Примерное время чтения: 6 минут
93

Литературный грабеж выгоден графоманам

СЕГОДНЯ теоретически каждый желающий может принести свою рукопись в издательство, благо их полно, и при минимальном везении достаточно быстро увидеть свое детище в пестрой обложке на прилавке. Появился новый писатель! Но при этом никто не говорил, что он автоматически получит все те материальные блага, которые раньше этому званию полагались.

"Полтора года назад я написал сатирическое произведение под названием "Идиотский роман" и понес его продавать, - плакался мне знакомый писатель, имя которого пока известно лишь кучке отчаянных библиофилов. - Скромные условия, которые мне предложил некий издательский дом "П", я принял безоговорочно: мне пообещали 7% от будущих поступлений. Однако то, что последовало за этим, не укладывалось ни в какие рамки, кроме уголовных. Мне предложили подписать два идентичных договора с одинаковыми номерами. Абсолютные близнецы, они не отличались ничем, кроме суммы вознаграждения. По первому я получал 7%. По второму - чисто символическую сумму, равную среднему размеру пенсии. Издатели сетовали на грабительские налоги, установленные правительством, и просили сделать им одолжение, подписав оба договора. Второй договор издательство планировало предъявить в налоговую инспекцию, а со мной обещало расплатиться по первому. Как только книга вышла, мне заявили, что первый договор недействителен, и заплатили ту самую символическую сумму, указанную во втором".

Лично я могу добавить свои собственные впечатления, полученные в ходе издания последовательно четырех книг. Честно признаюсь, что могу похвастаться кое-какой известностью, и не только "среди кучки отчаянных библиофилов". Тем не менее в первом издательстве мне предложили издать книгу... бесплатно, то есть без всякого гонорара. Вторую книгу понесла уже в другое, очень солидное издательство. На букву "Э". Рукопись приняли и сказали, что такса за такую вещь - 500 долл. Не хочешь - не бери, желающих полным-полно. Договор, правда, оформили на совсем смешную сумму, ссылаясь на зверства налоговой полиции. И 500 долл. мне заплатили! Правда, в рублевом эквиваленте и по курсу на июль, хотя дело происходило в ноябре... 1998 г. То есть после печально известного события под названием "дефолт". Поэтому на практике долларов оказалось 100.

Ладно, очередную книгу я понесла в очередное издательство. На букву "П". И не сама поперлась, меня туда пригласили как интересного и даже талантливого автора. Вы бы не пошли? Правильно, вот и я побежала. Рукопись приняли и долго объясняли мне, какие нехорошие и нечестные люди были в издательстве на букву "Э". Так с авторами работать нельзя, и так с авторами в издательстве "П" не работают. Они заключают "потиражный" договор, то есть автор получает определенный процент с проданного тиража. "Одна из наших авторов квартиру купила, - доверительно сказал мне директор издательства. - С потиражных. Мы уже четвертую ее книгу издаем, а она пишет пятую. И вы не пожалеете".

Книга вышла. Издательство о гонораре молчало. Наконец я позвонила и поинтересовалась: платить-то будут? В ответ поинтересовались уже у меня: а я заказывала справку о продаже книги? Не заказывала? Тогда в чем дело, какие претензии? Хорошо, я заказала справку и снова позвонила месяц спустя. Выяснилось, что издательство перешло на новую форму расчета - электронную, но система еще не отлажена. Ждите... Жду. Снова звоню. Система как бы отлажена, но вопрос о выплате гонорара может решить только генеральный директор издательства, звоните ему. Три недели подряд звоню каждый день: директора нет. Когда мне все это надоело так, что дальше некуда, я поехала в издательство лично и поймала директора прямо перед его кабинетом. После этого вопрос о гонораре был решен в течение 15 минут, включая распечатку пресловутой справки о продаже книги. Заплатили мне... 100 долл. в рублевом эквиваленте. "Ваша книга очень плохо расходится, - сокрушенно сказал директор. - Видите, в справке все указано. Издание практически убыточное. Кстати, а нового вы ничего не пишете?" Прелесть вопроса я оценила только на выходе из кабинета, когда столкнулась с сотрудницей издательства, в руках у которой была стопка... нового издания моей книги. Не того, которое, хоть тресни, не продавалось, а в совершенно другом оформлении. Наверное, у меня было достаточно красноречивое выражение лица, потому что директор тут же сказал: "Да-да, будут еще потиражные. Звоните, не пропадайте. Мы наших авторов любим..."

Четвертую книгу я понесла... правильно, в новое издательство. Вместе с пятой, так уж написалось. Обе были изданы практически мгновенно, с "потиражным договором" я уже смирилась, поскольку устно мне было обещано немедленно выплатить по 300 долл. за книгу. Прошло полгода. Денег нет. Книги, как мне твердят в издательстве, "не расходятся", хотя последние три месяца я их нигде не могу найти. Нормальный человек плюнул бы и перестал тратить время, здоровье и нервы на написание книг. В конце концов, на жизнь я зарабатываю статьями в журналах, где за двадцать страниц платят значительно больше, чем в издательстве за четыреста. В крайнем случае возмутилась бы, как мой товарищ по несчастью, автор "Идиотского романа", который предложил: "Собратья по перу! Отрывайте-ка свои задницы от табуреток и давайте что-нибудь делать: писать статьи, вставать в пикеты, бить морды. Давайте придумаем акции протеста: спустимся куда-нибудь и откажемся подниматься на поверхность или забросаем машину премьер-министра чернильницами. Давайте отстаивать свои права, требовать принятия законов, жестко защищающих интересы творцов". Но я понимаю, что никакой "революции художников" не может быть по определению, потому что это "святое место" пусто никогда не будет: мы, как выяснилось, не только самая читающая, но и самая пишущая нация в мире.

Можно принять массу жесточайших законов, которые все равно никто не будет соблюдать. Можно попытаться "покачать права" и действительно настоять на более или менее приличном гонораре: не исключено, что заплатят. В том же издательстве "П" был один автор, который свои произведения меньше, чем по 1,5 тыс. долл. за штуку, не уступал. Почему был? Потому что убили. Наследников у писателя нет. Можно переиздавать без "потиражных".

Пока издательский бизнес является одним из самых прибыльных в России. Для издателей. Печальнее же всего то, что серьезных, умных, по-настоящему талантливых писателей становится все меньше и меньше по мере того, как расширяется книжный рынок.

И поле битвы остается графоманам.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно