Примерное время чтения: 6 минут
165

Кием можно попасть не только по шару...

В ПОМЕЩЕНИИ Федерации бильярдного спорта на стенах висят картины. На них изображены мужчины с киями. "Смотри, вот это Владимир Маяковский. Это маршал Жуков. Вот Юрий Гагарин. Все они были заядлыми игроками", - начал разговор Георгий Митасов, вице-президент федерации, главный тренер национальной сборной, да и просто патриарх столичного бильярда. "А это кто? Лицо больно знакомое", - киваю на очередной портрет. Мясистая улыбающаяся физиономия, какой-то буржуйский котелок на голове, в руке - шар от американского пула. В общем, чистый дядя Сэм. "Не узнаешь? Ну это так, шутка... Мы слегка его замаскировали". - "Да кого же?.." Вглядываюсь, словно Шерлок Холмс в портрет преступника Степлтона. Бог ты мой, да это же Ельцин! "А он что, тоже любитель шары погонять?" - "Когда теннис забросил, то да, возникло у него такое желание. К нам в федерацию обращались, просили помочь. Я лично ездил его тренировать несколько раз". - "И как он?" - "Ну так, в общем, неплохо".

Столы растащили по дачам

БОЛЬШЕ о Ельцине Митасов говорить не захотел. Может, с ним "нужную" беседу провели, а может, просто не находит тему интересной. Зато долго и с упоением Георгий Степанович рассказывает, что никогда бильярд не был у нас запрещенной игрой: "Просто после войны бильярдные столы растащили по начальственным дачам. Каждому хотелось иметь у себя стол работы кого-нибудь из знаменитых мастеров - Зазулина, Чемоданова. В царские времена за один такой давали молодого арабского скакуна".

Чтобы "приватизировать" стол, нужна была веская причина. И ее находили. Директор клуба или пансионата, где была бильярдная, "заказывал" в своем заведении пьяную драку (желающих подебоширить, да еще за деньги, у нас хоть отбавляй). Приходил участковый, оформлял протокол, и директор получал "сигнал" из милиции: посмотрите, что творится в вашем учреждении, наведите-ка порядок, а то устроили, понимаете, притон. После этого директор отдавал приказ: бильярдную закрыть, столы сжечь. Только столы, разумеется, не сжигали, а развозили тайком по дачам.

Игра-тунеядство

СОВЕТСКОЕ начальство бильярд уважало. В среде военных он вообще чуть ли не за обязательную дисциплину почитался. Что касается простых смертных, то им дорога в бильярдную не то чтобы была заказана, но здесь требовалась тактическая осторожность. Скажем, увидит участковый, что ты целый день в бильярдной торчишь, спросит: "Почему не работаешь?" Первое время можно врать: дескать, в отпуске я, отдыхаю. Но если через месяц опять прижучит, тут уже светит статья за тунеядство. Чтобы не мелькать на глазах, заядлые бильярдисты меняли клубы. Видно, власти опасались, что народ, почувствовав вкус к бильярду, совсем перестанет работать, - потому вокруг благородной игры и создали "нехороший" ореол. С помощью кинематографа и прочих средств идеологической обработки нам вбили в голову: где бильярд, там или воровская малина, или "чуждые нам нравы". Но то в застойные времена. А в 30-е годы в Москве насчитывалось около 3,5 тысяч (!) бильярдных. Игра имела статус вида спорта, и по ней проводились всесоюзные соревнования.

Владимир Маяковский любил захаживать в клуб, что располагался в Старопименовском переулке. Здесь он отдыхал душой и телом, но даже за партией не переставал наговаривать под нос стихи. Иногда отвлекался, записывал в блокнот новые рифмы. Если его партнером оказывался какой-нибудь другой поэт, Маяковский предлагал ему сыграть "на строчки" - то есть на гонорар, предстоящий за недавно опубликованные произведения. Сохранилась расписка, которую "певец революции" выдал начинающему литератору Борахвостову: проиграв 30 рублей и не имея с собой денег, он размашистой рукой начертал прямо на бильярдном столе доверенность с просьбой выдать тому гонорар. Борахвостов этой распиской так и не воспользовался.

Когда московские бильярдные стали закрывать, мастера кия перебрались в так называемые дома творческой интеллигенции (ЦДЛ, ЦДРИ, ЦДА), а также в гостиницы "Метрополь" и "Москва". Играли не только на деньги, но и на выпивку, на кукареканье, на лазанье под столом. Денежные ставки тоже были разными: от полтинника до тысячи рублей. Разумеется, на "штуку" играли только профессионалы, для которых бильярд стал смыслом жизни и источником существования. Их имена (точнее, прозвища) и поныне хорошо знают в узком кругу: Бейлис, Устрица, Бузулуцкий. У Георгия Митасова, с которого мы начали наш рассказ, некогда была кличка Налим. Если в поединке над зеленым сукном сходились сильнейшие, об этом говорила вся бильярдная Москва. Люди съезжались поглазеть на зрелище, "мазильщики" делали на игроков такие ставки, которые позволяли им безбедно жить в течение месяца.

Процесс "сводки" (это тоже профессиональный термин) бильярдистов - целое искусство. Сильный игрок никогда не покажет сопернику реальный уровень своего мастерства. Он может проиграть несколько партий для затравки, будет избегать своих фирменных ударов - лишь для того, чтобы потом сорвать большой куш.

Но самое знаменитое место, где раньше собирались московские бильярдисты, - бесспорно, Парк культуры имени Горького. Здешняя бильярдная называлась "академией". Когда прикрыли "Метрополь", сюда перекочевали все сливки бильярдного общества. Правда, накануне Олимпиады-80 и ее постигла печальная участь. Первый секретарь горкома совершенно случайно и почти в последний момент заметил "гнездо порока" и немедленно повелел его закрыть.

Звездные партии

НЫНЧЕ бильярд всем доступен (не по ценам, правда: в столичных клубах час игры на русском столе стоит от 90 до 200 руб.). Он вновь признан видом спорта, и по нему регулярно проводят чемпионаты. Как азартная игра бильярд влечет многих наших звезд. Вот имена самых заядлых бильярдистов: Александр Малинин, Николай Расторгуев, Андрей Макаревич, два Леонида - Агутин и Ярмольник, оба Пресняковы. Лев Лещенко впервые взял кий в шестом классе - взрослые пускали его в бильярдную за то, что он пел им разные песенки. Также Лещенко вспоминает, как однажды в паре с Винокуром обыграл двух высокопоставленных государственных деятелей и заставил их кукарекать под столом. Имена деятелей Лев Валерьянович не называет, упоминает только, что они были рангом побольше, чем министры. (Интересно, кто же это - председатель правительства и генеральный секретарь?)

Якубовича впервые затащили в бильярдную Ярмольник и Листьев. Все трое были подшофе. Ярмольник и Листьев взялись учить своего приятеля навыкам благородной игры. А Якубович первым же ударом чуть не лишил обоих друзей мужского достоинства. Сначала он тупым концом кия заехал между ног Ярмольнику, стоявшему сзади, а потом плюхнул шаром в то же место Листьеву, стоявшему впереди. Как вспоминает ведущий "Поля чудес", картинка была не для слабонервных: "Несколько ночей мне снился огромный бильярдный шар с глазами Ярмольника и усами Листьева, который грозил мне испачканным мелом пальцем и страшно ругался матом высоким и тонким фальцетом мальчика-кастрата из папской капеллы".

Впрочем, некоторых бильярд делает мужчинами в прямом смысле этого слова. Актер Борис Хмельницкий признался, что на бильярдном столе он лишился девственности. С тех пор кий из рук практически не выпускает...

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно