Примерное время чтения: 6 минут
54

Мы не боимся ВТО

Россия парится

В ЖЕНЕВЕ стоит жара за 30°. В круглом зале заседаний одна стена полностью стеклянная. За ней зеленеет и голубеет до обидного шикарное лето. За длинными столами представители - по пять человек от каждой из 65 стран-членов от Австрии и Брунея до ЮАР и Японии. Наша делегация - человек тридцать. Нас так много, потому что мы держим ответ.

США: "Спасибо России за позитивный подход, за документы, которые нам предоставили. К сожалению, мы не полностью удовлетворены. По нашим сведениям, в России принимаются ужесточенные фитосанитарные меры к целому ряду товаров. Мы подготовили перечень вопросов и надеемся в ближайшее время получить разъяснения".

Фитосанитарные меры - это они о своих злосчастных окорочках, которые мы не хотим пропускать.

За Россию отвечает Госстандарт. Он говорит, что перечень продукции, подлежащей обязательной сертификации, уже уменьшен на 30%. Что две трети наших стандартов идентичны западным. Что в России уже аккредитованы несколько десятков зарубежных лабораторий, которые сертифицируют продукцию по мировым стандартам. И что вообще в Думу уже представлен соответствующий законопроект.

Пока Госстандарт отвечает, представитель нашей делегации срочно выскакивает из зала. "Американцы пристали, - кричит он в мобильник, - дай им куриц, и все. У меня там на столе дискета лежит - подготовь материал". По ответам на вопросы наши держат уверенное первое место в мире. За два дня рабочей группы мы подготовили 30 страниц дополнительных ответов. Страны ВТО подготовили 60 страниц дополнительных вопросов.

Заседание продолжается.

Председательствующий: "Я убежден, что г-н Медведков (руководитель нашей делегации, замминистра экономического развития) подумает о высказанных замечаниях во время обеда. А теперь перейдем к пунктам 239-240. Прошу вас".

Пункты 239-240 касаются того, помогает ли в нашей стране государство бизнесу или нет. В стране с рыночной экономикой бизнес должен выживать сам - без господдержки. "Наш интерес к этой сфере подогревается неофициальными источниками, - говорит председательствующий, - в частности, публикациями в российской прессе, откуда явствует, что господдержка некоторых секторов экономики еще существует". И поехало. Япония: "Благодарим, господин председатель, и присоединяемся к тому, что было сказано. Нас беспокоят договоры о разделе продукции. Мы не получили информации о том, что практика обязательной закупки российского оборудования там полностью еще не ликвидирована. Может быть, г-н Медведков пожелает ответить?" Г-н Медведков отвечает по-английски: "Мы обещаем, что ликвидируем все меры. Как только будет точно определена дата вступления".

Наши переговорщики общаются с ВТО по-английски. Так надежнее - даже самые лучшие переводчики не обязаны переводить более 70% текста.

Консенсус в сортире

НИКТО и никогда в этом не признается, но самые противные партнеры по ВТО - бывшие соседи по Советскому Союзу. Грузия страшно обижена, что Россия не пускает к себе грузинские табак и водку. Литва возмущена особым режимом оформления грузов. Все аккуратно, по краешку обходят политические вопросы и держатся поближе к торговле.

"Работаем сутками, - рассказывают члены делегации. - Днем рожу кривишь, а позицию по ночам надо вырабатывать". Дальше начинаются "охотничьи рассказы". Например, такие. Два часа ночи. Кондиционеры давно отключены, евроокна не открываются, дышать нечем. В коридорах вповалку спят сломленные члены делегации. А два руководителя в туалете ведут переговоры один на один: больше просто негде уединиться. Иностранец, кивая на писсуар, говорит: "Я не могу сделать ни шагу назад - за мной пропасть". А наш, показывая на кафель, отвечает: "А передо мной - стена".

Во время других переговоров председательствующий применил запрещенный прием. "Мы до утра должны согласовать все позиции, - объявил он в 11 часов вечера. - Поэтому я взял на себя смелость заказать еду". Ввезли тележку: бутерброды, пиво, соки. Когда все перекусили, председатель запер комнату на ключ и положил его себе в карман. "Выход из комнаты, - сказал он, - означает ваше согласие". Все посмеялись. Однако время шло, и кое-кому (не России, конечно) стало не до шуток. Один говорит: "Мне на минуту надо выйти по делам". - "Какие дела могут быть среди ночи? Договаривайтесь". В конце концов делегация все подписала, а потом страна была вынуждена выйти из переговоров: условия были все-таки неприемлемыми.

Нам есть что защищать

"ГЛАВНЫЙ результат переговоров, - рассказал нам Максим Медведков, - условия принятия России в организацию будут стандартными. Например, Китай, вступая, взял на себя 200 дополнительных обязательств. В нашем случае речь идет о 40. Но это стандартное количество, так принимают большинство стран. Единственное - ЕС требует поднять цены на газ и электроэнергию до уровня мировых. Но и это не подходит. Мы должны поддержать конкурентоспособность российской экономики".

ВТО ассоциирует нашу страну с другими недавно принятыми: Молдовой, Грузией, Киргизией. Они согласились открыть свои рынки полностью, потому что им особенно нечего было защищать.

России же есть что защищать от конкурентов. Самолеты, автомобили (инвесторы согласны вкладывать только при условии, что поднимут пошлины на импорт), мебель, изделия из алюминия. А также рынок услуг: телекоммуникации, реклама, банки, страховые компании. К этому у иностранцев самый большой интерес.

"Конечно, российский потребитель заинтересован в том, чтобы к нам пришли, предположим, зарубежные банки, - говорит Медведков. - Однако некоторые страны Восточной Европы в свое время полностью открыли финансовые рынки, и национальный банковский сектор умер. Чужие банки стали определять макроэкономические позиции государства. По банкам мы готовы уступить 25% рынка, по страховым компаниям - 15-20%, не больше".

- Не боитесь, что они заставят вас принять свою позицию? - спрашиваю я.

- Мы ничего не боимся, - отвечает Медведков. - Без нашего согласия нас в ВТО не примут.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно