Примерное время чтения: 5 минут
181

Место, куда идут за приговором

Я ХОЧУ рассказать вам о таком месте, где многие пожилые люди проводят свои самые грустные часы. Часто это бывает для них грустнее, чем собственная болезнь и очереди к своим врачам. Потому что нет ничего страшнее, чем страх потерять самое дорогое и близкое, а иногда единственное живое существо, которое находится с тобой рядом, - любимое животное.

Я попала туда, потому что у меня заболела моя кошка Муська. Ей назначили операцию. Никогда не думала, что буду разделять ее, кошкину беду, как свою личную, и переживать всем сердцем.

Мы с Муськой приехали в клинику. Большая белая комната - зал ожидания. Дверь в кабинет для приема, регистратура и огромный стеклянный аквариум, где живут удав и ящерица, отделенные друг от друга.

Очередь и дверь, в которую страшно войти, - ставят всех в одинаковое положение. Животные в очереди ведут себя абсолютно так же, как люди. Они все понимают - зачем и куда их принесли или привели. По дороге сюда они, несмотря на болезнь, протестуют, кричат, скандалят, а здесь... уже нет ни вздохов, ни "классовой непримиримости" друг к другу. Есть одна "мировая душа" и... "квадратные" глаза - перед вечностью. И у зверей, и у хозяев.

Страшно колотится сердце, призываю на помощь все свое самообладание, тихо шепчу Муське на ухо знакомые ей нежные слова, успокаиваю, отвлекаю: "Вон, - говорю, - посмотри, какие интересные штуки живут в аквариуме". Кошкин инстинкт на секунду отвлекает ее внимание на удава, она было думает заинтересоваться и последить... Но какая-то сила снова разворачивает ее в себя, в дрожание, в "квадратные" глаза.

Дверь открывается, и медсестра приглашает нас на наркоз... Я начинаю молиться и вдруг ловлю себя на мысли, что Всевышний и так обременен просьбами людей о своем спасении, а тут животное... Муську забирают на операцию. Я остаюсь в зале ожидания. Подходят другие пациенты - хозяева и их подопечные.

- Представляете, - робко говорит пожилая женщина, у которой из сумки выглядывает симпатичная киска. - У меня распух сосок, очень чешется. И что это может быть?

- Врач скажет.

- Ну да...

- А котята были?

- Нет, я еще не рожала. Да и котов у меня не было! С чего бы такое случилось? Ведь совсем нет никаких причин!

- Все бывает. Я вот тоже не думала, что попаду на операцию.

- А когда вам делали?

- Сейчас делают.

- А на что?

- На матку. Удаляют полностью. Воспаление.

- А почему не лечат? Опухоль?

- Нет, просто воспаление. Говорят, не лечится.

Вбежал пожилой мужчина с серым пуделем на руках. Бросился к регистратуре. Пудель был без сознания.

- Мне срочно нужна капельница. Вот деньги. Физраствор с аскорбинкой и глюкозой. У меня снова приступ печени.

Взял бумажку и промчался в кабинет.

Следом за ним появилась женщина лет 50 с грязной старой клеткой, где беспрестанно чирикал голубой попугайчик. На нее больно было смотреть, ее пропустили вне очереди. Выйдя, уже без попугая, она закрыла лицо руками.

- Что? Что?

- Инсульт.

- Инсульт? У попугая?

- Да. Надо усыплять.

Из двери выглянула медсестра:

- Клетку забирать будете?

- Нет-нет, - замахала руками женщина. - Ничего мне не надо!

Снова открылась дверь, и вошла сухонькая старушка с котенком, который очень нервничал и жалобно мяукал. Вся очередь начала его успокаивать, гладить за ушком, сюсюкать.

- Да уж с грудным-то пройдите вперед, - разрешили женщине.

Старушка вышла из кабинета довольно быстро, сказала, что их направили на "какую-то лампу", потому что у них... подозрение на лишай.

Очередь застыла, напоминая сцену из "Ревизора". Было ощущение, что все вдохнули, а выдохнуть не могут. Ведь среди нас не было ни одного человека, кто бы этого котенка не погладил.

Наконец, меня вызвали, чтобы отдать Муську.

- Шов смазывать будете левомеколью. Через десять дней придете. Сегодня ничего не есть, только пить.

Я схватила "перевозку" и понесла Мусю домой, скорее доставить ее в спокойную обстановку, пока не отошел наркоз.

По дороге из клиники я встретила пожилую супружескую пару с собакой. Задние ее ноги были парализованы, и муж держал их при помощи полотенца. Собака шла на передних еле-еле. Мы встретились с ней взглядом. Она все понимала, молча просила о помощи. Терпела. И шла. Останавливалась и опять шла, потому что ее об этом просили любимые люди и она верила, что они помогут. Она им помогала, как могла. Боже мой, все как у людей, подумала я.

- Не переживайте, там очень хорошие врачи. Они помогут, - подбодрила я их.

Но беда отвернула их от всего мира, и они даже не услышали меня. Потому что шли за приговором.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно