121

ДО 22 ИЮНЯ 1941 г. СТАЛИН НЕ ВЕРИЛ, ЧТО ГЕРМАНИЯ МОЖЕТ НАПАСТЬ НА СССР. Просчеты руководства

ВЫДАВАЛИ ЖЕЛАЕМОЕ ЗА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ

5 МАЯ 1941 ГОДА Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин, выступая перед выпускниками Военно-политической академии и отвечая на вопрос: "Будем ли мы воевать или нет?", заявил: "Никто положительно ответа на этот вопрос дать не может, никто - даже из людей, облеченных властью". Как показывает изучение архивных материалов, М. И. Калинин был неправ.

Нарком обороны С. М. Тимошенко несколько раз докладывал Сталину сведения о сосредоточении немецких войск у границ Советского Союза и о необходимости принятия мер к усилению боевой готовности Красной Армии, но неизменно получал отказ. И как следствие, войска западных военных округов не были своевременно приведены в состояние полной боевой готовности. Сталин и его ближайшее окружение выдавали желаемое за действительное.

За месяц до вероломного нападения гитлеровской Германии на СССР секретарь ЦК ВКП(б) А. С. Щербаков в докладе "О текущих задачах пропаганды" категорически утверждал, что "на почве легких побед армии в политических кругах Германии получили распространение хвастовство, самодовольство и зазнайство, которые прямо ведут к отставанию. Все новое, что внесено в оперативное искусство и тактику германской армии, не так уж сложно и теперь воспринято и изучено ее противниками, так же, как не является новостью и вооружение германской армии. На почве хвастовства и самодовольства военная мысль Германии уже не идет, как прежде, вперед. Германская армия потеряла вкус к дальнейшему улучшению военной техники. Если в начале войны (второй мировой войны - авт.) Германия обладала новейшей военной техникой, то сейчас (май 1941 г. - авт.) развитие идет в обратной направлении, и военно-техническое преимущество Германии постепенно уменьшается. Нельзя не учитывать и того обстоятельства, что сырьевые и продовольственные ресурсы Германии иссякают, что значительная часть германской армии, а также немецкий народ уже начинают уставать от войны и постепенно теряют силы. Таковы обстоятельства, развенчивающие миф о непобедимости германской армии"...

Развенчав таким образом "миф о непобедимости германской армии", Щербаков подчеркнул в то же время, что "Красная Армия, широко использовав достижения отечественной и мировой военно-технической мысли, перестроилась организационно и серьезно перевооружилась на основе опыта современной войны... Наша Красная Армия готова к любым неожиданностям...". Она готова "на чужой земле защищать свою землю".

Щербаков говорил это тогда, когда Германия уже сосредоточила у наших границ 190 дивизий, в том числе 153 немецких. Фашистская армия в это время превосходила Красную Армию в некоторых видах новой боевой техники и была почти полностью моторизована. За время войны в Европе гитлеровское командование накопило опыт современной войны. Командование Красной Армии такого опыта не имело и ко всему прочему было ослаблено массовыми репрессиями: около 40 тыс. командиров, политработников, военных инженеров и других специалистов армии и флота были репрессированы в предвоенные годы.

ОШИБОЧНЫЕ ЗАЯВЛЕНИЯ

Эти, мягко говоря, убаюкивающие оценки, высказанные секретарем ЦК ВКП(б) А. С. Щербаковым, развивает через несколько дней М. И. Калинин. Выступая 5 мая 1941 года перед выпускниками Военно-политической академии им. В. И. Ленина, он подчеркивает значение для нормализации обстановки в мире пакта о ненападении между Германией и СССР, подписанного в Москве 23 августа 1939 г., и договора о дружбе и границах, заключенного 28 сентября 1939 г. "...В момент, - говорил Калинин, - когда казалось, что рука агрессора, как думали чемберленовцы, была занесена над Советским Союзом, в это время мы заключили пакт с Германией. Занесенная над нами рука агрессора была отведена рукой товарища Сталина... Договор, заключенный между Советским Союзом и Германией, выбил оружие из их рук...".

С этим никак нельзя согласиться. И вполне закономерно, что на Съезде народных депутатов СССР была создана комиссия во главе с членом Политбюро-ЦК КПСС А. Н. Яковлевым по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении.

Эти и другие хранящиеся в архивах документы еще раз убедительно свидетельствуют о грубейших ошибках и просчетах не только Сталина, но и его окружения.

Пагубную роль сыграло и сообщение ТАСС от 14 июня 1941 г., в котором опровергались слухи о возможности войны между Советским Союзом и Германией. Из этого сообщения многие советские люди, в том числе и военные, не зная истинных мотивов его появления, сделали вывод, что войны в ближайшее время не будет.

В отношениях с Германией сверхосторожность советского руководства в конце концов превратилась в перестраховку и дала обратные результаты. Отсутствие должной реакции с нашей стороны на многочисленные нарушения Германией заключенных договоренностей подталкивали Гитлера, наглевшего день ото дня, убеждали его в слабости Красной Армии.

Уверенность Сталина и его окружения в том, что войны удастся избежать, что столкновения в невыгодных для нас условиях не будет, привела к тому, что начало войны стало для советского народа трагическим.

В моей памяти навсегда осталось опаленное огнем, окутанное дымом пожарищ, омытое кровью боевых друзей утро 22 июня 1941 г. Первый бой я принял западнее города Гродно, на полевом аэродроме близ границы. Вначале мы подумали, что начались маневры, о которых говорилось в заявлении ТАСС. Но взрывы бомб на летном поле, стоны раненых и горящие на земле наши самолеты "привели нас в чувство". Да и только ли нас?..

Я хорошо знал тогда, что 22 июня - самый длинный день в году, но он в 1941-м оказался и самым горьким днем в жизни. Наша 9-я смешанная авиационная дивизия Западного фронта из 409 имеющихся к началу войны самолетов в первый день боев потеряла - 347.

Трагические события начала войны советскому народу не забыть никогда.

Ю. АРТАМОШИН, кандидат исторических наук.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно