Примерное время чтения: 5 минут
99

В ЧЕЧНЕ ПРОЖИВАЮТ 150 ТЫСЯЧ РУССКИХ. Что там, в Чечне?

Что знает россиянин о Чечне? То, что ее президент - Джохар Дудаев. То, что Руслан Хасбулатов - чеченец. В Чечне стреляют. Туда все время просятся террористы, захватывающие заложников где-нибудь в Минводах. Запуганный обыватель скажет еще, что "чеченская мафия везде", а просвещенный вспомнит, что с Чечней давно идут переговоры, но как-то все безрезультатно.

В СПРАВОЧНИКАХ Госкомстата против строчки "Чеченская Республика" вот уже около года повторяется загадочное "нет данных", а поездка в Чечню телевизионной группы НТВ является сенсацией. Там самый дешевый рынок товаров, оттуда за границу утекает нефть.

Такая вот "черная дыра" в реальном времени и пространстве.

А может быть, забыть про нее? Как говорится, пусть сами разбираются? Но среди них около 150 тысяч русских. И Чечня на Северном Кавказе, как бы ни заверяли нас в ее миролюбии, может оказаться тем детонатором, который взорвет юг России.

Казалось бы, все давно ясно: подход к решению проблемы определил Президент РФ в своем послании к Федеральному Собранию России - подписание Договора о разграничении и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и Чеченской Республики. Условием подписания является проведение свободных выборов в республике.

В русле такого подхода посылаются комиссии за комиссиями, обсуждаются дипломатические тонкости, предлагаются всевозможные уступки, а воз и ныне там. Конечно, причиной тому можно считать рассогласованность действий российской стороны, можно ссылаться на наличие противоборствующих групп в самой Чечне.

Немалое значение имеют и особенности характера, и политические амбиции самого Джохара Дудаева. Неудавшиеся попытки вступить в личный контакт с Президентом РФ привели его в последнее время к смене тактики и откровенному заигрыванию с российскими социал-патриотами (А. Стерлигов, А. Денисов). Широко разрекламированное создание Русско-чеченского национально-консультативного совета и декларации на тему "воссоздания СССР" являются не чем иным, как новой формой шантажа для достижения прежней цели.

Но если долгие и изощренные политические консультации с Чечней оказываются безысходно безрезультатными, то, может быть, суть проблемы лежит совсем в другой плоскости? Не похоже ли все это на ситуацию, когда инфаркт пытаются лечить таблетками от кашля?

Как частенько напоминал Владимир Ильич, политика - это не что иное, как концентрированное выражение экономики. Если взять на вооружение эту школьную премудрость и взглянуть на Чечню с точки зрения экономики, то разрозненные кусочки картины соединятся в единое и довольно страшное целое.

Дело совсем не в "национальном свободолюбии", президентских амбициях или "злом умысле" России. Главным является то, что в основе проблемы Чеченской Республики лежат не столько политические, сколько крупные экономические, в том числе международные интересы. Фактически речь идет о длительном и устойчивом существовании в этом регионе криминального финансового механизма.

На территории Чечни сложилась и активно функционирует криминальная "свободная экономическая зона". Туда через коммерческие банки постоянно утекают немалые средства из России. Полностью отсутствует федеральный контроль за внешнеторговыми операциями чеченских государственных и предпринимательских структур. Из Чечни самолетами различных авиакомпаний совершаются ежемесячно десятки, а то и сотни несанкционированных авиарейсов за границу. В республике нет федерального таможенного и налогового контроля за импортом-экспортом сырья и другой продукции. Фактически легально функционирует рынок оружия и наркотиков.

Чеченский бизнес, ориентированный на посредничество и финансовые операции, раскинул свои сети далеко за пределы республики. Наверное, в одной только Москве работает около полутора сотен СП, малых предприятий и кооперативов, связанных с национальными чеченскими группировками. Республика фактически представляет право экстерриториальности для преступников разного калибра.

О том, что криминал-предприниматели используют территорию Чечни вместе с ее ресурсами в своих целях, нисколько не заботясь ни о населении, ставшем фактическим заложником, ни о развитии экономики, говорят даже самые отрывочные и приблизительные оценки. Так, по данным экспертов, валовой национальный доход в 1993 г. по сравнению с 1991 г. уменьшился на 68%, доход на душу населения - на 65%, товарооборот - на 68%, производство продовольственных товаров - на 52%, непродовольственных - на 58%. Пенсионеры не получают пенсии, зарплата работников промышленности в феврале 1994 г. была на уровне 80 тыс. рублей. Инфраструктура разрушается, предприятия слабеют, скапливается нереализованная промышленная продукция, на восстановление нефтяной промышленности, по разным оценкам, потребуется от 5 до 20 лет. И в то же время через Чечню ежедневно проходят миллиарды в рублях и валюте!

"Экономический взгляд" на сложившуюся ситуацию заставляет откровенно признать, что ставка только на политическое урегулирование отношений России с Чеченской Республикой очень проблематична. Покуда криминальный финансовый механизм на территории Чечни будет исправно делать деньги, ситуация останется такой, какая она есть на сегодняшний день.

Соответственно, верно и обратное: как только этот механизм будет разрушен или ослаблен, нормализация ситуации и постепенное изменение политического климата в республике будут неизбежными.

Если наш диагноз верный, то "давить" всевозможными методами непосредственно на саму республику - дело бесполезное. Меры воздействия должны быть направлены на тех, кто эксплуатирует и охраняет эту финансовую "черную дыру". Но они, как правило, базируются не в Грозном.

Подводя некоторый итог сказанному, хотел бы подчеркнуть, что в сфере экономики нужно действовать прежде всего инструментами экономическими. Не силой, а сбалансированными тонкими методами в сочетании с точными политическими шагами можно разрушить криминальный финансовый механизм, сделав его невыгодным, а то и убыточным. Это требование отнюдь не отменяет необходимости борьбы с бандитизмом и другими проявлениями организованной преступности: у бандитов нет родины и национальности.

Самое опасное сегодня - это радикализация положения в республике. Наиболее эффективные в сложившейся ситуации меры воздействия - это инструменты сапера, обезвреживающего мину. Критический порог не должен быть перейден из-за чьей-либо политической недальновидности или авантюризма.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно