277

Муж - насильник, дочь - жертва (28.04.1998)

От редакции: Это письмо мы публикуем с сокращениями. О ходе судебного расследования мы обязательно сообщим нашим читателям после официального ответа прокуратуры г. Тюмени, куда мы направили подлинник письма. Имена главных действующих лиц этой трагедии изменены из этических соображений.

МНЕ стыдно и больно писать об этой истории, но другого выхода нет. Сама я со своим горем не справлюсь. У меня есть семнадцатилетняя дочь Катя от первого брака и сын 12 лет от второго мужа Андрея. С мужем мы разведены, но живем в одной квартире, потому что разменять ее нельзя - ведомственная.

В январе я узнала, что бывший муж в мое отсутствие избивает и насилует Катю. Насиловать он ее начал с 6-го класса. Раньше она боялась мне говорить об этом,

потому что он угрожал, что не оставит ее в живых. Но Катя забеременела, поэтому все это скрывать стало невозможно.

В тот же день я поговорила с Андреем. В ответ на обвинения он начал орать, что мы сумасшедшие. Соседи, услышав дикий шум, вызвали милицию, и моя дочь написала заявление в УВД Центрального района города Тюмени. Мужа забрали в милицию. Ночь он там пробыл, а утром его отпустили. В этот же день следователь Ходкин возбудил уголовное дело.

На следующий день состоялась очная ставка Андрея и Кати. Она проходила сумбурно. Почему-то присутствовала сестра Андрея, а следователь постоянно бегал советоваться к прокурору. После чего сказал: "Все равно ничего не докажете. Делайте аборт". Я работаю в областном Центре планирования семьи и репродукции г. Тюмени и как врач знаю, что можно сделать экспертизу абортной ткани и сравнить ДНК отца и ребенка. В ответ - молчание.

В ЭТОТ ЖЕ день моя дочь пошла за продуктами в магазин и не вернулась домой. Вечером я поняла, что она пропала, и позвонила в УВД. Спустя два часа приехал следователь Тахмербаев, все записал. Всю ночь я была уверена, что Катю ищут и что она вернется домой. Но утром выяснилось, что никакого заявления о пропаже Кати в милиции нет, хотя я его писала при свидетелях.

Поиски ее начались спустя сутки. Вечером Андрея задержали, но утром выпустили вновь,

хотя в 1992 г. мой бывший муж уже проходил по 117-й статье (изнасилование). Спустя еще сутки мне предложили проехать самой по женским консультациям поискать дочь. Возможно, мол, ей сделали аборт. Милиция фактически отказывалась ее искать. Тогда я обратилась в областную прокуратуру города Тюмени. Но все без толку.

Через три дня Катя вернулась сама. Она была в жутком состоянии. Как выяснилось, ее схватили у магазина здоровые парни и затолкали в машину.

Последнее, что она запомнила, - глаза отчима, который сидел в машине на противоположной стороне улицы и ухмылялся. Потом Кате завязали глаза. Ее привезли в однокомнатную квартиру, где несколько парней Катю постоянно насиловали, не кормили и кололи какими-то наркотиками. Причем они ей сказали, что это за то, что она давала показания в милиции. Одного из парней она хорошо запомнила, он ее постоянно караулил, чтобы не покончила с собой.

Я ПЕРЕБРАЛА в памяти всех наших общих с Андреем знакомых и вспомнила, что у одного из его приятелей, бывшего майора милиции, есть однокомнатная квартира, где проживает его племянник с другом (он тоже бывший работник УВД). Да и машина, на которой увезли Катю, была, похоже, его. Совпадали и цвет, и марка.

Я попросила сотрудников милиции отвезти мою дочь на опознание квартиры - она хорошо запомнила обои, обстановку. Но прокурор Бураков отказал. Правда,

оперативники задержали племянника и его друга, но, узнав, кто они, тут же стали вести себя очень странно. "Забыли" устроить очную ставку. Когда приехал дядя, чтобы заступиться за племянника, Катя узнала его по голосу. Это он приезжал делать ей уколы. Но на нас в милиции стали кричать. Оказывается, мы мешаем следствию. И Катя чуть ли не сама виновата в том, что произошло. Затем провели судмедэкспертизу на содержание остаточных наркотических веществ

и биологическую экспертизу. На этом расследование закончилось.

Теперь я вместе с дочерью хожу на экспертизы в венерологический диспансер. Там за все приходится платить, несмотря на то что у нас направление на судебную экспертизу.

Нам постоянно угрожают. Мой сын не ходит в школу, потому что недавно какие-то люди спрашивали у детей во дворе, где живет мой сын, как выглядит. Дочь тоже не может выйти из дому. Она просто боится жить. Катя часто спрашивает:

"Мама, зачем они меня оставили жить?" - а что я ей могу ответить, если некому наказать этих ублюдков.

Мои коллеги как могут скрывают меня, если я прихожу на работу. В дежурной части УВД мне отвечают, что не обязаны нас охранять - им своих проблем хватает. Я обратилась в РУОП, но мне сказали, что этим делом должн а з а - ниматься прокуратура. Тогда я обратилась в областное управление УВД города Тюмени с заявлением на имя генерала Роженцева. В ответ

меня пригласили к заместителю начальника уголовного розыска Чапаеву. Он ознакомил меня со следственными документами. А еще я узнала, что мой муж подал на меня в суд за клевету и вымогательство. Оказывается, мы все это придумали ради квартиры.

Значит, никаких надежд на следствие нет. И значит, любой подонок может насиловать ребенка, найти способы, чтобы "проучить" и ее мать, а затем остаться безнаказанным? Я уже не удивлюсь, если нас посадят в тюрьму

вместо него. Прошу вас - помогите! Нам страшно, и мы больше не верим в справедливость.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно