Примерное время чтения: 5 минут
357

Дом на крови

В память о печальной дате - 70-летии начала сталинских репрессий - на экраны вышел сериал "Дом на набережной" , снятый по мотивам одноимённого романа Ю. Трифонова. В центре повествования - трагические судьбы обитателей легендарного дома, где жила элита молодой Страны Советов.

В ДОКУМЕНТАХ 1927 г. о начале строительства самого знаменитого дома в Москве -Дома на набережной - 3 гектара отведённой под него земли на правом берегу Москвы-реки именовались "местом на болоте". Здесь в давние времена действительно были и болота, и винно-соляные склады, и площадь для казней.

История возведённой здесь в 1928-1931 гг. громады Дома полна трагедий. "Дом правительства", "Госдом", "Дом предварительного заключения", "Московская Бастилия", "Серый Кремль", "Серый замок-палаццо". Так называли эту мрачновато-пепельную громаду, напоминающую несокрушимую крепость. В Доме жили и палачи, и жертвы. Те, кто сажал и расстреливал, и те, кого сажали и расстреливали. Иные жильцы пускали себе пулю в висок, не дождавшись ни доноса, ни ареста, ни расстрела, - как сын М. И. Калинина или директор ТАСС Я. Долецкий. Другие травились, вешались, бросались из окон. Вот только броситься при аресте в пролёт лестницы было невозможно - перила во всех 25 подъездах Дома смонтированы так близко друг к другу, что пролётов попросту нет. Проект Дома курировал лично А. И. Рыков, тогдашний премьер правительства и друг Сталина, расстрелянный в 38-м. Всю его семью репрессировали. Жену расстреляли. После лагерей выжила дочь Наталья.

Денег не хватало

"УТВЕРЖДЁННЫЙ контингент" - так в официальных бумагах называли жильцов Дома. Это был цвет, элита молодой страны: учёные, партийные деятели, Герои Гражданской войны, Социалистического Труда и Советского Союза, старые большевики, творческие люди, служащие Коминтерна, герои войны в Испании.

Архитектор Борис Иофан мыслил Дом сверкающим, красным, из гранитной крошки - в тон "соседу" Кремлю. Не дали денег. Тогда - жёлтым, песочным. Но денег на привозной песок тоже не хватило. Так Дом в итоге стал пепельно-серым. И лишь на изломах стен во время капремонта проглянуло его кроваво-красное кирпичное нутро. "Нутро" Дома - это, кажется, навсегда затаившийся в его глухих стенах страх, рождавшийся от ночного света фар во дворе, от звука мотора "воронков", от пронзительного звонка в дверь или, что ещё страшнее, от внезапного луча фонарика в лицо среди ночи: в кухнях были грузовые лифты, через которые, взяв ключи у вахтёра-дежурного, можно было бесшумно попасть прямо в квартиру очередного осуждённого на арест, пытки, ссылку, смерть...

О Доме написаны книги, сняты документальные фильмы и исторические передачи. Здесь в каждом шкафу можно найти "скелеты". Иногда -почти буквально: скелеты и черепа горами находили при раскопках на задворках Дома, в подвалах древней церкви Св. Николая и соседней усадьбы кровавого подручного Ивана Грозного Малюты Скуратова. А в гигантскую яму фундамента Дома "на болоте" свозили для его укрепления надгробия и кресты с уничтожаемых в столице в 20-30-е годы XX в. кладбищ. И как скромный знак памяти всем погибшим на этом месте стоит теперь "на костях" во дворе церкви крест. Один на всех - и замученных Малю-той в пыточных подвалах, и загубленных сталинским террором.

Дитя в шкафу

СКОЛЬКО трагедий разыгрывалось во внутренних дворах Дома! В один из них у 12-го "суперподъезда" (где жила "суперэлита") вышвыривали на снег книги из библиотеки арестованного Тухачевского. В другом в 37-м звенел крик жены арестованного командарма А. Корка - его уводили на рассвете, она выбежала за ним на снег в одной рубашке: "Никогда, никогда не поверю, что ты враг!" Расстреляли обоих.

...В одну из ночей арестовали всю семью наркома водного транспорта, в квартире остался грудной малыш -внук наркома. Ребёнок громко плакал. Сосед - академик Цицин - не побоялся подняться в опечатанную квартиру и забрать малыша, спрятал его, спас, а после тайно переправил в Одессу, где ребёнка усыновили местные жители. Ещё одного грудничка родители успели перед арестом спрятать в шкафу, и его тоже чудом спасли.

А самый романтичный сюжет, связанный с Домом, - это история "Джиоконды", Марии Денисовой, возлюбленной молодого Маяковского. "Приду в четыре", - сказала Мария" - это "Облако в штанах". Это она, много позже, в 1944-м, покончившая жизнь самоубийством в Доме, в 25-м подъезде, кв. 505 (по слухам - выбросилась с балкона 10-го этажа), разожгла в поэте "пожар сердца" в Одессе в 1913-м. Это она не пришла "в четыре". Вышла, как и сказано в стихах, замуж, воевала, стала скульптором, уехала в Швейцарию, родила дочь, вернулась, развелась и с новым мужем, замнаркома обороны Е. Щаденко, поселилась в Доме. А её скульптура "Памятник женщинам Гражданской войны" стояла в 3-м дворе, у фонтана.

Нет давно ни той скульптуры, ни фонтанов. Ни сотен обитателей Дома. Есть только сам Дом-памятник. Единственный в своём роде, живой и жилой памятник всем загубленным зловещей и кровавой эпохой.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно