Примерное время чтения: 9 минут
273

ВИНОтека Игоря Ларионова

УЕЗЖАЯ 14 лет назад в Америку, 28-летний олимпийский чемпион, знаменитый хоккеист Игорь Ларионов был уверен: его карьера в спорте практически завершена. Сейчас ему 42 года, и без всякого преувеличения можно сказать: пример Ларионова - старейшего игрока НХЛ, самого титулованного из остающихся на льду хоккеистов - уникален.

Билет в один конец

- ИГОРЬ, я знаю, о чем, перешагнув 40-летний рубеж, думают мужики: жизнь, конечно, не кончается, но лучшие годы уже позади, и чертовски не хочется отдавать себе в этом отчет...

- Это состояние я пережил 14 с лишним лет назад, когда уехал играть в канадский Ванкувер. Вот тогда был уверен абсолютно, что хоккей для меня закончен. Ну год, другой - и все. В России тогда любой спортсмен в таком возрасте уже четко понимал, что никому не нужен. Особенно в командных видах спорта.

- Потому что далеко не каждый тренер способен мириться с авторитетом ветеранов в его команде?

- Конечно! Выдворить из нее человека в 30 лет очень просто. Не выдерживаешь конкуренции с 18-летним, скажем, на беговой дорожке - все, уходи. А то, что у тебя при этом колоссальные хоккейные знания, видение поля, чувство игры, - это якобы не столь важно. Вот поэтому, собственно, многие игроки моего поколения и заканчивали играть в России раньше срока. Да и сам я чувствовал тогда себя психологически совсем опустошенным. А сейчас, поверьте, вовсе не думаю о возрасте.

- Так уж и не думаете...

- Понимаю, разумеется, что давно нахожусь на спуске со своей вершины. Но играть в 42 так, как играю я, считаю серьезным достижением.

- Ваши нынешние московские каникулы на излете, скоро вы вернетесь в НХЛ. Куда - в "Детройт", которому отдали столько лет?

- Предпочел бы "Детройт", но пока что полной ясности с контрактом у меня нет. В любом случае предстоящий сезон в НХЛ будет для меня последним.

- Зачем вам это надо? В хоккее вы уже выиграли все, что только можно, причем не раз. А всех денег даже в НХЛ, надо полагать, не заработаешь.

- Просто я безумно люблю хоккей, чувствую, что у меня достаточно сил и здоровья, а главное - есть желание выиграть на льду еще что-то значимое. В этом смысл.

Истина на дне бокала

- ВОТ, к слову, о здоровье и силах. Говорят, что секрет феноменального спортивного долголетия Ларионова в том, что он регулярно и в немалых количествах пьет сухое вино. По общепринятым меркам это нарушение режима, разве не так?

- По общепринятым меркам - да, нарушение. Вообще секрет моего стабильного физического состояния в том, что на протяжении долгих лет я непременно придерживаюсь некоторых правил, касающихся как работы, так и отдыха, и восстановления. Например, не есть пищи типа американского фаст-фуда, обязательно спать должное количество времени. Режим питания у меня особый: завтрак и этакий поздний обед - часов в 4-5 пополудни. Вот за обедом-то, как правило, могу выпить два-три бокала хорошего сухого вина, но только не в день матча. Ужина нет совсем. Равно как совершенно исключены крепкие спиртные напитки.

- Даже водка по праздникам?

- Даже водка. Я - из простой воскресенской семьи. И там, если случались праздничные застолья, разумеется, пили водку. Но только не я. Мне было 18, когда впервые в жизни выпил бокал шампанского. В ЦСКА тех времен была традиция, при которой именинник выставлял команде ящик этого игристого и легкого вина. Иногда, по случаю, могли выпить немного коньяка. Но у меня такое ощущение, что предыдущее хоккейное поколение выпивало заметно больше нашего. Хотя пьянство в полном смысле слова с тем хоккеем высочайших нагрузок никоим образом не сочеталось.

- А каким образом случилось, что вы вдруг стали отдавать предпочтение исключительно сухим винам?

- Когда-то, отыграв три года в НХЛ, я уехал в Европу, в Швейцарию.

- Простите, что перебиваю, но зачем?

- Свой первый контракт с "Ванкувером" я подписывал через Федерацию хоккея СССР. Они получали по нему половину моих гонораров. Сейчас это выглядит невероятным, но тогда такое "крепостное право" было как бы нормой. Три года я пахал на льду, они же исправно получали деньги и ни разу не поинтересовались моими делами. А когда пришла пора продлить контракт, сразу оказались тут как тут: хотим нашу долю! Я сказал: стоп, ребята, вы уже и так получили миллион двести тысяч долларов. Но они-то люди ушлые - их контракт с "Ванкувером" предусматривал, что эта обдираловка могла быть продолжена. Короче, я плюнул и уехал в Швейцарию, причем тогда считал, что бесповоротно.

- И оказались в скромном городке Лугано, на самой границе с Италией...

- Да, это место, где вино любят больше, чем пиво. Но поначалу-то я этого не знал. В клубе, за который там выступал, был мягкий режим: две игры в неделю... Месяца через три я от такой жизни готов был на стену лезть. Остро не хватало напряжения, борьбы, атмосферы, к которой уже успел привыкнуть в НХЛ. Но зрителей вполне устраивал тот хоккей, какой они имели. Надо сказать, что этот альпийский уголок славится своими виноградниками и виноделами, естественно, и их продукцией. Болельщики после удачных матчей частенько дарили мне бутылки с вином - местным, итальянским, самых разных сортов. Так что распробовал и, что называется, "запал". А вскоре получил письмо от генерального менеджера "Сан-Хосе Шаркс", в котором тот сообщал, что этот клуб перекупил у "Ванкувера" все права на меня. Путь к возвращению в НХЛ был свободен.

- И вы по окончании сезона отправились туда, обогащенный опытом по части тонких вин и гастрономических изысков.

- Именно так. Я действительно стал понимать, что значит хорошее вино. И сколько следует его пить, чтобы получить истинное удовольствие. С тех пор за столом я отдаю предпочтение блюдам итальянской кухни и не могу представить, что такие яства можно сопроводить стаканом апельсинового сока или минералки. Только бокалом доброго вина!

Коллекционер

- ИГОРЬ, как становятся знатоками вин?

- Если ты увлекся и у тебя образуется коллекция - я называю ее винотекой, - то поневоле должен разбираться в этом. Я, к примеру, стал интересоваться специальной литературой, выписываю несколько каталогов и журнал по данной тематике, который публикует обзоры независимых экспертов. К тому же со временем у меня появилась возможность покупать вино не в магазинах, а непосредственно у поставщиков, с которыми я свел знакомство. Некоторые из них стали моими приятелями.

- Что представляет собой ваша винотека сейчас?

- Она отражает мои нынешние вкусы. На стеллажах в погребе моего дома в Детройте размещены были 600 бутылок красного и белого вина из Франции, Италии, Калифорнии, Австралии. Какие-то бутылки, например с молодым вином, - для ежедневного потребления. Ну а классные сорта - для праздников, для души и для друзей. В "Детройте", к слову, мое пристрастие уже вполне разделяют Слава Козлов и молодой Паша Дацюк...

- Вот о тех сортах, что для души, можно поподробнее?

- Примерно четверть моей коллекции составляет каберне-совиньон. Еще столько же - бордо. Из белых вин - совиньон-бланк, белое бургундское. Каберне я закупал десяток лет назад, оно созрело только сейчас. Коллекционеры выдерживают вина по 10-20 лет, с годами напиток становится все лучше.

- Говорят, что после окончания своей спортивной карьеры вы собираетесь заняться виноделием. Это правда?

- Такая идея у меня есть. Конечно, на собственную виноградную плантацию и винокурню, как знаменитый американский режиссер Фрэнсис Коппола, я не потяну. Но действительно подумываю о том, чтобы создать свою, ларионовскую, марку и поставлять качественные и недорогие вина в Россию. Уже предпринимаю некоторые шаги в этом направлении. Один мой приятель из Детройта давно занимается экспортом вин из разных стран. Вместе с ним мы недавно провели в Москве две презентации винной продукции, которая могла бы заинтересовать здешних гурманов. По мнению столичных рестораторов, обе дегустации прошли на ура.

- Мне рассказывали, что подобные дегустации и благотворительные вечера для своих болельщиков время от времени проводит "Детройт". Ваша идея?

- Я один из организаторов этой традиции. Раз в год мы выставляем лучшие вина, столы ломятся от хорошей закуски. Билет стоит порядка 250 долларов. В прошлом году выручка составила 200 тысяч, которые мы поделили между семьями Володи Константинова и Сергея Мнацаканова, пострадавших в автомобильной катастрофе.

- А вашу семью вы могли бы поближе представить нашим читателям?

- Легко. Моя жена Елена была когда-то чемпионкой мира по фигурному катанию среди юниоров. Старшей дочери Алене - 16, Диане - 12, а сыну Игорю - 4 годика. Сынишка обожает с клюшкой возиться, на коньках кататься я его собственноручно научил, так что, как отец, нападающим будет.

- Скажите честно, дети по-русски говорят?

- Да, и хорошо - ведь дома мы все только на родном языке постоянно общаемся. А дочери не только говорят - поют замечательно и по-русски, и по-английски. Они этому, кстати, специально учатся. На днях в одном из столичных казино со своей сольной шоу-программой выступали - публика их там тепло и трогательно принимала!

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно