89

Немецкий язык: бойкот реформе правописания

У СТУДЕНТОВ-германистов опять появился шанс подзаработать. Многие печатные издания Германии после нескольких лет безуспешного привыкания к новой немецкой орфографии решили вернуться к старому правописанию. В свое время, когда в 1996 году лингвистическая реформа вступила в действие в Австрии, Германии и немецкоговорящей Швейцарии, это давало возможность приятной "халтурки": то какой-нибудь банк попросит перевести формуляры и прочую документацию на новую орфографию, то крупное издательство ищет людей со знанием новых правил.

СЕЙЧАС, восемь лет спустя, ситуация повторяется с точностью до наоборот. Многие немецкие печатные СМИ и целые издательства возвращаются к старой орфографии. Газеты издательства "Axel Springer" с октября вновь пишут "ездить на велосипеде" одним словом и отказываются от тройных буквенных сочетаний sss или fff в сложных словах, даже если того требует логика. Некоторые издания и вовсе не переходили на новое правописание, а "Frankfurter Allgemeine Zeitung" вернула "старый стиль" сразу же по истечении нескольких испытательных недель.

Вся власть совету

ФЕДЕРАЛЬНЫЕ министерства по делам образования, религии и культуры предложили создать "Совет по немецкой орфографии", прислушивающийся к различным мнениям и призванный найти компромисс в решении данной проблемы. В состав совета войдут 18 экспертов из Германии и по 9 из Австрии и Швейцарии, представленных не только лингвистами-теоретиками, но и людьми, каждый день на практике сталкивающимися с языковыми проблемами: учителями, писателями, издателями, журналистами. Специалисты должны следить за естественным развитием языка, изменениями в нем и реакцией населения и предлагать в своих отчетах нововведения, достойные внесения в словари и справочники.

Многие носители немецкого языка приветствуют возвращение старой орфографии. По данным института статистических исследований "Forsa", 55% немцев, австрийцев и швейцарцев хотят писать "как раньше". Причиной являются непризнание орфографических изменений многими немцами, особенно старшим поколением, растерянность, неуверенность, как же все-таки правильно писать то или иное слово. Пять лет практики использования новой орфографии в СМИ и 6 лет - в системе школьного образования показали, что реформа не принесла ожидаемого облегчения процесса письма ни обычным школьникам, ни людям, профессионально владеющим пером. Частым результатом становится смешение старых и новых норм или орфографический раскол поколений "отцов" и "детей". Большинство учебников уже переведено на новые правила, тогда как художественная литература для школьников и студентов издана по старым нормам. Да и многие современные писатели, например лауреат Нобелевской премии Гюнтер Грасс, отказываются издавать свои произведения по правилам нового правописания.

Но и возвращение старой орфографии радует в Германии опять-таки не всех. Издатели школьных учебников предупреждают, что возвращение "на круги своя" обойдется издательствам примерно в 250 миллионов евро - сумму, которую иначе как бессмысленной тратой и не назовешь.

"Заец" с "парашутом"

СХОЖИЕ реформы пытались провести и во французском языке, отличающемся, как известно, сложной и не всегда последовательной орфографией. Но проект не прошел, общественность четко и ясно выразила свое мнение по этому поводу. Предложение отменить циркумфлекс ("крышечку") над многими словами, где он не влиял на произношение, вызвало у французов волну негодования. Жители страны, известные своими патриотическими настроениями, дали понять, что их язык принадлежит не Французской академии наук, а является достоянием всей нации.

Не прошла реформа русского правописания и в СССР в 1964 году, когда комиссия под председательством академика Виноградова предлагала, например, убрать мягкий знак в словах "дочь", "ночь" и подобных, где он не имеет никакой фонетической функции. Раньше времени просочившаяся в прессу информация вызвала скандал - больше всего возмущались идеей писать "заец" вместо "заяц" - и загубила все последующие проекты. То же самое произошло с последними предложениями о реформе русской орфографии уже в наше время: комиссия Академии наук пыталась упростить такие, например, сложности, как слитное-раздельное правописание наречий (примеры относительно простых случаев: навынос, но на скаку, поодиночке, но в одиночку, втроем, но по трое), которые практически никто писать не умеет. Но гневная общественность этого и многого другого не заметила, поскольку и старых-то правил по этому поводу не знала. Зато обрушилась на предложение писать "парашют" через "у", видимо, потому, что это единственное, что удалось выучить за 10 лет школы, а тут вдруг комиссия посягнула на святое.

Для неспециалистов, простых носителей языка, его форма, оболочка, "внешний вид" играют немаловажную роль. К тому же упрощение написания слов, к которому стремится орфографическая реформа, приводит зачастую к усложнению процесса чтения. Ведь большинство из нас читает не по слогам, а иероглифическим методом, узнавая все слово целиком. Новый облик слов может существенно замедлить узнавание и тем самым чтение, как это было в 1917 году после отмены выступающей над строкой буквы "ять". В процессе привыкания людям требовалось больше времени для чтения газет.

Орфографические реформы, с какими бы благими намерениями они ни проводились, наносят если не языку, то его носителям ощутимый ущерб. Резкая смена правил правописания вселяет неуверенность и приводит к снижению уровня грамотности населения. Например, абхазский язык пережил в прошлом веке четыре различные реформы: в зависимости от политической ситуации в стране писали кириллицей, латиницей, грузинским письмом, затем снова кириллицей. Одно поколение переучивалось пару раз, что естественным образом ослабляет знание родного языка.

Как видно из последнего примера, реформы в сфере языка нередко связаны с политическими изменениями в государстве и носят при этом символический характер. Они призваны создать культурный разрыв, отметить начало новой эпохи с новыми законами и правилами, в том числе и языковыми. Но развитие языка - это не переход от одной революции к другой, а длительный эволюционный процесс естественных изменений. Задача языковедов состоит в описании, а не предписании подобных изменений.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно