Примерное время чтения: 6 минут
121

Большие деньги и их обладатели

ВМЕСТЕ со спадом летней жары упало и психологическое напряжение в противостоянии между властью и крупными предпринимателями. И хотя не все это заметили, тем не менее закрытие уголовных дел по "Сибнефти", а ранее по другим крупным компаниям - событие для российской экономики знаковое.

ВСПОМНИМ предысторию войны и мира власти и капитала. За время правления Ельцина мы получили одну из немногих вещей, в которой могли быть полностью уверены: власть и капитал были неотличимы. Владимир Путин попытался "разрубить" эту традицию. И решил проблему крупных корпораций, пообещав "выстраивать отношения с ними на общих основаниях", а кое-кого уничтожить "как класс".

Но узок круг

ПРЕЗИДЕНТ предупредил "отдельных" крупных предпринимателей, которым выгодна нестабильная экономическая ситуация в стране, назвав их "любителями ловить рыбу в мутной воде". Генпрокуратура и налоговая полиция активизировали деятельность. Одновременно президент начал встречаться с бизнесменами и договариваться о новых правилах игры для всех. Хотя это было непросто. Владимир Потанин после одной из таких встреч говорил, что, поскольку у нас политизация общества очень высокая, лоббирование, политическое влияние оказывает очень сильное воздействие на состояние конкретных дел в бизнесе. Вот и получается, что вроде бы работаешь в области предпринимательства, но вынужден постоянно соприкасаться с властью.

Глава "Интерроса", сам поработавший вице-премьером, считает, что государство и власть всегда больше влияют на корпорации. Но если несколько крупных компаний производят более 50% внутреннего валового продукта, то они оказывают влияние и на всю политическую и социальную жизнь в целом. Важно только, чтобы, как в любой приличной стране, крупный бизнес имел влияние лишь в силу своего экономического веса. Сейчас с этим согласно большинство предпринимателей.

Итак, почти все уголовные дела закрыты, крупные бизнесмены, за исключением Березовского и Гусинского, к власти настроены лояльно. Но до окончательного мира в обществе еще далеко. Особой любви к бизнесменам россияне никогда не испытывали. Приватизация, фабрики, заводы, комбинаты, купленные под инвестиционные программы, - чем не основание для простого человека считать всех их, воротил бизнеса, в лучшем случае вовремя подсуетившимися счастливчиками? "Тогда вышел "Закон о предприятии", - вспоминал Виктор Черномырдин самую зарю перестройки, - и мы первыми решились преобразовать министерство (газовой промышленности. - Авт.) в предприятие. В этом случае руководитель уже не мог быть членом правительства, но и правительство, по закону, не могло вмешиваться в деятельность концерна. Мы долго пробивали, и в 89-м нам такой эксперимент разрешили. И когда в 91-м начались реформы, мы были готовы ко всему".

Но не всем же повезло. Петр Авен как-то "сознался", что в "распределении" компаний по хозяевам основную роль играла власть. Понятно, что не за красивые глаза. И считала, что российские предприниматели ей полностью и во всем обязаны. И какие бы сладкие речи о 50% ВВП, производимом в этих компаниях, ни велись, ребенку ясно - главы крупных компаний здорово должны этой власти. К чему это привело? С одной стороны, был создан механизм, который несколько лет выкачивал из страны ее богатства: гнал природное сырье за рубеж, превращая нашу экономику в колониальную, и рыл России долговую яму. С другой стороны, власть не только не обращала внимания на доходы от природной ренты, но и построила "пирамиду" ГКО для финансовых спекулянтов. ГКО - это тот же заем денег правительства у "первого встречного" под безумные проценты. В 1998 г. на их выплату потребовалось отдать треть бюджета. А когда цены на нефть поползли вниз и все поняли, что денег от нее не хватит, крах стал неизбежен. Вот тогда, в августе, у МВФ взяли последние 5 млрд. долл. кредита и объявили дефолт.

И тем не менее: еще несколько лет назад за штурвалом промышленности страны стояли "красные директора" - старая советская номенклатура. Новые хозяева, всеми правдами и неправдами получившие доступ к их "кормушке", пытались навести порядок. Да, они увольняли рабочих, часто шли против местных корольков-губернаторов, но они остановили то беспредельное воровство, что творилось внутри и вокруг их заводов.

Однако потом, едва наладив производство, едва сдвинув российскую промышленность с мертвой точки, они чуть было не свернули с верной тропинки. Все принялись делить и "доить" бюджет, вместо того чтобы бросить силы и авторитет на создание рыночных законов и добиться снижения налогов. Они их просто переставали платить, забывая о порочном круге: чем успешнее были их попытки на этом поприще, тем выше становились долги, тем меньше прав оставалось на собственность, за которую новые хозяева так тяжело боролись. И тем необходимее становилась поддержка власти. А чем более бурным становился роман предпринимателей с последней, тем меньше нужна была рыночная экономика, поскольку легче и доступнее становилась казна.

В поисках рынка

В ЧЕМ смысл рыночного регулирования? Оно только приводит экономику в равновесие. Если летчик понадеется на автопилот, машина непременно разобьется при посадке, как бы ни была она напичкана автоматикой. В чем одна из главных функций рынка? Выбирать те ее экономические субъекты, которые способны работать эффективно. Но получилось так, что всех, кто способен умножать ресурсы, а не проедать их, загнали в тень, следуя народной традиции грести под одну гребенку. Но в то время как одни "олигархи" доказали полную несостоятельность и испарились из экономики страны вместе с народными деньгами и ресурсами, другие - те, которые без кавычек, - наращивали производство, строили, преследуя, конечно же, личное благо, но и попутно приумножали общее. Они никуда не делись - они продолжают работать.

Сами бизнесмены считают, что крупные российские компании - это шанс для России. Шанс решить многие проблемы, возникающие из-за глобализации мировой экономики. Если государство даст возможность им нормально развиваться, то окажется: что хорошо для них - хорошо и для нас.

Время покажет...

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно