Примерное время чтения: 11 минут
305

О. Видов. Русская голова голливудского всадника

С Олегом ВИДОВЫМ мы встретились в китайском квартале Лос-Анджелеса, куда он приехал на завтрак в любимый ресторан своей жены, известной американской журналистки Джоан Борстен. Звезда отечественных фильмов "Всадник без головы" (трудно найти мальчишку, который после этого кино не играл во дворе со свитой в "лассо" веревкой в Мориса-мустангера), "Обыкновенное чудо" (режиссера Эраста Гарина), "Джентльмены удачи" и любимец всех советских девушек, обклеивавших свои комнаты его фотографиями, поразил многих, когда в 1983 году во время съемок в Югославии сбежал на Запад.

СЕЙЧАС он является одним из редких русских актеров, чье имя хорошо известно в Голливуде. Оказавшись в Америке, Видов сыграл в боевике "Красная жара", комедии "Любовное приключение" (вместе с Савелием Крамаровым), эротической драме "Дикая орхидея", фильме ужасов "Исполнитель желаний-2" (в роли помощника "нового русского"). Когда я позвонил Видову с просьбой о встрече, он сказал честно: "Я уже много лет не был в отпуске, времени нет никогда. Но для такой газеты, как "Аргументы и факты", оно всегда найдется". Именно в интервью "АиФ" Олег Видов впервые раскрывает многие секреты своей жизни, в том числе подробности своего побега за границу и женитьбы на близкой подруге Галины Брежневой.

Эротика под шкурами

- ОЛЕГ Борисович, я тут посмотрел на днях пару голливудских новинок, где снова фигурировала ужасная русская мафия в США. Опять все те же генералы КГБ с железными зубами, кровавые наркодилеры и торговцы ядерным оружием. И что обидно - играют их наши же, русские актеры.

- Знаете, самое смешное, что когда я попал в Голливуд, то думал, мне пластическую операцию придется делать. Потому что моя физиономия на такие роли просто не подходит. Мне говорили - вы не русский. Да как это не русский?! Ну нет, вы скорее скандинав. А нам нужно: подбородок квадратный, волосатый, грязный, мордатый, грубый. Американцы слепо следовали стереотипам холодной войны, русские для них были - это что-то такое страшное. Если уж не бандиты, то либо какие-то скользкие личности, либо надутый партийный бонза. Устав от этого, и я, и другие наши актеры в Голливуде основали организацию "Настоящие русские", выступили по ТВ: вот, смотрите на нас, мы нормальные люди, железных зубов у нас нету и водку из самовара не пьем. Сейчас в кино стали появляться хорошие русские, но американцы предпочитают играть их сами. А вот на роли плохих русских они с радостью берут тех, кто выглядит, как монстр.

- Кроме вашей первой роли в Голливуде с Арнольдом Шварценеггером в "Красной жаре", где положительного героя-милиционера сразу убивают, вам тоже пришлось играть преимущественно "плохих русских". Вы, кстати, голосовали за Арнольда на выборах калифорнийского губернатора?

- Конечно, из солидарности, как за коллегу. Я думаю, что губернатор из актеров - это хорошо, так как в последнее время кинематографисты были придавлены местными налогами - начали уезжать, снимать в Канаде. Относительно "плохих русских" не соглашусь - например, я снялся в "Дикой орхидее" (фильме, где также играл прославленный Микки Рурк) в заметной эротической сцене.

- Говорят, Микки Рурк - страшно избалованная личность. Ким Бэйсингер с ним снималась в "Девяти с половиной неделях" - жаловалась потом.

- Ну Микки - он человек-талант, пришедший в кино с улицы. Он как персонаж Достоевского - у него постоянно внутренняя борьба с самим собой, как будто невидимое колесо его перемалывает. Он всю жизнь пересиливает себя и свой сложный характер. В общем, ему приходится нелегко.

- Эротическая сцена вам тяжело далась?

- Да что вы! По-настоящему тяжело мне далась сцена в "Красной мантии" датского режиссера Габриэля Акселя, еще в советские времена. Нам с актрисой надо было под звериными шкурами лежать голыми, меня это возмутило, и я заявил режиссеру: "Я, советский человек, такого себе позволить не могу!". С меня в ЦК подписку взяли, чтобы я с заграничными женщинами не общался, я в командировке нахожусь, а тут предлагают без штанов с иностранкой лежать!

- Иностранка-то хоть красивая была?

- Очень красивая, но я уперся намертво. Переубедил меня только режиссер, который сказал: "Извини, Олег, но у викингов не было нижнего белья". Пришлось мне спереди все заклеить большим пластырем, чтобы не показать мою советскую суть капиталистическому миру (смеется). Ну в общем, сняли, я стрелой вскочил и тут же оделся, а датская актриса спокойно продолжала стоять голая. После этого что мне "Дикая орхидея"! Там была сцена секса в автомобиле, но, когда у тебя уже такое несколько раз случалось в жизни (смеется), сыграть довольно легко.

Отношения с Брежневой

- ТРУДНО ли русскому актеру пробиться в Голливуде?

- Ужасно трудно. Но в последнее время я рад, что пошел прорыв. Началось с Крамарова, а сейчас и Машков снялся в заметной роли сербского боевика в блокбастере "За линией фронта". Со всего мира сюда приезжают самые красивые люди, чтобы попасть в кино, конкуренция тут попросту бешеная среди актеров, нигде такой нет. Мне было сложно, потому что когда я убежал, то не рассчитывал здесь сделать карьеру. Если в 40 лет ты попадаешь в Голливуд, что тебе может светить? Да и английский я знал плохо: зачем было его учить, я даже не думал, что меня дальше Венгрии выпустят. Шварценеггер играл с акцентом, тут фильмы не дублируют, как у нас Барбару Брыльску, но ему было 20 лет, когда он приехал в Америку - и Арнольд был всемирно известен как победитель конкурса "Мистер Вселенная", а я был для них почти никем. Хотя могло бы быть и по-другому. У меня в СССР было уникальное предложение - семилетний контракт с известнейшим продюсером Дино Де Лаурентисом по два фильма в год, это потрясающая возможность! Но в Москве тогда сказали: "Нам в Советском Союзе западные звезды не нужны" - и не пустили. А когда режиссер Кароль Райс, утвердивший меня на роль Есенина, приехал за мной, ему в Госкино спокойно сказали, что я заболел, поэтому сниматься никак не могу. Они многих актеров так тормозили - этот болеет, тот уехал, а та рожает.

- Говорят, что вы решили перебраться на Запад после развода со своей второй женой Натальей, которая была близкой подругой Галины Брежневой и таким образом помогала вам в карьере в кино...

- О, да про меня уж чего только не говорят. Как Галина-то могла помочь?

- Позвонить кому надо. При одном имени результат гарантирован. Вас же перестали снимать в кино после развода с Натальей?

- Нет, скорее я перестал сниматься. Когда я женился на Наталье, я вообще не знал, что она близкая подруга Брежневой, она была такая изысканная женщина, мне было с ней интересно, а я всегда тянулся к людям умным и толковым. Я бы даже сказал, что дела мои пошли хуже после свадьбы, недаром в кино такая поговорка есть: "Подальше от начальства, поближе к буфету". Еще задолго до моей женитьбы меня утвердили на роль Мориса Джеральда во "Всаднике без головы", так что Галина тут ни при чем. И потом, знаете, в кино, чтобы кто-то позвонил и кого-то взяли, было очень редко, никакой режиссер не стал бы этого делать.

12 фильмов в седле

- А ЧТОБЫ кто-то позвонил и кого-то не взяли - было чаще?

- Этого я не знаю. Но у меня была специфика: я не подходил на социальные роли, у меня не было, так сказать, соответствующего рабоче-крестьянского лица. Им нужен был упрощенный тип рабочего человека, а меня приглашали играть романтических героев: я был спортивный парень, 12 фильмов сделал в седле - всегда сам трюки без каскадеров выполнял. Дурной был, не боялся покалечиться. Отказывался от огромного количества ролей, стараясь работать там, где мне нравилось. Вот жаль, что я не смог сняться у Меньшова в "Москва слезам не верит": я там должен был появиться в роли телевизионщика-совратителя, но у меня как раз случился развод и стало не до этого: хотя Меньшов приглашал трижды, и я ему очень благодарен.

- Хорошо зарабатывали?

- Если сравнить с инженером, конечно, хорошо. Платили 40 рублей за съемочный день, но снимаешься-то не все дни в году, и в командировке деньги быстро уходят, чтобы поесть-попить. К нам относились по-свински, мы получали меньше, чем даже актеры в Румынии и Болгарии. Как-то раз взяли и уменьшили на треть оплату за встречи со зрителями: один дядя из Госкино просто видеть не мог, что люди хорошо зарабатывают. А ты поди выступи, продержи 3 часа аудиторию - с ног свалишься. Так этот дядя и сказал - эти-то? Эти задаром будут работать, они же любят то, что они делают. Вот с такими суками я всю жизнь прожил, поэтому я теперь в Америке и живу.

- Как у вас получилось сбежать в Америку?

- О, это вообще интересная история. Я тогда снимался в Югославии... Кстати, очень люблю гордый и свободолюбивый народ этой страны. Когда американцы бомбили Сербию, я понял, что должен высказаться, - звонил в газеты, делал заявления, но их не печатали. Позвонил в канцелярию Клинтона, оставил сообщение, что я русский актер, работал в Сербии многие годы - сербы во время войны спасли тысячи американцев и были одними из самых серьезных союзников США в борьбе против фашизма.

Побег в полночь

- ПРОБЛЕМА только в том, что никто вас не слышал.

- Главное, что я высказался. А вскоре Клинтон выступил и сказал почти то же самое - что он не против сербов, а против диктатуры Милошевича. Так вот, по поводу моего бегства... Мне было тяжело, мучительно уходить. Я чувствовал свою привязанность к нашим зрителям, к родным. Но больше не мог - мне на корню зарубили карьеру, не давали подниматься в гору, хотя я закончил режиссерский факультет. Пасись на своей равнине, и все. Мне помог актер-словенец, мой друг. У его приятеля был ресторан на границе с Австрией. Он мне и нарисовал схему, как лучше перебежать.

На югославской границе был шлагбаум, и рядом - никого. Мы подъехали в полночь, он говорит - давай проедем так. Я похолодел: знаешь, я лучше перебегу. А в домике на посту только руки в окне мелькают - люди футбол смотрят. Друг посигналил, пограничник выглянул и открыл шлагбаум - проезжайте быстрее, от футбола отрываете. Так я и оказался в Австрии.

Утром были новости. Сообщили, что какой-то чех перебегал границу в двух километрах от "моего" места. Пуля попала ему в голову. Он прошел 10 шагов и умер уже в Австрии. Получается, что Бог и друг меня спасли.

- Вы ощущаете себя русским или американцем?

- Я американский гражданин. Что же касается других аспектов - конечно, я русский человек, как я могу измениться? Думаю по-русски, пишу стихи на русском языке, у меня русские друзья. Моя жена - американка, но она работала во всем мире, является человеком широких взглядов, и мне с ней очень просто.

А мой отец всю жизнь боялся свою жену, которая сказала: если он уйдет от нее к моей маме, она его посадит, как посадила своего первого мужа. Она заявила в НКВД, что тот рассказывал анекдоты про Сталина. Так я и вырос без отца. Но его жена была потрясающая повариха, поэтому папа провел жизнь довольно вкусно (смеется).

- Олег Борисович, вы бежали на Запад, а вскоре в Советском Союзе начались реформы, которые привели к краху тогдашней системы. Если бы вы знали заранее, что так получится, решились бы на побег?

- Это очень сложный вопрос, на который мне ответить трудно. Я не знаю, что было бы в таком случае. Но получилось то, что есть, - и я об этом не жалею.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно