292

Михаил РЕЧКИН: "Что сбудется в жизни со мною..."

Можно ли заглянуть в будущее? Ответ на этот вопрос тысячи лет желают получить пытливые умы человечества. И это при том, что пророки и провидцы являлись миру во все времена и их предсказания потрясающим образом сбывались. Но полной ясности здесь, увы, до сих пор нет. Тем более что у многих возникает и другой вопрос: "А надо ли знать свое будущее?" Предлагаем вашему вниманию размышления о феномене пророчества писателя Михаила Речкина, автора "Окуневского ковчега":

- Осенью 1989 года судьбе было угодно свести меня с шестидесятивосьмилетним человеком по фамилии Клабуков. Марку Ивановичу довелось отбывать сталинскую каторгу с 23 июня 1941 года по 30 декабря 1945 года.

Мы успели встретиться три раза в его небольшой, но уютной квартирке в Тюмени, в последний раз он подарил мне четыре большие общие тетради, исписанные аккуратным бисерным почерком. По его записям и рассказам написал я позднее документальную повесть "Долгая ночь каторги". И есть в этой повести такой эпизод из жизни Марка Ивановича, относящийся к первому дню войны:

"В Салехарде жила старушка, умевшая гадать, причем славилась тем, что угадывала верно. Ко мне она относилась доброжелательно, особенно после того, как я достал ей очки. Одним словом, мы с другом Петром Глюком пошли погадать к ней, и первое, что она сказала, это об увиденном ею сне. Ей якобы приснилось два гроба, один из них она признала и догадалась, что в нем пшеница, второй не признала, он был чужой, но догадалась, что в чужом кровь. Из чего заключила, что крови прольется много и много богатств мы потеряем, но враг нас не победит. И добавила: по всем признакам сон этот сбудется.

Первому она ворожила Глюку и рассказала примерно так: "Дорога тебе на фронт, в армию, только чудная какая-то армия выпала. Вообще тебе плохо выпало, даже и говорить не буду..."

И действительно, как сын австрийца, Глюк был мобилизован в Трудармию. Через год вернулся домой из-за слабого здоровья. Работал на базе, попался на махинации с сахаром, получил десять лет, но срок отбывал при Салехардском рыбоконсервном комбинате, где работал комендантом, при этом слишком усердствовал и был зарублен другим заключенным.

"А тебе дорога на фронт не падает, - складывая карты, проговорила гадалка, - а ведет в казенный дом... Там ты сразу получишь нечаянный интерес. Полностью сидеть не придется. Будут злодейства и какая-то душевная потеря, но все кончится скоро и не скоро..."

Утром 23 июня, когда я пришел в военно-учетный стол горсовета, первое бабкино предсказание сразу сбылось...

Далее Марк Иванович повествует о том, как вместо фронта он угодил в заключение, где вскоре встретил земляка, ошеломившего его жуткими рассказами о лагерной жизни.

Душевная потеря произошла через год: умерла горячо любимая жена Маруся. Ну а злодейств на его долю во время заключения выпало столько, что другому хватило бы на несколько жизней. Из лагеря он был освобожден досрочно.

Рассказывая мне об этом гадании, Марк Иванович добавил: "Сбылось и другое. Старушка напророчила, что мать моя доживет до преклонного возраста (а она действительно дожила до 76 лет) и умрет у меня на руках, так все и случилось".

У меня нет сомнений в правдивости рассказов Марка Ивановича, тем более что о дне своего ухода он тоже знал. 23 февраля 1990 года его не стало.

В следующем номере: продолжение беседы с автором "Окуневского ковчега".

Смотрите также:

Также вам может быть интересно