Примерное время чтения: 9 минут
237

Журналистика - та же разведка

ДВА десятка лет своей жизни он отдал работе в разведке КГБ. Потом в одночасье поменял все: ушел в комментаторы на радио. Его головокружительной карьере могут позавидовать многие сегодняшние чиновники. Уже через 7 лет работы в ВГТРК Игорь Алексеевич АМВРОСОВ стал генеральным директором компании "Радио России".

- Вам не кажется, что телевидение потихонечку "подсиживает" радио?

- Никогда телевидение не победит радио. Это принципиально разные средства массовой информации, они не могут конкурировать. Рано утром и ближе к ночи люди охотнее слушают радио, а телевидение в основном все смотрят по вечерам. Если нарисовать схему, то активность телезрителей и радиослушателей будет диаметрально противоположной. Если радио можно пускать фоном под какие-то занятия, то телевидение - нет. Или вы смотрите этот "ящик", или не смотрите. Кроме того, радио начинает сильно развиваться в Интернете. Имея хороший телевизор, вряд ли кто-то будет смотреть программу на маленьком квадратике в уголке компьютера, а вот слушать радионовости и одновременно заниматься своей заметкой или отправлять электронную почту - пожалуйста. Кстати, наше радио уже можно слушать в Интернете. Сейчас работаем над проектом устройства зеркального сайта для вещания в Соединенных Штатах на русскоговорящую аудиторию. Нас уже слышат в Израиле, Арабских Эмиратах, Египте.

Радио для бедных

- Какая у вас сегодня аудитория?

- Около 96,9% всего населения страны имеют техническую возможность слушать "Радио России". Но реально слушает около 60 миллионов. Мы знаем, где у нас "провал": тинейджеры и молодые люди. Это потому, что нас нет в FM-диапазоне. Мы пытаемся вырваться на эти частоты, но пока не получается. Но "Радио России" передают на длинных, средних и ультракоротких волнах. Хотя большая часть аудитории получает наши программы все-таки через проводную сеть. Нам часто звонят в прямой эфир откуда-нибудь с Чукотки. Говорят: как хорошо, что вы есть. Подписаться на газеты - нет денег, электричество отключили, поэтому телевизор смотреть не можем; единственная ниточка, которая поддерживает связь с внешним миром - ваши программы...

- Именно поэтому вас еще прозвали "Радио для бедных". Вас это не обижает?

- А зачем обижаться? Бедные люди ничем не хуже богатых. И они тоже должны иметь доступ к вершинам радиокультуры. Посмотрите, кто эти бедные. Это же в большинстве своем наша интеллигенция. Но страна уже начинает подниматься из нищеты. Поэтому наше "Радио для бедных" - явление временное, пока эти бедные не стали богатыми.

- На какие деньги вы существуете?

- Государственное финансирование покрывает только третью часть наших расходов. То есть, если бы мы жили только на средства, поступающие из бюджета, то денег хватило бы лишь на то, чтобы каждому сотруднику коллектива выплачивать зарплату по 600 рублей. Выручает, естественно, реклама.

- 16 августа 1999 года "Радио России" стало юридическим лицом и на новых условиях вошло в

ВГТРК. Что с тех пор изменилось?

- Практически ничего. Зарплата осталась прежней, а у кого-то, может быть, даже понизилась. До кризиса прошлого года наши лучшие сотрудники получали примерно по тысяче долларов, потом, параллельно падению курса рубля, зарплата обесценилась. Теперь мы снова пытаемся поднять ее, если не до прежнего уровня, то по крайней мере до той суммы, при которой люди смогут нормально заниматься творчеством, а не думать где достать деньги на ботинки ребенку. После обретения самостоятельности у нас немного увеличился административный штат. Завели свой отдел кадров, свою бухгалтерию...

Совсем недавно мы начали подписывать протокол о намерениях учредить Российский фонд радио. Этот вопрос уже согласован с другими государственными радиостанциями: "Голосом России", радио "Маяк". Мы устали от нежелания государства заботиться о национальных каналах и решили мобилизовать ресурсы общества. В нормальных же демократических развитых странах существуют не государственные, а общественные каналы теле- и радиовещания, которые служат интересам всех слоев общества и очень тщательно соблюдают баланс в тематике передач.

- И вы собираетесь искать спонсоров... О каком же независимом канале может идти речь?

- Здесь вещатели и создатели программ будут следить за тем, чтобы соблюдались интересы всех слоев общества.

- Но у нас уже есть Общественное российское телевидение..?

- Это красивый ярлык, не соответствующий сути. Канал называется "общественным", но на самом деле принадлежит не обществу, а акционерам.

- Я слышала, вы противник комментариев в новостях...

- Я против того, чтобы журналисты подачу новостей сопровождали тем, что они по этому поводу думают. Против выпячивания личности комментатора. Это дурной тон, плохая журналистика.

- Слово - не воробей... Вам, работникам радио, наверное, как никому другому понятен смысл этой поговорки. И наверняка, в прямом эфире без курьезов не обойтись.

- Диктор не успел договорить свои слова, оператор микшером убрал звук (на профессиональном языке это называется "зажать"). Диктор, это была женщина, пишет объяснительную: "Оператор зажал меня в эфире, и я кончила без звука". Или еще случай. Был праздник, День речника.

Нужно было поставить соответствующую песню, а музыкальный редактор заболел. Оператор посмотрел на оглавление и выбрал песню, которая называется "Лодочник" (она тогда еще не была столь популярной). И вот поздравляем речников, ставим диск и слышим такие слова: "Я убью тебя, лодочник!"

Почему не было войны с Китаем

- Игорь Алексеевич, правда ли, что однажды вы поменяли в своей жизни все?

- Я 18 лет служил в 1-м управлении КГБ, во внешней разведке и еще два года в аналитическом управлении центрального аппарата КГБ. Я взлетел достаточно высоко. Моя последняя должность была: старший референт председателя. А потом, после путча, пришел новый начальник и сменил все свое окружение. Кто-то из нас вернулся в разведку, а я решил уйти в свободное плавание. Моя специализация - Китай, и однажды знакомый с радио попросил меня написать комментарий к годовщине Китайской Народной Республики. Я написал. Материал тут же поставили в эфир. Так началась моя работа на радио.

Впрочем, работа в КГБ и в журналистике очень похожа - там и там нужно добывать и перерабатывать информацию.

- Ходят слухи, что вам удалось предотвратить войну с Китаем?

- Дело обстояло немножко не так. Просто во время вторжения Китая во Вьетнам шла речь о том, не следует ли Советскому Союзу вмешаться в конфликт. Мне поручили оценить намерения Китая и сделать прогноз развития событий. Мы провели исследование и пришли к выводу, что у китайцев нет намерения углубляться на вьетнамскую территорию. В 9 утра мы доложили об этом руководству. А в 12 часов пришло сообщение о том, что Китай отводит свои войска.

- Каким вы видите дальнейший рост вашей головокружительной карьеры?

- Давайте уточним: головокружительная карьера на радио - это стечение обстоятельств. Просто в нужное время я оказывался в нужном месте. А дальше? Если честно, я бы остановился. Политика меня особо не интересует.

- Как же вас при вашей должности может не интересовать политика?

- У меня есть определенные взгляды. Сам себя я называю "прогрессивным консерватором", то есть человеком, который высоко ценит добрые традиции, существующие в самых разных сферах жизни, но ориентирован на прогрессивное развитие вперед.

- Известно, что примерно в одно и то же время вы ушли из КГБ и расстались с первой женой. Это случайность?

- Молва лукавит. Говорят, 40 лет - критический возраст, и так сложилось, что свою безумную любовь я встретил примерно тогда, в 89-м году. Рушилась Берлинская стена, распадался Варшавский договор, распалась и моя первая семья. В старые времена за это из разведки выгоняли с треском, но в те годы многое менялось и в этой организации. Так что я служил в КГБ еще три года. Пока не распался и Союз. С тех пор сын от первого брака выучился на юриста, дочь и сын от второго учатся в школе, и все трое очень дружны.

- Я слышала, что у вас нет врагов. Это настораживает.

- Все зависит от того, что понимать под словом "враг". Есть люди, которые мне глубоко несимпатичны, в том числе и люди из политики. Но я с ними не контактирую. Если в моем окружении появится человек, который мне несимпатичен, качество работы которого не будет меня удовлетворять, я сделаю так, чтобы он сам понял, что ему трудно со мной работать. И в общем-то, такие моменты уже были.

Наверное, у меня есть и недоброжелатели. Но с начальством я не ссорюсь принципиально. Поскольку оно - от Бога. Я один из немногих, кому удалось поработать и сохранить теплые отношения со всеми четырьмя председателями ВГТРК.

- Вам всегда удается достигнуть консенсуса?

- Работая в разведке, я написал диссертацию об искусстве ведения переговоров. Один из ее выводов - при обоюдном желании договориться, вы можете договориться обо всем. Как ни банально это звучит.

Ведь что такое "консенсус"? Это не присутствие согласия у всех сторон, а отсутствие возражений. Мне пока удавалось находить компромисс со всеми людьми, с которыми я общался. Надеюсь, будет удаваться и впредь.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно