109

Дэвид Лашапель: "С Мадонной мне было нелегко"

ЕСЛИ вы родились в средних размеров городе далеко не центрального штата Америки, это еще не приговор. Стать звездой можно в любом месте. Главное - выбрать правильное направление при штурме звездного олимпа.

ОДНИМ из самых ярких примеров разгула демократии в России в начале 90-х годов стала нашумевшая серия снимков в журнале "Playboy": обнаженные красотки демонстрировали свои прелести на фоне государственной и партийной символики поверженного СССР. Тогда этот махровый совковый китч возбудил большую часть мужского населения нашей планеты.

Немало воды утекло с тех пор в Москве-реке. И вот издатели российской версии "Playboy" решили, что настало время исправить тот давнишний художественно-эротический изъян и пригласили в Первопрестольную самого Дэвида Лашапеля - знаменитого американского фотографа, которого знатоки называют не иначе как "Сальвадором Дали третьего тысячелетия". Его работы украшают обложки всемирно известных глянцевых журналов, а такие звезды Голливуда и поп-культуры, как Мадонна, Элтон Джон, Шер, Ким Бэйсингер, Бритни Спирс, Леонардо Ди Каприо и даже наша Анюта Курникова, почитают за честь позировать Дэвиду.

В Москве мастер "репортажного сюрреализма" (так определяют его фирменную манеру) провел две эксклюзивные фотосессии для российского издания "Playboy". Первоначально в качестве натуры для съемки Лашапель надеялся использовать одну из старинных московских усадеб или торговые залы "Детского мира" на Лубянке. Однако от первого варианта пришлось отказаться из-за сильных холодов и плохого отопления в архитектурном памятнике (голые девчата там сразу бы посинели от холода, а оплата больничных листов контрактом не предусматривалась). В "Детский мир" пускать обнаженных девиц наотрез отказалась администрация универмага, дабы не порочить доброе имя своей торговой марки. Посему Дэвиду и его команде пришлось остановить выбор на легендарных Сандунах и на гостинице "Советская".

Обо всем этом знаменитый американец с неподдельным спокойствием и обаянием рассказывал на пресс-конференции. Его не смог вывести из себя даже такой, казалось бы, глупый и бестактный вопрос: "Вы возбуждаетесь, когда снимаете обнаженных звезд или очень красивых людей?"

- Я всегда нахожусь в возбужденном состоянии, - парировал маэстро.

- А с какими знаменитостями вам больше нравится работать? - не унимался журналист.

- Разумеется, с обнаженными, - отшутился Лашапель.

Разоткровенничавшись, Дэвид признался: что лучшими моделями становятся именно эксгибиционисты; что художником себя не считает в отличие от некоторых зазнавшихся коллег; что гонорары от фотосессий зачастую не покрывают всех его расходов; что вдохновение к нему приходит только тогда, когда он ни о чем не думает; всегда боится, что лучшая фотография им уже снята...

В свои 34 Дэвид Лашапель - один из самых знаменитых и высокооплачиваемых фотографов в мире. Он делает фотосессии для глянцевых журналов (а они весьма разборчивы в именах) и солидных изданий типа "Нью-Йорк таймс". Кроме вышеперечисленных персон он снимал Уму Турман, Дэвида Духовны, Наоми Кэмпбелл, а вместе с ней - массу красивейших женщин-манекенщиц. И - толстых теток, транссексуалов и субтильного вида юношей, которые редко кому покажутся симпатичными. Его называют "рыцарем махрового китча", и Лашапель воспринимает это как комплимент. Он создал собственный стиль - гремучую смесь репортажной фотографии и откровенного, бредового сюрреализма. Лашапель творит собственный мир, а не фиксирует то, что в данный момент разворачивается перед его глазами. Только он может найти красоту в обнаженной женщине, лежащей посреди сжатого поля. Только он может уложить в одну постель манекенщицу и разделанную тушу коровы, и зрителей при этом не стошнит, потому что получившийся снимок завораживает, притягивает твой взгляд. А все потому, что он действительно считает красивым все, что снимает. Даже голую толстую тетку. "Потому что, если я не буду считать ее красавицей, получится, что я, делая фотографию, над ней смеюсь. И в этом случае картина выйдет по-настоящему отвратительной. А я этого совсем не хочу. И вообще моя философия: в жизни должно быть больше тех вещей, которые я люблю, чем тех, которые мне неприятны. Вот я и пытаюсь полюбить все".

А родился скандальный и талантливый Лашапель не в Париже, где буквально каждый кирпич "пахнет" искусством, и не в космополитичном Нью-Йорке, а в провинциальном Коннектикуте. Он с детства точно знал, что станет фотографом. Фотография была любимым хобби его матери, и она научила сына смотреть на большой мир через маленький объектив фотоаппарата. Для него до сих пор самый счастливый момент в жизни - это когда он берет камеру и уходит из дома, чтобы начать съемку.

Но скоро Дэвиду стало тесно в своем городке, и он, окончив местную Школу визуальных искусств, уезжает в Нью-Йорк. Лашапелю всего 19, у него большие планы и совсем нет денег. "Да, я был проституткой в Нью-Йорке. Звучит круто, но на самом деле это страшно. Зачем я пошел на панель? Мне просто нужны были деньги, чтобы купить самое необходимое. В том числе и хорошую камеру". В Нью-Йорке он встречает короля поп-арта - художника Энди Уорхолла и становится его учеником. Если мама дала Дэвиду в руки фотоаппарат, то Уорхолл научил его видеть красоту там, где все остальные видят лишь штампы и кричащую безвкусицу.

Лашапель обожает провокацию во всем - от своих работ до бесед с журналистами. "Вы обращаете внимание на то, как одеты женщины? Как должна быть одета женщина, чтобы она понравилась вам?" - спрашивают его. "Я люблю раздетых женщин", - серьезно отвечает он. "А какую одежду вы стараетесь не надевать?" - "Я вообще стараюсь надевать как можно меньше одежды". "Ну а домашние любимцы у вас есть?" - журналист не оставляет попыток найти хоть что-то человеческое в этом монстре с фотоаппаратом. "Да вы знаете, как-то не получилось у меня с домашними питомцами... - Дэвид растягивает слова, стараясь быть серьезным, но на самом деле его буквально душит смех.-У меня была собачка, но, после того как ее съела собака моих друзей, я закончил подобные эксперименты".

Скажите, с таким человеком можно говорить серьезно? Можно спрашивать о будущем фотоискусства человека, который спокойно признается, что спит со своими моделями - как с мужчинами, так и с женщинами. Причем не после съемки (что было бы естественным продолжением процесса), а до - "чтобы растопить лед и получше узнать друг друга". Правда, с Мадонной он не спал, о чем тоже поведал публично: "С ней вообще тяжело - она не получает удовольствия от процесса. Мне кажется, ей вообще все это уже поднадоело. У нее сейчас другие интересы - дети". "Ну а чего вы боитесь? - спрашивают его. - Ведь боитесь же вы чего-то? Мы опрашивали американцев, и они ответили, что больше всего боятся безработицы, криминализации общества и загрязнения атмосферы. А вы?" - "Отвечу как настоящий американец: я боюсь безработицы, криминала и... загрязнения мира своими картинами". После чего весело хохочет.

А чего бы ему не смеяться? Все равно всем понятно, что, если бы все пытались замусорить мир ТАКИМИ картинами, мир давно бы стал лучше.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно