51

КИНОФЕСТИВАЛЬ. Каннские игры

Совет общий. Если, получив аккредитацию на Каннский кинофестиваль, вы решили, что вытянули у судьбы счастливый билет, - задержите дыхание и сосчитайте до десяти. Это поможет успокоиться и предостережет от эмоциональных перегрузок типа: увидеть Париж - читаем Канн... - и умереть! Потому что реальность может оказаться другой, а в чужом монастыре - не только свой устав, но и свои правила игры...

Совет конкретный. Заранее выясните адрес вашего отеля (в городе могут оказаться два с одинаковым названием) и уточните стоимость такси до него, на случай, если опоздаете на фестивальный "чартер". Но если даже успеете, к отелю он вас не повезет - и такси неизбежно (учтите, что в вечернее время такса двойная). Не мучайтесь над выбором туалетов - отдайте предпочтение джинсам и рубашкам, вечерние вам вряд ли понадобятся, если вас не уведомили об этом заранее.

Итак, приглашение на фестиваль в кармане, как и билет компании "Air France" до Парижа, потом Ницца и долгожданный Канн...

ПЛАТИ... И ВСЕ О'КЕЙ!

НА КАННСКОМ фестивале, как на французском флаге, -три цвета: голубой, белый, красный. Они отличаются значением. Здесь это своего рода субординация среди фестивальной прессы. Самая престижная - белая аккредитационная карточка, с ней и приглашают, и пускают всюду, а получившие ее журналисты считаются фестивальной элитой. Рангом пониже - красная карточка, она обеспечивает кресло в партере зрительного зала и шанс попасть на пресс-конференцию звезды. Голубая карта -это фестивальная галерка, которая смотрит фильмы с балкона, и ее единственная неоспоримая привилегия - гарантированный вход в пресс-бар и чашка бесплатного кофе.

Таковы правила игры на коммерческом фестивале. Игры вполне расчетливой и жесткой, которая делает информацию самым дорогим здесь товаром и возвышает людей, имеющих доступ к этой информации и желающих выгодно ее продать. Стоит это долларов 60. Если вы кредитоспособны, можете забыть о цвете вашей карточки. За такие суточные одна из девиц, что сидят в разных бюро, заполняют боксы - металлические ящички - пресс-релизами, станет усердно таскать для вас каштаны из огня. И тогда все о'кей! Можно легко обходить коллег на вираже, выхватывая сенсации у них из-под носа. Потому что полученная из первых рук и на несколько часов раньше события информация - в условиях конкуренции - если не 100, то уж наверняка 50 процентов успеха. Мелочей не бывает, важно все: и у какого окна лучше занять место, чтобы сделать снимок звезды, выходящей из машины, и у какого лифта отвоевать жизненное пространство, чтобы задать звезде или кому-либо из ее свиты заготовленный вопрос. Как ни парадоксально, но на таких фестивалях зачастую не сам актер и не фильм, а брошенная фраза, экстравагантный наряд или отсутствие такового делают сенсацию.

...Когда Изабель Аджани вышла из лифта в простеньком платьице, без грима на лице, покрытом крохотными пятнышками веснушек, она мало чем напоминала кинозвезду Изабель, за которой гоняются фоторепортеры Парижа и Голливуда. Охрана звезды с трудом разжимала кольцо из чьих-то рук, плеч, фотокамер и микрофонов. На уровне моего лица оказались ноги какой-то девицы, усевшейся на плечи своему приятелю и беспрерывно щелкающей "мыльницей". Едва я успела увернуться, как тут же чуть не получила удар соседней телекамерой. "Не стой под стрелой - опасно для жизни!" - вспомнилась виденная не раз дома предупреждающая надпись. Ситуация вполне ей соответствовала. Справа, слева, сверху - откуда только ни напирали. Выбираясь и считая оторванные пуговицы, я подводила торжествующий итог: а) уцелела! б) звезды вблизи меркнут..!

ЛАДОНЬ ДЛЯ ПРИМЕРКИ

ЕСЛИ вы думаете, что звезды Каннского фестиваля небрежно фланируют по набережной Круазетт, как по набережной в Сочи, то ошибаетесь. Их не только тщательно прячут от посторонних глаз, но и столь же тщательно охраняют, показывая лишь в вечернем шоу на лестнице фестивального дворца. Попасть на пресс-конференцию к Микки Рурку или кумиру американцев Дольфу Ландгрену без связей почти нереально, а уж надеть хотя бы раз вечернее платье, чтобы поехать на вечеринку, которую звезда устраивает в одном из дальних замков, - сюжет из мира фантастики. Хотя, как меня уверяли, при наличии тех же связей билет на такой прием можно купить за энное количество долларов. "Зеленые" и здесь в ходу и в цене.

Зато уж чем можно пользоваться бесплатно - так это слухами: Микки Рурк приехал с любовником, Брюс Виллис завел интрижку со своей партнершей по эротическому триллеру "Цвета ночи", Том Круз и Николь Кидман играют на публику, изображая счастливую парочку... Шэрон Стоун принимает сильнодействующие наркотики, Депардье наконец помыл голову и после 123-го килограмма веса стал привередничать за обеденным столом... Правда, и тут правит конкуренция - слух может оказаться обычной "уткой".

Но уж что не подводит - так это глаза. Садись у монитора и разглядывай наряды звезд, поднимающихся по парадной лестнице. Будет покруче любого показа неукрощенной моды: изысканность и безвкусица, утонченность и богатство, эпатаж и простота - все рядом - бок о бок... Но вывод напрашивается один: со вкусом у звезд не все в порядке. Хотя если подумать - живые же люди, могут ошибаться. Это мы хотим видеть в них эталон.

Вокруг фестивального дворца выложена дорожка из квадратиков - гипсовых плит с отпечатками рук и автографами звезд. Татьяна Самойлова оставила его в 90-м году, когда ее чествовали здесь, в Канне. Ванесса Редгрейв приезжала в 92- м, Дэвид Линч увез "Золотую пальму" в 90-м. Ван Дамм побывал в 91-м. Клаудиа Кардинале, Акира Куросава, Марчелло Мастроянни, Жан Маре, Тимоти Далтон, Катрин Денев, Клинт Иствуд, Франческа Росси - эти звезды теперь всегда на Круазетт и вполне доступны -надо лишь наклониться и приложить свою ладонь к ладони, например, скандальной Шэрон Стоун... Говорят, в этот момент можно почувствовать себя секс-символом Голливуда.

ЗВЕЗДНЫЕ ИГРЫ

ПРЕССА на фестивале просыпалась раньше, чем звезды, попрятавшиеся до вечернего шествия в дорогих, неприступных отелях, на яхтах, дрейфующих в приличном удалении от берега, и тихих, охраняемых виллах. И поэтому первыми на набережной Круазетт вместе с зеваками появлялись все те же "белые", "красные" и "голубые" карточки. Просмотр конкурсного фильма начинался в 8.30 утра. Чтобы беспрепятственно попасть на него, требовалось выполнить два условия: не опаздывать и не входить не в ту дверь, даже если вам это покажется абсурдным. Наш Константин Эрнст из "Матадора" был чуть не побит охраной, когда попытался доказать эту абсурдность. Помимо жесткой субординации, на Каннском фестивале существует не менее жесткий регламент во всем.

Но самой убедительной иллюстрацией к этому оказалась для меня, как ни странно, сцена в автобусе. Кстати, в Канне они опаздывают так же, как и в Москве. Но по тому, как реагируют на эти опоздания жители города, у меня сложилось впечатление, что это самое большое потрясение в их размеренной жизни.

Словом, когда однажды после долгого ожидания к передней двери подошедшего автобуса выстроилась длинная очередь (во Франции можно входить только в первую дверь), расстроенный водитель предложил воспользоваться задней дверью и, представьте, ничего не добился - ни один из пассажиров не откликнулся на его приглашение. Я была потрясена силой привычки. Поэтому, когда мне сказали, что Эрнст попробовал войти в дверь, из которой следовало выходить, я ничуть не удивилась реакции секьюрите.

Но говорят: что позволено Юпитеру, то не позволено быку. Поэтому не стоит обольщаться - на звездном фестивале не всегда играют по правилам.

И если Каннское киношоу и было задумано как противостояние голливудскому, а в широком смысле - экспансии массовой американской продукции, то приглашение на роль председателя жюри национальной американской звезды Клинта Иствуда вряд ли можно объяснить только изящным режиссерским ходом, придающим фестивалю особый драматизм. Франция всегда успешнее других стран защищала свое национальное кино, ограничивая приток голливудской продукции. На сей раз на набережной Круазетт правили бал исключительно американские хиты. Им были отданы все рекламные площадки, телевизионный экран и страницы ведущих журналов.

Пробный шар в "Золотую пальму" Клинт Иствуд бросил уже на первой пресс- конференции, заявив, что на французском кинофестивале должны побеждать иностранцы. Возражений не последовало даже от Катрин Денев - актрисы, олицетворяющей французское и европейское кино. Она расплачивалась с американцами за своего "Оскара".

Эта уступка Канна закончилась компромиссом. Хозяева внесли "Золотую пальму" через заднюю дверь, нарушив ими же установленные правила игры. В результате победил еще один образчик массовой американской продукции, получивший во всех профессиональных рейтингах фестиваля самый низкий балл. Пресса, обычно делающая погоду на фестивалях, на сей раз нашла поддержку только у зрителя.

...По дороге домой, в аэропорту, узнав, что я русская и возвращаюсь из Канна, ко мне подошла девушка из пассажирской службы. То, что она сказала, я хочу повторить дословно: "Французы очень болели за месье Михалкова и огорчены решением жюри. Он показал лучший фильм на фестивале. Пожалуйста, передайте ему это. Обещаете?" Я пообещала. Надеюсь, Никита Сергеевич прочтет эти строки. Так что обещание свое я выполнила.

Последний раз мою фестивальную карточку проверили у входа в автобус, который должен был увезти меня из Канна. Но она была голубого цвета, и меня вежливо попросили подождать следующей машины. Эта - увозила элиту. Впервые я не пожалела о своей принадлежности к галерке, потому что через минуту стала свидетелем того, ради чего стоило задержаться, - процедуры уничтожения самого символа великосветского Каннского шоу -огромного красного ковра.

Его разрезали на куски и сбрасывали на погрузчик. Причем делалось это без всякого уважения к тому, что все четырнадцать дней фестиваля было центром притяжения звезд и зевак. Но прозвучал финальный аккорд, и все закончилось. И теперь с этой груды бесформенных кусков красного ковролина все виделось в натуральную величину - победа, ставшая поражением, и поражение - победой. Вопреки голливудским амбициям нынешнего Канна.

Канн - Москва.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно