Примерное время чтения: 2 минуты
195

Стас Лебедев, 22 года, ударник оркестра "Норд-Оста": "Не все боевики собирались умирать"

- МЫ начали играть второй акт, как вдруг на сцену выскочили люди в камуфляже и саданули очередь из "калашникова" в потолок. Мы с другом быстро сориентировались, схватили вещи и рванули в соседнее помещение (что-то вроде коридора). Но через два часа нас обнаружили и привели обратно в зал. Там шло минирование помещения - боевики обмотали колонны взрывчаткой. Нас усадили во второй ряд. Все эти почти 60 часов нам не хотелось ни пить, ни есть. Перед глазами все время ходили люди с автоматами, по-моему, не все они собирались умирать, зато сильно нервничали, вплоть до того, что подстрелили своего. Произошло это еще в первый день: они думали, что штурм начался, а это просто в помещение зашел их подельник. В туалет мы ходили в оркестровую яму. Водили группами одновременно и мужчин, и женщин, подставляли стульчики, чтобы люди могли спуститься в яму. Вставать с кресел не давали, размяться не было возможности. Так мы и просидели все время, как в Ту-154, коленками упираясь в спинки впередистоящих стульев. Спали считаные часы. Сначала шептались: лишь бы не штурм. На третий день я сам уже думал, что уж лучше бы штурманули этот зал. На нервы действовало и то, что террористы постоянно молились. Люди в зале пытались как-то убедить террористов освободить детей. Ведь они и сами-то были нашими ровесниками: девчонкам по 18-19 лет, парням - максимум 20.

Когда начался штурм, большинство людей спали. Я тоже прикорнул, но очнулся от криков, перестрелки, упал на пол, намочил водой платок, прикрыл лицо. Очнулся в коридоре, когда под руки меня тащили спасатели. Потом я оказался в списках умерших. Но сейчас все хорошо.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно