Примерное время чтения: 7 минут
98

С каждой третьей организованной уголовной группировкой сотрудничает работник правопорядка. Как избавиться от коррупции

Корреспонденты "АиФ" Я. ЛУКЬЯНЧЕНКО и А. БИНЕВ беседуют на эту и другие темы с генерал-майором милиции В. КОМИССАРОВЫМ.

- Из разговоров с рядовыми сотрудниками оперативных подразделений известно, что в системе МВД СССР, в том числе в высших ее эшелонах, далеко не редки факты коррупции и взяточничества и что эти негативные явления получают в последнее время все большее распространение.

- В конце 50-х гг., когда я пришел на должность рядового милиционера, таких фактов у нас было мало. Были грешки у работников БХСС и ГАИ. Но другие службы замешаны в этом не были. А потом мы заметили, что с каждым годом все чаще и больше в неделовые отношения с уголовно-преступной средой стали вступать и сотрудники других наших служб. И сегодня такие связи особенно сильны с коррумпированными органами власти и дельцами теневой экономики.

Я сторонник самых крутых мер по отношению к нарушителям законности внутри органов внутренних дел - двурушникам и предателям из числа "своих".

- Но обычно выражение "предатель" применяют к тем, кто тайно сотрудничал с западными спецслужбами...

- А как прикажете называть тех, кто из корыстных побуждений вступает в контакты с лидерами преступных группировок, снабжает их информацией о положении дел, о планах? Анализ преступных формирований показывает, что на сегодня в одной из трех организованных уголовных группировок в той или иной мере участвует работник правоохранительной системы.

- Не могли бы вы привести пример?

- Разрабатывая преступную группу, обосновавшуюся в г. Москве, в Люберецком и ряде других районов области, мы зафиксировали у себя утечку информации. Пришлось провести серию оперативных мероприятий, в ходе которых изобличили троих: подполковника милиции из Главного управления уголовного розыска, между прочим, орденоносца, довольно известного в нашей среде человека, майора из КГБ и еще одного работника нашей секретной службы. Люди эти были, естественно, уволены из органов, против них возбудили уголовные дела, но потом прекратили. Почему, я не знаю.

- Но, по-видимому, это не единственный порок сегодняшней милиции?

- К сожалению. Основной порок нашей системы состоит в том, что мы при решении вопросов о привлечении к уголовной ответственности не всегда руководствовались законом. Мы были просто вынуждены - кто в большей степени, кто в меньшей, а особенно те, кто работал в городском и районном звене, - в угоду телефонным звонкам сверху, вмешательству секретарей партийных комитетов не принимать решений, которых требовал закон, - особенно в отношении преступников из числа руководителей.

Еще один недостаток нашей системы: при решении о привлечении к уголовной ответственности у нас преобладал обвинительный уклон. Принцип - стоять на страже прав человека - не был главным. А я считаю, что даже по отношению к преступнику мы должны действовать, исходя из его прав на защиту.

И третье. До 1983 г. от нас требовали - и руководство МВД, и партийно-советские органы - снижать преступность, причем снижать из месяца в месяц. Если мы не докладывали о снижении преступности, то нас ругали, наказывали, освобождали от должности. Кроме того, руководство требовало стопроцентной раскрываемости преступлений.

- Что же в этом плохого? Ведь об этом мечтают все.

- Но это было заведомое очковтирательство - и наверху об этом знали. Реальных предпосылок для снижения преступности и полной раскрываемости не было и нет. С нашей технической оснащенностью, с нашими кадрами, с их общеобразовательным уровнем эту проблему решить мы не можем. А потому абсурдно наказывать того же начальника райотдела за все пороки и недостатки общества. А ведь ему частенько звонят и говорят: "Почему у вас растет преступность?". Не у нас всех, а именно у него, в его районе. "Значит, вы плохой работник". И многие, поступаясь совестью, шли на "исправление" положения. И сегодня это явление до конца не изжито.

- Но как же все-таки решить проблему хотя бы той же коррупции, поразившей органы, МВД?

- Только изменив саму систему, которая уродует людей. А не наоборот. Если мы сумеем коренным образом изменить существующие политические и социально-экономические условия, которые толкают на совершение противоправных действий, то мы решим эту задачу.

- Вам не кажется, что получается замкнутый круг? Мы изменим ситуацию, если сломаем систему, то есть создадим правовое государство, и для этого нам нужны очищенные от коррупции правоохранительные органы. Но очистить то же МВД от коррупции мы не можем, не изменив систему. А поскольку МВД все больше поражается коррупцией, то и мы все больше отдаляем момент создания правового общества.

- Конечно, здесь нельзя исключать человеческий фактор. На совершение противоправных действий сотрудников МВД толкал и толкает тот пример, который подают им руководители органов власти и управления. Работники милиции знают, что немало руководителей партийных комитетов, Советов народных депутатов в прошлом (да и сейчас тоже) жили нечестно, не на свою зарплату, пользовались незаконными благами. Может быть, именно работники милиции, как никто другой, знали об этом. Именно поэтому, а не из чувства мести, и нужно беспощадно уничтожить систему коррупции в системе власти, беспощадно наказать тех, кто довел общество до состояния платоновского "котлована", если не сказать хуже. Чтобы другим неповадно было.

И третье. У работников милиции до сих пор остается нищенская заработная плата. В среднем по стране зарплата сейчас составляет 250 руб., у работников милиции в среднем в пределах 200 руб. Казалось бы, разница невелика. Более того, иногда слышишь: сотрудники милиции не работают в шахтах, ходят на чистом воздухе в белых рубашках, почему у них зарплата должна быть больше, чем у нас? Это говорят те, кто вообще не знает нашей работы. А работаем мы, особенно оперативные работники, по 16 часов в сутки, как правило без суббот и воскресений, отпуск до конца отгулять никогда не удается. И выходит, что работаем мы в действительности 16 часов, а получаем за 8. Если мы сегодня не решим вопрос с повышением зарплаты милиции в 2 - 3 раза, то завтра можем вообще оказаться без милиции.

Так вот, возвращаясь к коррупции: в условиях растущего дефицита, получая столь низкую зарплату за очень опасную и ответственную работу, некоторые соблазняются какими-то благами, покупают в колхозе или совхозе, используя свое служебное положение, продукты подешевле, по их себестоимости. Сначала по дешевке купил мясо и молоко, потом получил их бесплатно, а потом... Если будет приличная зарплата, то отпадет необходимость крохоборничать.

- Можно предвидеть реакцию некоторых наших читателей, которые, ознакомившись с вашим выступлением, напишут: а где же был наш многоуважаемый товарищ генерал- майор раньше, почему не говорил об этом так открыто, скажем, несколько лет назад? А именно такого рода письма мы получали в ответ на выступление генерал-майора КГБ Калугина.

- Не все так просто. Времена были, другие. Многие верили лидерам нашей партии и государства, думали: "Раз так делается, то, значит, так и надо. А если мы и не согласны с тем, как делается, то чего-то не понимаем".

Во-вторых, что скрывать, был и страх. Сталинские и не сталинские репрессии были не за горами, люди знали: выступишь против, пострадаешь не только сам, но и вся семья. А как страдали люди, решавшиеся выступить, вы теперь уже знаете.

- И последний вопрос. Сегодня многие критикуют сложившиеся порядки. Но почти никто не берет на себя смелость изменить их. Знаете ли вы, как реорганизовать МВД, и хватило бы вам тех же 500 дней?

- У меня есть детально проработанная программа по коренной реорганизации органов МВД. Имея за плечами 30-летний опыт службы в этой системе, поверьте, я знаю, что и как нужно делать. Может быть, я переоцениваю свои возможности, но мне не нужно было бы 500 дней для реализации задуманного. В противном случае нечего за это и браться, да и криминогенная обстановка торопит.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно