Примерное время чтения: 8 минут
200

ПОЧЕМУ ПРОИГРАЛИ КОММУНИСТЫ. Июль девяносто шестого

ТАК ХОТЕЛОСЬ ПОРУЛИТЬ...

ПРОЧЕЛ в "Советской России" беседу А. Проханова и В. Чикина с Г. Зюгановым. Упоминаемые в ней ошибки буквально тонут в море восхвалений. Невольно вспоминаю старый анекдот об инструкции ЦК КПСС по комментированию поражения Н. Хрущева в забеге с Дж. Кеннеди: "В героической борьбе наш Никита Сергеевич занял почетное второе место. А президент США вынужден был довольствоваться только предпоследним местом". Теперь из беседы трех я узнаю, что победа Ельцина - пиррова (хотя даже из школьного учебника известно, что Пирр остался без воинов, а Ельцин получил прибавку к первому гуру более чем в десять миллионов голосов). Что Зюганова надо сравнивать с Кутузовым, сдавшим Москву Наполеону (то есть речь идет о чем-то, заранее задуманном). И вообще главная причина - козни врагов.

Конечно, я согласен, что условия были неравные. Впрочем, в любой стране действующий президент имеет "фору". Но я вспоминаю свое участие в 1988 - 1989 гг. в выборах на Съезд СССР, а в 1989 - 1990 годах - в выборах в России и в Москве. И честно скажу: таких комфортных условий, как у Г. А. Зюганова, у нас не было и в помине. Но мы побеждали.

Противники Зюганова отмечают многие важные факторы поражения. И угрозы устроить "назавтра после победы" ночь "длинных ножей". И противоречия между лозунгами блока и программой КПРФ. И многое другое.

Но сам я главную причину вижу в самом факте выдвижения КПРФ собственного кандидата в президенты. Больше всего я боялся, что компартия этого не сделает. Что она поддержит того из оппонентов Ельцина, у которого больше шансов на успех.

В пользу отказа от своего кандидата говорило многое.

* На выборах-95 компартия захватила Госдуму. Надо было эту победу закреплять. И выйти на выборы губернаторов в ореоле победителей 1995 года и арбитра 1996 года. И тогда к КПРФ "переметнулись" бы все колеблющиеся местные администраторы, и захват Совета Федерации стал бы естественным итогом.

* Предстоящий период развития России будет все еще трудным, и лучше было бы списать все на "некоммунистического" президента. Подобно тому, как номенклатура после августа 1991 года выдвинула в первый ряд демократов-либералов, чтобы списать на них самые тяжелые следствия государственного социализма.

* Устранение Ельцина легче было решить не лобовым штурмом, а методом, который Ленин называл "передвижкой внутри власти". Перефразируя лозунг "За Советы - но без коммунистов", можно было предложить для первого шага "За демократию - но без Ельцина". Любой победитель Ельцина был бы заведомо слабее его.

Это были ошибки руководства партии, но расплачиваться пришлось Зюганову. В целом он проявил себя как нормальный претендент, но исправить генеральную ошибку не мог.

ЛЕНИН, СТАЛИН И ЗЮГАНОВ

ЗА ПЕРЕЧИСЛЕННЫМИ выше последовали другие ошибки. КПРФ понимала, что свой электорат она в 1995 году "вычерпала". Поэтому неизбежен был блок с левыми коммунистами, анархокоммунистами и с аграриями.

Но появление таких союзников создало и проблемы. И не только личностные, хотя и такие были. Сила компартии всегда была в своего рода целостности. На любой вопрос есть ответ - пусть чуждый реальности, но зато не противоречащий ответам на другие вопросы.

* Пытаясь удовлетворить союзников-радикалов, КПРФ пошла на раздувание чувств злобы, ненависти, на ставку на самые низменные чувства люмпен-аппаратчиков, люмпен- интеллигентов, люмпен-рабочих.

* Но только союз с "левыми" перевеса на выборах не давал. И КПРФ выдвинула идею "национально-патриотического блока". Это логично. В свое время Ленин чутко уловил, что война с Польшей сделала советскую власть приемлемой даже для "непролетарских слоев". Хотя Ленин клеймил Сталина за автономизм, а Орджоникидзе - за применение силы при присоединении Грузии, он сам одобрил и вторжение конницы Буденного в Среднюю Азию, и поход Блюхера "по долинам и по взгорьям" до Владивостока, который, по словам Ленина, "город-то нашенский". А в целом именно то, что ленинцам удалось в основном сохранить границы Российской империи, стало главным фактором окончания гражданской войны. Успех в части границ России особенно впечатлял на фоне распада и Австро-Венгерской, и Турецкой империй. И основная часть белой оппозиции "сменила вехи" и "вышла из игры".

А через 20 лет Сталин, проигрывая войну с Гитлером, забыл о классовом походе и в центр поставил судьбы русской нации и связанных с ней народов.

Национально-патриотическая идея включает три момента: целостность границ, мощь страны и армии, благосостояние народа. О третьем при всеобщем государственном обобществлении, отсутствии хозяина, уравниловке и других прелестях даже мечтать не приходилось. Поэтому пришлось налегать на первые два.

Было развернуто знамя с буквами "СССР". Но при этом КПРФ не учла главного: и Ленин, и Сталин уже правили Россией, а Зюганов только собирался подняться на капитанский мостик. Поэтому он остался с призывами, а практические шаги сделал Ельцин: пошел на ССР - союз с Белоруссией, усилил интеграцию в СНГ. А вот демарш Госдумы по Беловежским соглашениям продемонстрировал только нереалистичность позиции КПРФ.

Для мощи страны и армии ничего убедительного блок тоже не предложил. В резерве осталась критика Ельцина. Критиков было достаточно, опыта тоже, да и поводов хватало. Но большинству в стране были нужны уже позитивы, которых не оказалось.

Красное знамя блок (по меткой оценке В. Анпилова) спрятал в карман, интернационализм и другие идеи коммунизма с себя снял, а новых одежд не приобрел, щеголял полуголым. Ошибка в курсе на своего кандидата усугубилась ошибкой при выборе его политического курса.

ПОЧЕМУ КПРФ СБИЛАСЬ С КУРСА?

Во-первых, завоевание парламента и губерний было бы успехом для кого угодно, но только не для сторонников командования и централизованного администрирования. Лидеры КПРФ не верили в демократические методы - парламент, воздействие через законы, через усиление самостоятельности регионов. Им была нужна именно исполнительная власть в ее примитивной, феодальной интерпретации.

Во-вторых, личностный аспект. КПРФ - партия той части коммунистической бюрократии, которая опоздала, замешкалась. К дележу собственности эта часть явно не успевала. Да и идеи мести через четыре года уже не будут "жгучими". Жажда лично самому чем-то поживиться или хотя бы утешить себя расправой с обидчиками, не доверяя дело суду истории, - еще одно доказательство того, что КПРФ - это именно КПСС, где лидеры были всем.

В-третьих, КПРФ явно ожидала пика народного недовольства реформами Ельцина. Это странно. Ведь если КПРФ действительно считала режим Ельцина антинародным, то дополнительные четыре года могли бы только увеличить число его противников.

Когда-то Ленин точно так же опасался успеха реформ Столыпина и тоже стремился все ускорить, пока крестьянство не устроилось и не успокоилось.

Ради себя, своих кабинетов и кресел, своих личных амбиций и планов пошло руководство КПРФ на решения, не отвечающие интересам большинства своей же партии. Оно бросило - как и полагается истинным "народным" вождям - под нож выборов и идеи, и деньги, и местные кадры, и "союзников".

А сейчас эти же лидеры будут лакействовать перед Ельциным, чтобы тот не получил повода разогнать Думу, что лишило бы их вполне приличной кормушки.

Но если Ленин и РКП(б), Сталин и ВКП(б) сумели запрячь в экипаж государственного социализма национально- патриотическую идею, то у Зюганова и КПРФ ничего не вышло. И это не случайно, так как КПРФ - родня и наследница наиболее реакционной части бюрократии КПСС. Той самой, которая, подобно французской аристократии, "ничего не забыла и ничему не научилась".

Шанс был, и шанс большой. Но он предполагал иную, чем КПРФ, партию, иных ее лидеров, иную идеологию, иную стратегию. Этот исторический шанс КПРФ упустила, как КПСС, и в 1953 году (после Сталина), и в 1964 году (после Хрущева), и в перестройке 1985 года.

Я далек от того, чтобы не видеть в современной России мощный социальный потенциал для идеологии и движения коммунистического типа - и в силу десятилетий ее государственно-социалистического прошлого, и в силу ее экономической отсталости от развитых стран, и в силу ошибок реформаторов. Но бывшей советской коммунистической номенклатуре уже не удастся мобилизовать этот потенциал, выступая под знаменем марксизма-ленинизма и наследников КПСС. КПРФ после июля 1996 года постепенно уйдет в тень, уступая место новым течениям коммунистического типа. Как сказал Остап Бендер, подводя итоги своей бурной активности, "пора переквалифицироваться в управдомы". В июле 1996 года пути истории и пути класса коммунистической бюрократии ленинско-сталинского типа разошлись окончательно.

Продолжение следует.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно