207

Лев Яшин: симпатичный и, главное, вежливый

ВОТ уже 15 лет, как его нет с нами, но память о легендарном вратаре Льве Яшине жива среди болельщиков.

Знакомство на танцах

О ТОМ, каким он был вне футбольного поля, читателям "АиФ. Суперзвезды" рассказала его вдова Валентина Тимофеевна Яшина.

- Валентина Тимофеевна, в вашем лице я беседую с коллегой. Ведь вы всю жизнь проработали корреспондентом на радио и были редактором. Как вы познакомились со Львом Ивановичем? Неужто брали интервью?

- Нет, в ту пору журналисты за Яшиным еще не охотились. Познакомились мы на танцах. Как сказала бы сейчас наша 19-летняя внучка Наташа, - на дискотеке.

- Вот это да! Молодой Яшин увлекался танцами?

- Всю жизнь помимо футбола он увлекался рыбалкой - до самозабвения. О том, что он неплохо играет за дубль московского "Динамо", я знала от брата, страстного болельщика, и его друзей. Однажды ребята предупредили: "Сегодня Яшин к нам приедет, можем познакомить". Вечером появился, этаким забавным басом представился: "Лев". Длинный, тощий, но симпатичный и, главное, вежливый.

До свадьбы мы лет шесть, наверное, встречались. Поженились как раз под Новый, 1955 год. Вот за эти годы и до последних своих дней Лев не миллион алых роз, а явно поболее мне преподнес. Свежие цветы его заботами в нашем доме вообще никогда не переводились.

- Ему-то, кажется, это было нетрудно: судя по кинохронике, восторженные болельщики буквально заваливали цветами своих кумиров.

- По-всякому случалось. Суммы, которые футболистам за границей тогда в валюте выдавали, были совершенно незначительными. Несмотря ни на что, муж, возвращаясь с любого зарубежного матча, всегда привозил мне дорогой, изящно оформленный букет каких-нибудь красивых экзотических цветов. Это сегодня нечто подобное и у нас можно купить за очень приличные деньги. Партнеры по сборной Союза сначала посмеивались над галантностью Яшина, а потом, когда мы с их женами и подругами, как обычно, встречали команду в аэропорту "Шереметьево", стали почти все появляться на выходе с цветами - вроде как следуя традиции.

- Вот вы упомянули об излюбленном увлечении супруга - рыбалке. Об удачливости Яшина на этом поприще даже журнал "Рыболов-спортсмен" когда-то писал. У вас, надо думать, хлопот прибавлялось - всякий раз уху варить, чтобы мужа побаловать?

- Беспокойство во время его сборов на рыбалку я всегда испытывала, это точно! В районе нашей дачи он вблизи помойки ошивался, мусорные кучи разгребал - искал опарышей, дождевых червей собирал. Я ему говорила: "Что люди подумают?" А он мне: "Да кто же меня тут узнает?" А уху в нашей семье не слишком жаловали. Обычно весь улов мы жарили, причем Лев занимался этим собственноручно.

- Известно, что в лучших ресторанах мира повара - всегда мужчины!

- Муж действительно стряпал с удовольствием и не видел в этом ничего особенного. Когда я задерживалась на работе, а он приходил домой с тренировки, запросто мог и котлеты пожарить, и вермишель или макароны отварить - ни за него, ни за обеих наших дочерей, пока они были маленькими, у меня в этом плане голова не болела.

- После заморских разносолов, которыми наших футболистов потчевали в зарубежных турне, банальные котлеты...

- Так и было! Не то что гурманом, привередливым в еде Лев никогда не был - сметал все, что бы я ни приготовила, только нахваливал. А уж нечто особенно вкусненькое и дорогое на стол подавалось по праздникам или же когда у нас дома друзья собирались, что, впрочем, случалось довольно часто.

- Интересно, каким Яшин бывал в такие моменты?

- В шумных компаниях чувствовал себя как рыба в воде, выпить, когда можно, был отнюдь не дурак и женщин любил... Я его понимала, умела прощать.

- Ну, при его-то необычайной популярности от террора поклонниц, поди, семье действительно приходилось спасаться?

- "Террор" - это уж чересчур. Правда, и Лева, и я ума не могли приложить, откуда стольким болельщицам становится известен наш номер телефона.

- Ревновали?

- А вы как думаете? Но и понимала одновременно. Лев, надо отдать ему должное, старался меня не обижать и делал все возможное, чтобы мне с ним было интересно и радостно. Я, кстати, немало поездила с ним по миру - исключительно по его инициативе.

Просто Пеле

- СРЕДИ ваших с мужем личных друзей много настоящих суперзвезд - Бобби Чарльтон, Беккенбауэр, Эйсебио, король футбола Пеле... Как, к слову, вы с ним познакомились?

- Хороший вопрос! Думаю, из болельщиков нашей страны с Пеле я познакомилась самой первой. Причем еще до того, как он стал звездой мирового футбола. Это было в 1958 году, перед чемпионатом мира в Швеции. Лев пришел из спорткомитета: "Есть вакантное место в тургруппе. Хочешь поехать?" - "А сколько это стоит?" - "Да неважно!"

Оказавшись в Швеции, я сразу позвонила по телефону мужу. Он говорит: "Бери такси и жми к нам в гостиницу!" Времени было в обрез: туристы прилетели на финальную часть чемпионата, а наша сборная туда не пробилась и уже готовилась к возвращению домой. Лев встретил меня на тротуаре перед гостиницей, но повел не через главный вход, а почему-то сбоку, через служебный.

На лестничной площадке стоят несколько наших, нарушают режим - покуривают в кулак. Меня почти все знали в лицо, посыпались шутки, подначки. В этот момент прыжками по лестнице скачет юркий черный парнишка - мелкий такой, Яшину едва до груди. Лев притормозил его ладонью за шею - тот вовсе не возмутился такой бесцеремонностью, наоборот, расплылся в улыбке. А Яшин мне: "Познакомься, Валентина. Это - Пеле. Вот увидишь, он скоро станет таким футболистом, какого мир еще не знал".

- Пеле-то что-нибудь понял из того, что говорил тогда Лев Иванович?

- Ох, позднее-то мы обсуждали ту нашу первую встречу неоднократно. Что я - жена Яшина, Пеле, по его словам, догадался сразу. Да и смысл произнесенной Львом фразы также уловил, потому и улыбался не просто из вежливости. Я, кстати, воочию убедилась в том, что Лев обладал потрясающей способностью сходиться с людьми в любой стране мира. Не знал ни одного языка, кроме русского, но всегда мог объясниться - улыбкой, глазами, жестами.

- Однако согласитесь, так и впросак недолго попасть.

- А вот он не попадал - даже в экстремальных ситуациях. На чемпионате мира-66 в Англии, где мне также довелось побывать, произошел такой случай. Сборная СССР уступила в матче за бронзовые медали португальцам, и после игры двоих из наших выборочно пригласили на допинг-контроль. Одним из них был Яшин. Я, ничего еще не зная, жду его у выхода из раздевалки, ну, на площадке возле автобуса. Пробегает врач команды: "Лева сейчас выйдет". Но муж появился только три часа спустя.

Рассказывает: "Там же, в комнате этой, за столом сидит комиссия в полном составе - врачи, лаборанты, у дверей охранники. Дали стеклянную колбу и показывают: "Давай, мол, наполняй, не стесняйся". А я не могу у всех на глазах... не стесняться. Ну никак! Предложили пива. Потом сухого вина - все без толку. Я их жестами пытаюсь убедить: выпивать прилюдно готов хоть до рассвета, а вот остального не предвидится..."

- Что, так и не сдал анализ?

- Так и не... Англичане прониклись да и отпустили его в конце концов с миром.

Очень смирный Лев

- ИНТЕРЕСНО, жена знаменитого вратаря имела право дома, скажем на кухне, давать ему какие-то советы, что-то подсказывать?

- Не только имела - для Льва мое мнение было небезразлично. Я, например, не советовала ему слишком уж громко кричать на поле. Считала, что это неприлично. Он же смеялся и горячо доказывал, что иначе игроков не заставишь как следует шевелиться.

Часто задавал мне свой излюбленный вопрос: "Ну, как я торчал?". То есть как он выглядел на поле во время игры, либо в новом костюме, либо за рулем своей "Волги". Однажды я ему ответила: "Да вроде все ничего, вот только ноги кривоваты". Угораздило же меня такое сморозить! В следующем матче, смотрю, мой Лева как-то подозрительно ногами перебирает, ни минуты не остается в спокойной позе. Вместо того чтобы на игре сосредоточиться, он "кривизну" ног старается как-то замаскировать.

- По рассказам болельщиков со стажем, Яшин на поле ближайших партнеров держал в строгости. А дома? Как, например, дочек воспитывал?

- Если уж мы с ним ссорились по какому-либо поводу, то молча отсиживались у телевизора или с книжкой - каждый в своем углу. Потом, как правило, он первым приходил, подлизывался.

А дочерям никогда ничего не приказывал и не навязывал. Как-то возвращаюсь вечером с работы, вся моя троица сидит в обнимку на диване, смотрит по телику мультики. Между тем в доме есть нечего, пусто - хоть шаром покати. Надо ужин на скорую руку готовить. Позвала мужа на кухню: "Лев, неужели девчонок нельзя было за хлебом послать? Ну-ка давай, живо!" Через минуту стукнула, закрываясь, дверь, а на кухню вышла старшая дочь Ирина: "Мам, чем тебе помочь?" - "Лена за хлебом отправилась?" - спрашиваю про нашу младшую. "Папа авоську взял и говорит: "Девочки, я в булочную прогуляюсь, кто мне компанию составит?" - Ну Ленка с ним и увязалась..."

- Как он переживал неудачи?

- Очень болезненно. Морально казнил себя почти за каждый пропущенный мяч. Никто, кроме домашних, не знает, как он переживал после чемпионата мира в Чили. Ведь тогда за провал сборной СССР на Леву пытались повесить всех собак. Но Бог его миловал! Я имею в виду приглашение в сборную мира для участия в матче, посвященном 100-летию футбола, который игрался в Лондоне на знаменитом "Уэмбли". Лев фантастически удачно отстоял первый тайм, и сборная мира повела в счете - 2:0. И только во втором тайме, когда место в воротах занял его сменщик, англичанам удалось их распечатать, а потом и уйти от поражения - 2:2. Для Яшина это была переломная игра, оборвавшая все пересуды о его якобы закате. После нее ко Льву вернулась былая уверенность в собственных силах и мастерстве.

- Понимаю, что вам непросто рассказать о трагедии, которую довелось пережить ему, вам, вашим близким. Имею в виду закупорку вен - не знаю, как по-научному, - приведшую к ампутации правой ноги, которую перенес Лев Иванович...

- Это было жутким несчастьем, бедой для него и для всех, но не трагедией. Так я говорила самому Льву, когда мы встретились в реанимационном отделении госпиталя наутро после операции. Он полулежал в шезлонге, еще отходил от наркоза. Но уже отдавал себе отчет в происходившем. Увидел меня, заплакал, жестом показал: мол, вот я теперь какой. Я наклонилась к нему, поцеловала в мокрую щеку, прошептала на ухо: "Лева, я знаю, как тебе сейчас больно и на душе тошно. Но тебе же в конце концов не всю ногу отрезали. Главное, как ты был мужиком, так им и остался. И я тебя по-прежнему буду любить!". Ну вот, сказала ему это, а он вдруг рассмеялся - сквозь слезы. Вошел хирург, который его оперировал, увидел нас: "А я не знал, что бы такое предпринять, но раз улыбаетесь, значит, будем жить дальше".

Смотрите также:

Также вам может быть интересно