67

ЧЕЛОВЕК И ЗАКОН. Знать, чтобы бороться

"Очевидно, настало время приступить к разработке правовых актов, гарантирующих гласность. Они должны обеспечить максимальную открытость в деятельности государственных и общественных организаций, давать трудящимся реальную возможность высказывать свое мнение по любому вопросу общественной жизни".

Из доклада М. С. Горбачева на январском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС

Предлагаем вниманию читателей интервью нашего корреспондента И. Солганик с директором Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности профессором И. КАРПЕЦОМ.

КОРР. Игорь Иванович, как показала обширная почта "АиФ", многих читателей интересует вопрос, почему у нас в стране не публикуются статистические данные о преступности, хотя в ряде социалистических стран - в Болгарии, Венгрии - данные эти становятся достоянием гласности.

КАРПЕЦ. К проблеме публикации статистики преступности подходы могут быть и бывают различными. Так, в некоторых странах статистика преступности традиционно публикуется полностью, в других - выборочно, в третьих вообще не публикуется. Причем в исторически разные периоды времени вопрос этот подчас решается по-разному. К примеру, в ГДР данные по преступности одно время публиковались полностью, а теперь этого нет, в Болгарии, напротив, статистика преступности раньше была закрыта, а теперь понемногу открывается.

В нашей стране в первые годы Советской власти статистика преступности публиковалась, хотя и не в таком широком объеме, в каком ее кое-кто хотел бы видеть; примерно в 30-е годы ее стали "урезать", публиковать все меньше и меньше, пока, наконец, не закрыли окончательно. Насчет того, почему это произошло, я могу лишь высказать свои предположения.

Думаю, это делалось, чтобы не возбуждать, нездоровые настроения вокруг разного рода преступлений - ведь хорошо известно, что уголовную хронику читают, как правило, в основном из любопытства. А нужно думать еще и о воспитательной стороне проблемы. С преступлениями надо вести борьбу, а не создавать вокруг них нездоровый ажиотаж.

Это одно объяснение, но есть и другое.

В тот же период времени, о котором я говорил, был ликвидирован специальный отдел Центрального статистического управления, который собирал данные не только по преступности, но и некоторым другим негативным явлениям - алкоголизму, наркомании и т. д., так называемый отдел моральной статистики. Думаю, что свою роль в этом сыграла абсолютно неправильная, вредная и сейчас нередко критикуемая теория, которая тогда была у нас принята, - будто при социализме нет и не может быть причин преступности, других негативных явлений. Получался парадокс, нонсенс, который противоречил марксистско-ленинской науке, - преступность была, а причин ее якобы не было.

КОРР. В таком случае чем же, по-вашему, объясняется тот факт, что статистика преступности до сих пор практически закрыта? Считаете ли вы, что она должна стать достоянием гласности?

КАРПЕЦ. По моему мнению, все, что связано с проблемой борьбы с преступностью, должно быть предметом гласности, и сейчас об этом ведется серьезный разговор. Мне неоднократно приходилось быть свидетелем того, как вокруг преступления, особенно если оно было особо опасным по своему характеру или затрагивало большой круг людей, рождались десятки, сотни самых невероятных слухов и домыслов, которые ничего общего не имели с действительностью и которых не было бы, если бы люди с самого начала знали правду.

Гласность нам необходима, но должен сказать, неправы те, кто утверждает, будто статистика преступности у нас полностью закрыта. Полтора - два десятка лет назад это действительно было так, но сегодня завеса во многом уже приоткрыта.

Судите сами, на сессиях Верховного Совета СССР, сессиях Верховных Советов союзных республик, а особенно часто на сессиях местных Советов народных депутатов, заседаниях исполкомов заслушиваются отчеты о состоянии преступности по конкретным областям и регионам страны, приводятся соответствующие цифры. С докладами о состоянии преступности и мерах борьбы с ней выступают прокуроры и начальники отделов (управлений) внутренних дел. Активно работают депутатские комиссии по социалиста ческой законности и охране правопорядка.

Конечно, это только первые шаги, первый этап на пути к гласности. На следующем этапе мы, вероятно, сможем говорить более открыто уже о статистике по видам преступлений, а в дальнейшем можно будет перейти к информации в более широком объеме, тем более что ничего сенсационного и запретного в этой информации нет - с преступностью, при всех наших серьезных недостатках, дела у нас обстоят более благополучно, чем во многих капиталистических странах.

Кроме того, когда речь идет о таком деле, как открытие статистики преступности, надо иметь в виду прежде всего вое питательный аспект этого шага. Не гласность ради гласности. Не цифры ради сенсации или чего-нибудь в этом роде, а гласность ради воспитания людей, их сплочения для борьбы с преступностью.

Поэтому, как мне думается, всякая публикация статистики преступности должна сопровождаться квалифицированными объяснениями по поводу того, почему дела обстоят так, а не иначе, какие тенденции намечаются, в чем причины создавшегося положения и т. д., - ведь отнюдь не каждый может, основываясь на выборке цифр, сделать правильные выводы. Только в этом случае мы достигнем главной цели, которую ставим перед собой, когда публикуем данные о состоянии преступности, - создадим основу для большей социальной активности населения, активизируем работу общественных организаций (добровольных народных дружин, товарищеских судов и т. д.) в области борьбы с преступностью.

КОРР. Еще один вопрос, который задает наш читатель Е. Лосев из Москвы: "Будет ли вестись борьба с проституцией, или по-прежнему будем о ней стыдливо умалчивать?" К этому вопросу я хочу присовокупить и свой. Насколько мне известно, законом не предусмотрена статья, в соответствии с которой можно было бы привлечь к ответственности за проституцию. Как же тогда можно реально противостоять этому явлению?

КАРПЕЦ. Вы говорите, что такой статьи нет и якобы поэтому нельзя вести борьбу с проституцией. Это общераспространенное заблуждение. Прямой статьи действительно нет, но есть целая серия норм, с помощью которых с этим явлением можно и нужно бороться. Я это утверждаю как юрист, как специалист, на практике занимавшийся этими проблемами - а я в свое время работал начальником уголовного розыска страны - и занимающийся ими сейчас в теоретическом плане. Надо только существующие законы использовать в полной мере.

Но прежде чем говорить о законах и тем более об уголовной ответственности, давайте разберемся, что же такое проституция в наших условиях и чем она отличается, и отличается ли, от официальной "древней профессии"? Традиционное понимание проституции - торговля женщины своим телом для того, чтобы добыть средства к существованию. На сегодняшний день у нас содержание этого понятия изменилось - сейчас женщины не идут на улицу из-за того, что им нечего есть. Больше того, если раньше этим ремеслом занималась совершенно определенная категория женщин, то сегодня - и об этом можно судить даже по публикациям в "Московском комсомольце", хотя, на мой взгляд, публикации эти носят уж больно сенсационный характер, - этой малопочтенной "деятельностью" занимаются молодые женщины, социальный статус которых вроде бы исключает такое их поведение. Большинство этих женщин где-то работает, и тем не менее в коллективах или не знают о том, чем они "промышляют", или, что еще хуже, делают вид, что не замечают этого; кое-кто из них замужем и т. д. В общем, явление видоизменилось, приспособилось к современным условиям.

В этой связи хочу заметить, что проблема проституции появилась не вдруг, как это мы сейчас порой пытаемся представить. То, что мы заговорили о ней, - это еще один "прорыв гласности", преодоление стыдливого замалчивания того, что в реальной действительности существовало, хотя, повторяю, не в традиционных формах.

Другой вопрос, что раньше мы предпочитали об этом молчать; но само-то явление было. Я вам приведу такой пример. В Уголовном кодексе есть статья, которая карает за вовлечение несовершеннолетних в занятие проституцией. Коль скоро эта статья существует у нас с 1926 г., значит, мы знали об этом явлении. Знали, но молчали и, главное, не принимали действенных мер для борьбы с ним.

Правда, в первые годы Советской власти мы проделали большую работу, ликвидировали острейшую проблему профессиональной проституции. И вскоре забыли о ней - как оказалось, зря.

КОРР. Каким же образом вы предлагаете бороться с проституцией? Можно ли обойтись чисто воспитательными мерами?

КАРПЕЦ. Вот вы говорите о законах. Но что в результате получается? Сначала, по сути, мы сами все просмотрели, а теперь думаем, что борьбу с женщинами, занимающимися проституцией, надо вести не иначе, как сажая их в тюрьмы?! Разве это выход из положения? Ведь если наказывать женщин, то как быть с их клиентами?

Среди тех, кто занимается эти непочтенным ремеслом, есть женщины, абсолютно выбившиеся из колеи, потерявшие социально полезные связи, длительное время нигде не работавшие, опустившиеся. С ними можно вести борьбу в рамках тех законодательных актов, которые существуют: привлекать их за нарушение общественного порядка (а они его нарушают), за содержание притонов и сводничество, за вовлечение в занятие проституцией несовершеннолетних, за нарушение паспортных правил, за ведение паразитического образа жизни. В тех случаях, когда женщины "специализируются" на иностранцах, речь может пойти и о привлечении к ответственности за нарушение правил о валютных операциях.

Безусловно, следовало бы подумать об ответственности тех, кто содействует занятию проституцией (здесь можно говорить и об уголовном законодательстве, тем более что именно в этом плане, по-моему убеждению, у нас имеются пробелы). Наверное, нужно подумать и о том, как расширить сферу применения административного законодательства, продумать какие-то новые нормы административного и воспитательного плана.

Думаю, не вредно было бы, чтобы милиция лучше знала тех, кто занимается проституцией. И главное, сама занималась бы воспитательной работой и опиралась на трудовые коллективы. В свое время, кстати сказать, на женщин, промышляющих этим, составлялись картотеки, специально выделялись работники милиции, которые изучали проблему проституции и занимались только ею, - нечто вроде милиции нравов. Наверное, об этом стоит подумать и сегодня.

Но самое главное, наверное, все же не в этом. Чем мы были сильны в первые годы Советской власти, когда покончили с профессиональной проституцией? Тем, что сумели убедить людей, что это недостойное, принижающее человека занятие, тем, что создали в обществе соответствующий моральный климат. Думаю, я не сделаю открытия, если скажу, что сегодня на то, что раньше казалось недостойным, многие смотрят сквозь пальцы, никто никого не осуждает, не говоря уже о том, что обстановка нетерпимости в отношении проституток и тех, кто пользуется их услугами, не создается.

Главное сейчас, что мы в открытую заговорили о проблеме проституции, стали в печати обсуждать пути ее решения, разбирать ее причины. Тем самым мы уже положили начало борьбе с ней.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно