Примерное время чтения: 10 минут
178

Хвостатые, пушистые, народные

Московские кошки покорили Бродвей

Тридцать лет назад, в конце февраля 1976-го, клоун Юрий Куклачев показал москвичам первый номер с дрессированной кошкой. Он еще не отличался той изощренностью техники, которой Юрий Дмитриевич достиг ко дню сегодняшнему, однако уже тогда появление кошки на манеже стало настоящей сенсацией.

С тех пор много воды утекло. У Куклачева появился свой театр в столице, он получил звание народного артиста, его кошкам рукоплескали тысячи зрителей во многих странах, а в сентябре 2005-го в Нью-Йорке открылся московско-бродвейский театр "Кэтс" под руководством Юрия Куклачева. И что самое интересное, играют в нем кошки, привезенные из России. Недавно после нескольких месяцев американских гастролей знаменитый дрессировщик вернулся в Москву, и мы поспешили узнать, какие впечатления у него остались от заокеанских выступлений.

- Как вас встретила американская публика?

- Успех был грандиозный. Впрочем, это не только наша заслуга. Многим мы обязаны Вячеславу Полунину, который возродил в Америке интерес к русскому искусству. К счастью, нам не пришлось, как Славе, ждать семь лет, прежде чем Театру кошек предложили постоянное помещение. Но все равно абсолютной неожиданностью стало то радушие, с каким нас принял американский зритель. Притом, что наши выступления начались в канун юбилея ООН, когда в Нью-Йорк был приглашен Большой театр, открылась русская картинная галерея. Мы в этом потоке не затерялись, публика, что называется, проголосовала долларом. За последние тридцать лет на обложке "Нью-Йорк таймс" из русских артистов было напечатано только фото Барышникова, а теперь еще и наша фотография.

- Кто посещал спектакли - настоящие американцы или наши эмигранты?

- Большую часть зрителей, три четверти с лишним, составляли коренные американцы. Если мы видели в зрительном зале детей, значит, это, скорее всего, кто-то из русских пришел: для русской публики мы остаемся в первую очередь детским театром. А американцы относились к нам по-другому, приходили в костюмах, бриллиантах.

- Как ваши кошки перенесли перелет и смену часовых поясов?

- Очень легко, потому что мы их готовим к этому. Я беру котеночка и вожу его с собой в машине с работы домой, из дома на работу. Он три-четыре дня волнуется, а потом привыкает. А сам перелет они даже не замечают, потому что большую его часть спят. К тому же перевозим мы их не просто в кейсах, а в специальных вольерах.

- Московская публика, после того как вы начали выступать в Америке, не осталась обделенной?

- У нас в театре два коллектива, они друг друга подменяют, так что и в Москве, и в Нью-Йорке представления будут идти постоянно. Из 120 работающих кошек в Америку мы берем только около тридцати. Мой старший сын Дима работает режиссером-дрессировщиком, самостоятельно ставит программы. Сейчас или он дает представления в Нью-Йорке, а я в Москве, или наоборот - я еду на Бродвей, а он возвращается домой.

- Совсем уехать из страны никогда не собирались?

- В 1989-м мне предложили очень выгодный контракт в Лас-Вегасе сроком на пять лет. Я пришел с этой идеей к начальству и услышал: "Не надо ехать, Юра, оставайся". Именно тогда нам отдали в распоряжение здание бывшего кинотеатра на Кутузовском проспекте. Сейчас я живу около Филевского парка. В нескольких шагах от дома - лес, проходишь метров сто - берег Москвы-реки. В парке, кстати, очень любопытная флора, входишь - и как будто попадаешь в Швейцарию, идешь дальше - и вдруг переносишься в Финляндию. Я гуляю по этому парку и думаю: зачем мне куда-то уезжать, когда у меня в нескольких метрах от дома вся Европа.

- Как начинался ваш путь в искусство?

- По первому образованию я полиграфист - офсетник-печатник.

Окончил ПТУ на Семеновской, три года проработал в типографии "Молодой гвардии". Трудовой стаж у меня идет с 14 лет. Потом было эстрадно-цирковое училище на Пятой улице Ямского поля, потом - очень важная точка в моей биографии - народный цирк при клубе "Красный Октябрь" на улице 1905 года. Там прошло мое творческое становление, моими учителями были Михаил Михайлович Зингер и Иосиф Соломонович Фридман. Потом попал в цирк на Ленинских горах.

- Помните свою первую кошку?

- Это было после окончания училища, я работал в цирке клоуном. Однажды шел по парку. Слышу, в кустах пищит котенок. Принес его домой, назвал Кутькой. Кутька устроил на кухне ужасный беспорядок, соседка потребовала немедленно убрать его из квартиры. Тогда я решил поселить Кутьку в гримерке. Так началась наша совместная жизнь в искусстве.

- Раньше считалось, что кошка дрессировке не поддается. Как вам удалось проникнуть в кошачью психологию?

- Я использую все, что дала кошке природа. Почти у каждой в характере, поведении есть что-то, что можно раскрыть и обыграть, - своего рода амплуа.

- У вас какие-то свои методики?

- Конечно, и сейчас их берет на вооружение весь цирковой мир. Недавно я читал лекции в Японии и говорил о том, что по этим методикам можно воспитывать не только кошку, но и... ребенка. Смысл в том, что я просто наблюдаю за животным, вижу его способности и поощряю. Этот принцип прекрасно распространяется на детей, я и своих так же воспитывал.

- Интересно, какие отношения между артистами вашей труппы - не ревнуют кошки друг друга?

- Да, это весьма ревнивые создания. Когда, к примеру, я захожу к ним в вольер, они все несутся ко мне наперегонки. Стоит кого-то погладить первым, как остальные на него набрасываются. И домой я своих артистов беру по очереди, иначе не избежать драки. Когда готовлю на один и тот же номер сразу несколько кошек, то никогда не показываю друг другу дублеров, начнутся разборки, депрессии. Однажды один мой очень талантливый кот углядел, что я репетирую его номер с другим котом. Тут же обиделся, убежал. А вот другой случай. Был у меня добрейший пес Пиня, он дружил с псом Петькой. Но когда увидел, что я надел на Петьку его концертный костюм и выпустил на арену, подстерег приятеля, разорвал на нем штаны и задал трепку.

- С такими не соскучишься. Наверное, часто случаются забавные эпизоды?

- Да, у меня много было артистов-хулиганов. Одного пса звали Крокодилом, у него была вредная привычка грызть все, что попадалось на пути. И вот с этим Крокодилом мы поехали на гастроли в Америку. Нам разрешили держать животных в гостинице. Крокодила обычно закрывали в ванной, отделанной кафелем. Как-то плитка под умывальником отлетела, Крокодил, почувствовав запах клея, лизнул, ему понравилось, и он, увлекшись, прогрыз в стене огромную дыру. Когда я вернулся, он уже бегал по чужому номеру.

- А как дрессированные коты относятся к мышам? Я где-то читал, что они чуть ли не боятся их.

- Действительно, мои кошки в этом плане "интеллигенты". Однажды на гастролях я открыл ящик с продуктами и увидел там мышей. Тогда посадил в этот ящик нашего самого большого кота Никиту Барабулькина. Он, как увидел их, испугался, выскочил и забился в угол. Тогда я пустил в бой Кешку. Кот глаза вытаращил от удивления и... начал с мышами играть лапкой. А они на него дружно напали. Кеша тут же позорно убежал.

- Ваши артисты снимаются в рекламе?

- Все "рекламные" кошки, в том числе и самый известный кот Борис - питомцы моего сына Дмитрия Куклачева.

- Есть у театра кошек конкуренты?

- Нет, мы единственные в мире.

- В ваших спектаклях участвуют и собаки. Как они уживаются с кошками? И как вы относитесь к общепринятому мнению о том, что собака привязывается к человеку, а кошка - к дому?

- Собаки и кошки замечательно уживаются. А к человеку кошка привязывается точно так же, как и собака. Она будет очень преданной и верной, если почувствует, что ее любят. Кошка тоже выбирает в семье главного, она признает не того, кто ее кормит, а того, кто с ней играет, гладит, ласкает, учит каким-то фокусам и трюкам. Сила обаяния собаки - в ее ярко демонстрируемой дружбе и привязанности к хозяину, а очарование кошки, наоборот, в гордой независимости и скрытой, но преданной любви. На долгие годы. Однажды в Израиле я встретил кота, с которым расстался пятнадцать лет назад в Москве. Он бросил меня тогда из ревности. Потом, видимо, кто-то из эмигрантов вывез его с собой на Мертвое море. Так, представляете, спустя столько лет, беглец меня узнал и сразу подбежал на мой позывной.

- Обычно те, кто очень любит животных, неохотно общаются с людьми...

- Может быть, и правильно делают. Любой хищник всем своим видом предупреждает об опасности, а от двуногого порой не знаешь, чего ожидать. Попробуйте-ка довериться человеку, особенно сегодня, в наше трудное время. Тебя же за деньги и убить могут. А уж в бизнесе... Друзья становятся заклятыми врагами.

- Лично у вас много друзей?

- У меня их всегда было мало. Мой самый главный друг - жена. Мы вместе уже более 35 лет. Лена тоже артистка Театра кошек. Нам повезло, мы сумели сохранить наши чувства, у нас дружная семья.

- Трое ваших детей посвятили себя искусству?

- Да, старшему Дмитрию 30 лет, он окончил режиссерское отделение ГИТИСа. Его жена Мариночка помогает Диме на сцене, до встречи с ним она танцевала в ансамбле "Гжель". Их сыну Никитке три с половиной года. В театре Дима меня не копирует. Если работает, то так, что папа им гордится. Дочь Катя окончила художественную академию. Графика у нее просто сказочная, уже было несколько выставок. Младший, Вова, окончил хореографическую академию с красным дипломом. Сейчас он солист балета Валерия Попова, выступает за рубежом. Володя тоже любит кошек. Я раскрыл в своих детях их дарования, а сейчас вот за внуком наблюдаю.

- Давно хотел у вас спросить: ваша звучная цирковая фамилия - псевдоним?

- Нет, эту фамилию подарил мне мой папа, который не принадлежал ни к одной цирковой династии. У меня был замечательный отец. Война помешала ему получить хорошее образование, но он был очень просвещенным человеком. Почти всего "Евгения Онегина" знал наизусть. Клоуном я решил стать еще в семь лет. Когда сказал об этом отцу, он меня сразу поддержал: "Это хорошая профессия!".

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно