Примерное время чтения: 7 минут
1359

К кризису будь готов!

Все начинается с чувства неуверенности. Неуверенности в себе, в завтрашнем дне, в своей стране, своих друзьях, "второй половине", в том, что уже достигнуто, жизненных целях и средствах по их достижению. А может, происходит куда проще: просто однажды ты просыпаешься и осознаешь, что все - не то и не так. Похоже на фильм. Странное кино, которое оказывается твоей реальностью по итогам четверти жизни. На 35-миллиметровой пленке, цветное, но...

Практически каждый молодой человек в возрасте 20-25 лет переживает сильный психологический кризис. Это не просто переоценка ценностей, определенный этап взросления или своего рода робость перед настоящей, взрослой жизнью, это - нечто большее. Российских исследований или серьезных работ на эту тему нет, можно сказать, что наша психологическая наука еще не признала как факт существование подобного феномена. В Америке же летом 2001 года вышла книга "Кризис четверти жизни: уникальные испытания в двадцать лет" двух молодых девушек, анализирующих открытый ими кризис. Книгу тут же раскупили. Студенты старших курсов, молодые мамы, удачливые бизнесмены, дети "влиятельных" родителей и матерей-одиночек читали ее в метро, на лавочках в парках, дома в уютных креслах, в перерывах между лекциями и за столиками закусочных и кафе. Читали и, перевернув последнюю страницу, с облегчением вздыхали: "Это про меня. А значит, все, что происходит со мной, - нормально и объяcнимо".

Кончен бал, погасли свечи

Кризис "первой четверти жизни" чаще всего случается после окончания института: пока ты учишься - сначала в школе, потом в вузе, - все вроде бы идет по накатанной колее: социум не оставляет выбора, и путь "становления" у всех людей в принципе одинаков. Но, после того как все необходимые дипломы-аттестаты получены, ты с удивлением осознаешь, что никто дальше не станет тебя "тянуть" и организовывать. Ты уже не можешь оставаться "как все" хотя бы потому, что у всех все по-разному. К этому возрасту оказываются полностью сформированными все привычки и уклад жизни, и ты понимаешь, что это не совсем то, что хотелось, или совсем не то, о чем ты, воспитанный на "правильных" книжках, фильмах, песнях, думал до этого. И если тогда можно было жить, держа все это в перспективе, то теперь становится ясно, что впереди ничего волшебного не случится: жизнь идет, и события из серии "как в сказке" в ней случаются раз в тысячу лет. Выбирать то, кем ты станешь, надо сейчас, и твои радужные представления совсем не вяжутся с этим серым офисным столом или дипломатом с кожаной ручкой. Старые друзья оказываются реально старыми - принадлежащими прошлому, но не будущему, ваши с ними пути расходятся, а до приобретения новых руки уже не доходят. Кроме того, родители все чаще ненавязчиво намекают на свадьбу и внуков. А ты стоишь посередине всего этого круговорота, и у тебя жутко кружится голова от мельтешения и неопределенности.

Все слишком хорошо

В другую "группу риска" попадают не вчерашние студенты, стоящие перед выбором и туманными перспективами, а вполне серьезные люди, уже достигшие к своим 25 годам многого: в пятнадцать лет они начинали подрабатывать курьерами или мойщиками машин, потому что жутко хотелось иметь "карманные деньги", потом резко подали вверх и сегодня занимают высокие должности в компаниях, где к ним обращаются только на "Вы". Парадоксально, но эти молодые люди ощущают ту же самую кризисную пустоту: жизнь удалась, и все, о чем только можно было мечтать, стало реальностью. Но - что дальше? Общепризнанные ценности вроде семьи, карьеры и общего благополучия уже присутствуют, задача-максимум реализована, но никакого сверхъестественного результата это не принесло. Больше того, этим "молодым карьеристам" чаще всего бывает некогда обращать внимание на что-то, кроме собственной работы, и тогда к 25-летнему рубежу они приходят с еще более печальным результатом: семьи и близких друзей у них попросту нет, а то старшеподростковое время, когда все это возникает как бы само собой, они пропустили, следя за курсом акций. И теперь просто не знают, как завести друзей, любимую женщину или дорогого мужчину. Приходится ограничиваться морской свинкой.

Нас обманули!

И в том, и в другом случаях кризис основывается на расхождении желаемого и действительного, гипотетического и практического. Нас учили одному, а мы видим совершенно другое. Сказки, в которые верилось, на поверку оказались всего лишь сказками. Ассоли не было, Маленького принца не существовало, прикладная философия книжек Коэльо, суши в японской забегаловке и двойная доза снотворного на ночь - вот она, объективная реальность. В ней нет места мечте или счастью в том понимании, которое вкладывали в эти слова все те, кто воспитывал нас, - этакого глобального, общегуманистического смысла. Хотели как лучше, получилось... сами видите.

Жизнь между кризисами

Ни один процесс взросления, роста или становления не проходит безболезненно, и это в какой-то степени может служить утешением: сначала мы испытываем тяжелейший стресс, когда нас отрывают от мамы, бабушки, любимого плюшевого мишки и тащат в непонятное место заточения малолетних - детский сад, после чего случается кризис переходного возраста, затем - вышеупомянутый кризис 25 лет, потом - кризис среднего возраста и так далее. Выходит, что каждые пять-десять лет мы стабильно переживаем всяческие кризисы, после которых переоцениваем ситуацию и жизнь вообще. Когда тут, собственно, полноценно жить, немного непонятно.

Почему у нас об этом "кризисе первой четверти жизни" стало слышно только сейчас? Наши папы-мамы ничего подобного не испытывали? - встает законный вопрос. Его мы задали психологу Лидии Геворкян и получили такой ответ:

"Возрастной кризис в 20-25 лет существовал всегда. У прошлого поколения (как раз наши родители. - Прим. авт.) он был не так сильно выражен в силу того, что у них все было запрограммировано и потому ожидаемо. После института их ждало распределение, потом - брак, дети и отпуск раз в год, проводимый традиционно в Сочи. Повода волноваться не было, поскольку уравнивающая система не предполагала вариаций и альтернатив. Сегодняшнее поколение ощущает этот кризис очень остро. Прежде всего потому, что на их молодость выпал так называемый "пересменок": они родились при одном строе, а потом все полетело вверх ногами, и ценности поменялись кардинально. Волей-неволей нынешним молодым людям пришлось жить при двух "царях": с одной стороны, влияние прошлого еще осталось, с другой - появилось новое. Системы не стало. Многие молодые на этой волне сделали неплохие карьеры: менеджеры, всякие популярные профессии. То, чего их родители достигали за тридцать лет, они достигли за три. И, что делать теперь, они не знают. Мир стал слишком мобильным, динамичным, непрочным, а это не могло не усугубить ощущения кризиса. Тем, кому сегодня 20-25 лет, приходится очень трудно. Устойчивости нет, одна неуверенность".

И все же выход есть. Есть выход в город

В надежде "затушить" подающие признаки жизни симптомы кризиса мы бросаемся в крайности. Пытаемся начать все сначала или делать вид, что ничего не происходит. Отчаянно сопротивляемся или заглушаем в себе тревожные сигналы. Лечить от кризиса нельзя. Если бы изобрели чудодейственную микстуру или медикаменты в капсулах, множество проблем отпало бы само собой. Мы могли бы жить, не задумываясь, не оглядываясь и не анализируя. К сожалению, а, кстати, может, и к счастью, такого нет. Кризис оказывается обязательным условием перехода на новый, более сложный этап в игре под названием "жизнь". По известному жизненному закону после него происходит своего рода обновление (ведь, помнишь, "ночь наиболее темна перед рассветом"), то есть пережитый кризис дает силы на дальнейшие свершения.

При подготовке статьи использована информация из книги "Quarterlife Crisis: The Unique Challenges of Life in Your Twenties" ("Кризис четверти жизни: уникальные испытания в двадцать лет"), авторы - Alexandra Robbins, Abby Wilner

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно