Примерное время чтения: 8 минут
109

Общественность Японии проявляет значительный интерес к переменам, происходящим в СССР. Этот близкий незнакомый сосед

Было бы интересно ознакомиться на страницах "АиФ" с мнением какого-нибудь западного корреспондента, работающего в Советском Союзе. Пусть он расскажет о своей стране, о том, как его народ относится к советским людям.

И. Григорьев, Тула

Наш корреспондент В. Войтенко беседует с директором корпункта японской газеты "Иомиури" в Москве АЦУСИ КОДЗИМОЙ.

КОРР. Кодзима-сан, долгое время, вплоть до середины XIX столетия, Япония в силу определенной политики ее правителей была закрыта для иностранцев. Сейчас все изменилось - страна выходит на крупнейшие международные рынки, а в японскую культуру все больше проникают элементы культуры западной, что вызывает тревогу у многих японцев. Как следует к этому относиться?

КОДЗИМА. Я не вижу в том, что Япония рассталась с изоляционистскими традициями, ничего плохого. Среди национальных особенностей своего парада я бы, пожалуй, особенно выделил даже не столько трудолюбие, а такую черту, как любознательность, повышенный интерес ко всему неизвестному. В современных условиях это интерес не столько праздный, сколько практический. Кстати, это одно из объяснений того, что японцы - очень читающая нация. Куда бы вы ни пошли, везде вы увидите людей, спешащих по своим делам и читающих при этом журналы, газеты. Таких людей даже называют особым словом - "татиёми", "читающие стоя". Мне кажется, что подобная любознательность сформировалась не в новых условиях, когда знание чужого опыта необходимо для чисто практических целей, а была присуща моему народу всегда.

КОРР. Но, с другой стороны, насколько мне известно, японцы издавна очень бережно относились к своему собственному наследию, а сейчас из-за "конкуренции культур" образ жизни становится в Японии более европейским, если не американским. Может быть, справедливо предостережение известного японского профессора Ёсихиро Коганэ о том, что все японское должно оставаться японским и "даже если мы и собираемся перенять что-то у иностранцев, то только для того, чтобы успешнее держать их на расстоянии от себя..."?

КОДЗИМА. С позиций современного человека мне такое суждение кажется чересчур уж категоричным. Ведь издавна японская культура формировалась не в полной изоляции от других. Иероглифика и буддизм пришли из Китая, во многом на наши традиции повлияла культура Кореи и Индии.

Даже в условиях двухсотлетней изоляции продолжались контакты с Голландией - эти связи также формировали культуру нашего народа. Не следует бить тревогу из-за того, что на улицах Японии редко встретишь женщину в кимоно, - а у вас разве ходят на работу в вышитых рубахах и кушаках? Образ жизни меняется, люди выбирают то, что для такой жизни удобно.

КОРР. Как японцы сейчас относятся к американцам?

КОДЗИМА. Спрашивайте уж до конца повлияла ли трагедия Хиросимы и Нагасаки на отношение японцев к США? Дело в том, что происшедшее большинством расценивается как неизбежный результат войны. Потом, японцы народ не злопамятный... В общем, отношение к американцам у большинства на селения хорошее.

КОРР. Вы уже пять лет работаете в СССР. Меняется ли представление советских людей о Японии?

КОДЗИМА. Да, постепенно меняется. Вы начинаете признавать роль Японии в современном мире. Это касается экономических, технических достижений моей страны. Раньше этого не было, не потому, что не было достижений, а просто в разговорах даже со специалистами такая точка зрения мне ни когда не встречалась.

КОРР. Откровенно говоря, в это не так уж легко поверить. Скорее наоборот, у советских людей уже давно сложилось и устоялось представление о так называемом "японском чуде". А меняется ли представление японцев о советских людях?

КОДЗИМА. Разумеется, и я не открою Америку, как вы говорите, если скажу, что это в первую очередь связано с назначением на пост Генерального секретаря Михаила Горбачева. Изменился и тон публикаций о вашей стране в японских средствах массовой информации. Личность Горбачева произвела очень сильное впечатление на нас. Прежде всего его откровенность. Мы это ценим. Это подтвердил недавний опрос общественного мнения, проведенный "Иомиури" и Институтом социологических исследований.

КОРР. Мне известны данные другого опроса - этим занималось в марте японское агентство Киодо Цусин. На вопрос: "Как вы относитесь к СССР?" - лишь 17,6% опрошенных сообщили о своих симпатиях, а 47,5% заявили о своем негативном отношении к нам. В то же время данные аналогичного опроса, проведенного ТАСС в СССР, показали, что симпатии к японскому народу разделяют 88% опрошенных...

КОДЗИМА. Корни этих антипатий у японцев глубоки. У капиталистической страны не может не быть предубеждения в отношении к социализму. Мы не любим ни социализм, ни коммунизм. Авторитет социализма во многом пострадал из-за определенных событий в СССР. Жестокий образ Сталина у простых японцев связывается с социализмом. Затем - события 1956 года в Венгрии, потом Чехословакия, Афганистан... В то же время положение в области демократии и свобод, скажем, в США нас устраивает и вызывает расположение...

КОРР. Ну что же, спасибо за откровенность, хотя ваши слова и настраивают на пессимистический лад. При таком подходе становится понятнее, почему те или иные события, связанные с социалистическим строем, получают так или иначе тенденциозную окраску в западных средствах массовой информации.

Да, сейчас нам приходится заново переосмыслять свою историю. Однако в отношении США, страны, сбросившей атомные бомбы на Японию, вы куда более снисходительны. Вы по- прежнему готовы говорить о свободах, "растоптанных советским сапогом в Чехословакии", о "вторжении в Афганистан", но политика Вашингтона в отношении Гренады, Никарагуа у вас тем не менее не вызывает такого возмущения. Видимо, ваши изначальные симпатии к капиталистическому государству сглаживают все острые углы. В то же время то, что происходит в нашей стране, рассматривается зачастую через призму недоверия. Скажите, а насколько вообще "среднего" японца интересует происходящее в СССР?

КОДЗИМА. Ну конечно же, человек, открывающий газету, прежде всего хочет узнать, что творится в его стране. Но интерес к СССР значителен. Например, книга Михаила Горбачева о перестройке (она переведена на японский язык с английского варианта) стала бестселлером. Уже продано 200 тысяч экземпляров, а это, поверьте, немалая цифра.

КОРР. Но если японцы, как вы утверждаете, не любят социализм, чем объяснить подобный интерес к перестройке?

КОДЗИМА. Я уже сказал, что для многих японцев социализм - это культ личности, репрессии. Но мы хотим узнать другой социализм - социализм перестройки, социализм Горбачева. У нас не так много специалистов по СССР, и уж конечно же их не 200 тысяч. Так что книгой о перестройке заинтересовался и массовый читатель.

КОРР. Кодзима-сан, заинтересованы ли японцы в получении большей информации о Советском Союзе?

КОДЗИМА. Степень такой заинтересованности зависит от того, что человек уже знает о той или иной стране. А это определяется тем, какую информацию и в каком количестве человек получает из информационных источников - самых разнообразных. О вашей стране в Японии знают, конечно же, меньше, чем о США или Европе. Но нет ли в этом и вашей вины? До сих пор много сложностей с посещением вашей страны. "Интурист" не дает возможности свободно путешествовать по СССР, предлагает собственные маршруты, не допускающие отклонения, если тебя что-либо заинтересовало. Такое ощущение ограниченности не дает представления о стране, порождает впечатление, что вам есть чего бояться, есть что скрывать. А вообще-то многие хотели бы посетить Советский Союз - особенно Сибирь, Среднюю Азию. Но и там свои проблемы - с гостиницами...

КОРР. Да, свой подход к развитию иностранного туризма мы пересматриваем. Но туризм - это дело частных лиц. А вам, как журналисту, приходилось сталкиваться с подобными трудностями?

КОДЗИМА. Да, я, например, хотел съездить в Ереван, но из-за происходящих там событий это оказалось невозможным. Но могу сказать: работать в Советском Союзе стало гораздо лучше. Я был в СССР при Брежневе, с 1975 по 1978 год. Это было очень трудное время. Взять интервью тогда либо не было возможности, либо сделать это пропадало всякое желание. Все говорилось с такой официальностью, что это казалось и неинтересным, и неоткровенным.

Сейчас люди не боятся говорить открыто, рассуждать, оспаривать чью-то точку зрения, признавать реальности жизни. По телефону я могу договориться о встрече с интересным мне представителем партийного руководства, раньше же в порядке вещей был либо сухой отказ, либо бесцеремонное вешанье трубки. Многое у вас изменилось к лучшему.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно