего собирать именно серебром, вызвала такой общественный резонанс, что куда там монетизации льгот. Медный бунт был, правда, подавлен, но реформа не удалась. Пётр I, известный своими крутыми решениями, серебряные московские деньги ненавидел и называл их не иначе как "старыми вшами". Однако до поры терпел их хождение, усвоив уроки покойного папеньки. И только пустившись в хитрую реформу, занявшую почти 20 лет, Пётр ввёл наконец в 1718 г. нормальный серебряный рубль и медную копейку (3), равную 1/100 рубля, что сильно облегчало расчёт. Но наступивший "медный век" таил в себе и подводные камни. В условиях нехватки серебра крупные расчёты стали неудобными - Ломоносов, удостоившись от императрицы Елизаветы премии в 1 тыс. руб., получил 4 телеги, гружённые медными копейками...

До поры новые петровские деньги чеканились только в Москве. Кстати, само название "монета" тоже ввёл царь-реформатор. Он же заложил на Москве целых 6 монетных дворов - Старый у Китайгородской стены, Кадашевский в Хамовниках, Набережный медный и Набережный серебряный в Кремле, Новый на Красной площади и Плащильную мельницу на Яузе. Эти предприятия работали отлично, но недолго. В 1776 г. у Москвы отбирают право чеканить серебряные деньги. А в конце XIX в. и медные. Свой монетный двор появился у нас только в 1942 г. и с тех пор исправно чеканит копейки и пятачки. Это прекрасно, но не дай бог удостоиться такой же чести, что Ломоносов...

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно