Примерное время чтения: 5 минут
91

Театр начинается с фасада

Четырехлетний сын датского архитектора однажды показал отцу, как он умеет чистить апельсин. Пока рыжая шкурка скользила между пальцев, Йорн Уотзон придумал, как должен выглядеть оперный театр в Сиднее.

ХОТЯ от апельсина в здании театра ничего нет: с залива Опера похожа на скалистый мыс. Но шкурка апельсина продемонстрировала Йорну Уотзону, как из сферы получить криволинейные поверхности. Когда театр в 1973 г. открывала королева Елизавета II, она вспомнила про египетские пирамиды: "Их считают одним из чудес света. И здание Оперы когда-нибудь будут так называть".

Пока каждый театр в Москве не обретет крышу над головой, о красоте крыши никто задумываться не станет

МОСКВА тоже строит театры. Правда, одновременно с новыми сценами в театрах заработали магазины и рестораны, культурные центры обзавелись гостиницами и местами для проведения бизнес-конференций, к музыкальным залам пристраивают офисы и гаражи. Таким образом на свет появились Дом музыки на Космодамианской набережной, Центр им. Мейерхольда на Новослободской, малая сцена и художественные мастерские "Современника". Но, собственно, что в этом плохого? Например, в Нью-Йорке недалеко от Центрального парка над четырьмя этажами торгового комплекса возвели Центр джазовой музыки.

Мы не только следуем культурно-строительной моде, но и придумываем свою. В Москве принято под театры переделывать кинотеатры. Так, "Уран" на Сретенке стал Театром "Школа драматического искусства" Анатолия Васильева, кинотеатр "Прогресс" - Театром под руководством Армена Джигарханяна (фото 1). "Казахстан" в новой жизни стал Киноклубом "Эльдар". Оно и понятно: современным мультиплексам с большим количеством залов в старых зданиях не развернуться, а бездомные труппы рады любому помещению. (Когда Александр Калягин наконец "пробил" место для своего "Et Cetera" - теперь театр поселился на Тургеневской площади - фото 2, - он рассказывал, как непросто это сделать. Нужно долго репетировать в помещениях, для этого не предназначенных. Потом ходить по начальству, упрашивать, выбивать.) Ситуация с театрами в Москве напоминает Японию начала прошлого века. Не желая тратить деньги на здания, которые разрушит первое же землетрясение, власти предъявляли только одно требование ко всем постройкам: чтобы были не выше 31 м. И только когда здание театра Кабукидза архитектора Татю Найто в Токио пережило сильнейшее землетрясение 1923 г., сровнявшее японскую столицу с землей, о красоте построек стали задумываться. Так и у нас: пока каждый театр не обретет крышу над головой, о красоте крыши никто задумываться не станет.

Ничто из вновь построенного не отличается от того, что было раньше

ТЕАТРОВ в Москве становится больше. Но под них не строят шикарных зданий в массовом порядке. Между тем именно театральная архитектура склонна к импровизациям и рождению шедевров. Ведь, согласитесь, когда речь идет о реставрации старинных зданий, не до улучшений. Трудно себе представить улучшенный Театр Российской армии (фото 3) или Большой. Но кинотеатры, наверное, можно было бы видоизменять (как поступили с "Ураном"). Понятно, что самое лучшее - строить новые здания. Правда, это дорого: приспосабливать под театры уже имеющиеся помещения гораздо дешевле. Но говорят, что деньги на учреждения культуры "с нуля" найти легче всего. Сегодня строительные фирмы сами борются за имена известных людей. И зарабатывают на них, получая до 70% площадей новых театров и концертных залов в собственность. А красивое здание или нет - не важно. Дому музыки в этом смысле повезло: он получился и ярким, и приносящим доход. Но это редкий случай.

Конечно, любое оригинальное строение вызывает много споров и провоцирует скандалы. В Копенгагене, к примеру, от своего труда отказался архитектор Хеннинг Ларсен. Построенный по его проекту филиал Датской оперы заказал в подарок для страны местный миллиардер. В 14-этажном здании с вытянутым фасадом и остроугольной крышей разместилась вся труппа Датской оперы. Но накануне открытия архитектор заявил, что его идеи искажены заказчиком и по отношению к своему творению он не испытывает ничего, кроме горечи. Спонсоров, готовых подарить театральное здание или концертный зал стоимостью 336 млн. евро, в российской столице еще долго не будет. Общеизвестно, что последние 10 лет город переживает строительный бум, но идеология его в том, чтобы почти ничто из вновь построенного не отличалось от того, что было раньше. При такой политике говорить о появлении чудес света не приходится. У нас даже новые здания похожи на реконструированные старые. Это, если хотите, отрыжка прежних времен, когда здания в стиле классицизма или модерна вдохновенно рушили. Теперь так же вдохновенно восстанавливают. К тому, чтобы реально изменить облик города, власти пока не готовы. (Вспомните комплекс "Русский авангард" Эрика ван Эгераата.) Но ситуация медленно меняется. В Санкт-Петербурге, например, филиал Мариинки построит французский архитектор Доминик Перро. Он предложил Северной столице театр, похожий на золотистый купол, проницаемый для взгляда снаружи. Свежая архитектурная мысль доберется и до Москвы. Когда-нибудь.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно