Примерное время чтения: 31 минута
258

Первые танки в проектах и в металле

"Человек сошел с ума", или Почему танк был не нужен

Представим себе такую картину. Время - между 1904 и 1914 годами. Броненосные корабли одеваются в легированную сталь повышенной прочности. До совершенства отработан ужас войны - пулемет Максима. В войска поступают легкие и мощные пушки. С каждым годом растет мощность и надежность двигателей. На полях трудятся тысячи гусеничных тракторов. Осталось все это соединить в одной боевой машине, чтобы получился танк.

И однажды к умному, блестяще образованному и безусловно честному генералу все равно какой армии приходит человек с таким эскизом.

- Вот, - говорит человек, - изобрел. На благо Отечества и на страх врагам. Боевая бронированная повозка на металлических цепях, именуемых в Америке "каттерпиллер"...

- ...То есть по-нашему, значит, "гусеница". Неблагозвучно, милостивый государь. Гусеницы, червяки... Ну, да ладно,- переходит к делу генерал. - А позвольте узнать, какой запас хода у вашей повозки?

- Верст двадцать. Если не сломается, - честно отвечает изобретатель.

- А расчетная скорость?

- Шесть верст в час по дороге.

Генерал мрачнеет.

- Идея мне нравится. Раз гусеница металлическая, то пулей ее не перешибешь. И проходимость она обещает просто фантастическую... Но скорость и запас хода вашей повозки совершенно неприемлемы для армии. Двадцатый век настал, батенька! Противник на железнодорожных поездах, на грузовиках. Ваша повозка за ним не угонится.

- А если ПОЗИЦИОННАЯ ВОЙНА? - задает наивный вопрос изобретатель.

Генерал снисходительно улыбается:

- Вот и видно, что вы гражданский... Позиционной войны, батенька, НЕ БУДЕТ! Сейчас не средние века, чтобы армия месяцами топталась у стен какой-нибудь крепости. Покажите мне любую крепость, и я рассчитаю, сколько снарядов нужно, чтобы сравнять ее с землей! Нет, будущие войны будут исключительно маневренными. Армия пойдет, куда прикажет государь, и выполнит поставленные задачи. Либо армию разобьют. В любом случае мы не будем стоять на месте! И вы не стойте. Идите и работайте над своей гусеничной повозкой. Увеличьте скорость и запас хода втрое, тогда поговорим. Скажу по секрету: наши бронеавтомобили на одной заправке проходят двести верст за пять часов!

- А смогут ваши бронеавтомобили переехать через вражеские траншеи? - горячится изобретатель. - А смять колючую проволоку?!

- Траншеи можно и объехать. Скорость позволяет, - иронизирует генерал, намекая на медлительность гусеничной повозки.

- А если траншеи в три, в пять рядов, на сотни вёрст?! - парирует изобретатель.

- Это где ж вы такое видели?

- Пока нигде, - отвечает изобретатель. - Но именно так будет в грядущей войне!

Генерал теряет интерес к разговору. Ему все ясно.

- Милостивый государь, - устало говорит он, - единственное оборонительное сооружение длиной в сотни верст - это Великая Китайская стена. Но штурмовать ее на вашей повозке мы не станем. Это не входит в планы Генерального штаба.

Изобретатель понуро уходит, забыв на столе эскиз. Генерал еще раз смотрит на диковинную машину и пишет резолюцию:

"Оставить без рассмотрения. Человек сошел с ума".

Раскрою маленький секрет: на эскизе настоящий английский танк Мk I. Вот как он выглядит в металле.

Мk I ничего особенного не означает. Просто "Марка - 1"

В 1916 году атаки этих танков наводили ужас на германские войска. Но если бы кто-то предложил такой проект двумя годами раньше, его обязательно отвергли бы. Тяжелый и медлительный Мk I создавался специально для прорыва укреплений в позиционной войне. А позиционная война считалась невозможной. Стало быть, и танки были не нужны.

В предвоенное десятилетие проекты гусеничных боевых машин во множестве блуждали по генеральским кабинетам. Были среди них и удачные. Но все они закончили жизнь в архивах или в мусорных корзинах. А некий водопроводчик из Ноттингема действительно получил на свой проект не техническое заключение, а медицинский диагноз: "Человек сошел с ума"...

Несбывшиеся прогнозы

Четвертого августа 1914 года германские войска вторглись в Бельгию, а спустя месяц оказались всего в 40 километрах от Парижа. Казалось, что прогнозы генералов сбываются: нет таких крепостей, которые хоть ненадолго задержали бы воюющие армии.

Но через два месяца после начала войны положение на Западном фронте застыло на всем пространстве от бельгийского побережья до швейцарской границы.

Нашлась неприступная крепость. Огромная, несравнимо больше Великой Китайской стены.

В 1915 году наш оружейник Владимир Григорьевич Федоров описал укрепления на участке 10-й французской армии. Проволочные заграждения в двадцать рядов. В полупустых окопах первой линии - редкие наблюдатели, следившие за противником в перископы, и стрелки с ручными пулеметами системы Шоша. Скрытые ходы сообщения ведут ко второй линии обороны. Здесь, записал Федоров, "уже более солидные фортификационные сооружения, рассчитанные на защиту от огня полевой артиллерии. Окопы эти были с козырьками и имели большое количество вырытых в земле убежищ... Некоторые были вырыты так глубоко, что толща земли над ними достигала пяти метров... Во избежание обвалов были устроены потолки - бревенчатый настил, покоившийся на вертикальных подпорках... Всюду было проведено электричество".

Итак, неприступной крепостью стала земля.

Английский пулеметчик в противогазе на позиции. Современная реконструкция. Пулемет "Виккерс" благодаря водяному охлаждению мог часами вести непрерывный огонь

Наступление германцев под Верденом в феврале 1916 года началось с девятичасовой артподготовки. Каждый километр французских окопов обстреливало по 110 орудий. Когда же германцы пошли в атаку, перемешанные с землей французские позиции встретили их огнем. Артподготовку французы переждали во второй линии обороны, которую меньше обстреливали. Только к исходу дня германцам удалось занять передовые окопы. А впереди была следующая линия обороны. И еще. И еще.

Бои шли десять месяцев. Позже подсчитали средний темп наступления: сорок метров в сутки. Потери с обеих сторон - миллион солдат и офицеров. В конце концов германцы отошли на прежние позиции.

Такими же кровавыми и безрезультатными были наступательные операции англо-французских войск. За первый день битвы у реки Сомма, 1 июля 1916 года, из ста тысяч наступавших английских солдат двадцать тысяч были убиты, а сорок тысяч ранены. Англичанам не удалось продвинуться ни на метр.

Война превратилась в бойню без всякой надежды на стратегический прорыв обороны. Ведь отступавшие войска могли рыть у себя в тылу новые траншеи быстрее, чем противник отбивал их на переднем крае. Применение штурмовой авиации и боевых газов только увеличило потери, не дав преимущества ни одной из сторон.

Единственной успешной операцией 1916 года был прорыв войск генерала Брусилова на Юго-Западном фронте.

Изрытое воронками и бесконечными траншеями с колючей проволокой, пристрелянное пулеметами и артиллерией, поле боя оказалось непреодолимым для пехоты. Царить на нем смогла бы только гусеничная боевая машина, которая не боялась бы ни вражеского огня, ни проволоки, ни траншей.

В октябре 1914 года полковник Эрнест Суинтон предложил военному министерству Великобритании создать "крейсер с гусеничным движителем" на базе трактора. Идея была не нова. Но в этот раз она вовремя напомнила о себе.


Из докладной записки полковника Суинтона

1. Крейсеры с гусеничным движителем или блиндированные форты могут быть использованы в большом количестве во время общей пехотной атаки на широком фронте или в отдельных боевых эпизодах.

2. Желательнее иметь большее количество небольших крейсеров, чем малое количество больших.

3. Броня крейсера должна быть непроницаемой для сосредоточенного огня винтовок и пулеметов, но не для огня артиллерии. Весь крейсер должен быть окован броней.

4. Тактическая задача крейсера - атака; в его вооружение должно входить орудие с меткостью до 1000 ярдов (914 м) и по крайней мере два пулемета Льюиса, из которых можно было бы стрелять через бойницы в стороны и назад.

5. Команда должна состоять из шести человек: два человека у орудия, по одному - у каждого пулемета Льюиса и два шофера.

6. Крейсер, снабженный гусеницами, должен обладать способностью переезжать через воронки, получившиеся от разрыва снарядов, до 12 футов (3,6 м) в диаметре, до 6 футов (1,8 м) глубины, с покатыми стенками; он должен переезжать через колючие проволочные заграждения значительной ширины и через неприятельские окопы с отвесными стенками до 4 футов (1,2 м) ширины.

7. Крейсер должен двигаться со скоростью не менее 2,5 мили в час (4 км/час) по пересеченной местности по крайней мере в течение 6 часов.


Сейчас по этим ТТТ (тактико-техническим требованиям) легко узнать танк сопровождения пехоты. Легкий, поскольку броня противопульная, а размеры танка заданы небольшими. Смущает только название: не "катер", не "канонерская лодка", а "крейсер". На море это очень большой корабль. Больше только линкоры да в наши дни - авианосцы. Что же имел в виду полковник, говоря о "небольших крейсерах"?

Как сэр Уинстон натянул нос сэру Горацио

Военный министр Великобритании, лорд с двойным лордским именем Горацио Герберт Китченер, не пожелал ни знать, ни думать о каких-то там сухопутных крейсерах. Неожиданно полковника Суинтона поддержал морской министр - первый лорд Адмиралтейства с тройным именем Уинстон Леонард Спенсер Черчилль. Он вдруг понял, что именно без таких машин для штурма вражеских окопов не может обойтись охрана аэродромов морской авиации.

Очень похоже, что сэр Уинстон просто хотел натянуть нос сэру Горацио. В юности он был военным корреспондентом в Судане и узнал, что воевавший там Китченер приказал расстреливать раненых противников. "Он не джентльмен", - написал в своей газете сэр Уинстон, оскорбив сэра Горацио на всю жизнь.

В феврале 1915 года Черчилль образовал при Адмиралтействе Комитет сухопутных кораблей. Начали с разумной в условиях войны мысли: поставить готовый корпус броневика на готовое тракторное шасси. Но трактор выбрали несуразный: трехгусеничный "Киллен-Страйт".

Такого "охранника аэродромов" создали силами 20-й эскадрильи RNAS - Службы авиации Королевского флота

Получившийся уродец не понравился, и моряки заказали боевую машину фирме "Уильям Фостер и Ко", выпускавшей тяжелые колесные тракторы для артиллерии. Так встретились два первых конструктора танков. От фирмы - знаток колесных тракторов инженер Уильям Триттон. От Адмиралтейства - флотский лейтенант-резервист Уолт Гордон Вильсон, тоже специалист: в начале войны ему довелось обшить броней несколько грузовиков. А что поделать? "Живых" танков до них никто не строил, стало быть, и настоящих конструкторов негде было взять.

...Первый же танковый бой на реке Сомме 15 сентября 1916 года принес англичанам невероятный успех.

Из-за поломок до линии фронта добрались только 32 из 49 танков. Уже во время атаки вышли из строя еще девять, а пять застряли в болоте. Зато 18 оставшихся танков буквально разогнали германцев одним своим видом. Наступавшие продвинулись на пять километров в глубь вражеских позиций, потеряв в 20 раз меньше солдат, чем обычно. То, чего два месяца добивались одна французская и две английские армии, танки сделали за несколько часов!

Впрочем, неукротимый сэр Горацио остался при своем мнении: "Эта дорогая механическая игрушка не поможет выиграть войну!".

В этот раз он оказался прав: Первую мировую войну выиграли не танки, да и вообще не военная сила. Сначала Россию, а потом и Германию взорвали изнутри революционеры...

Большой "Маленький Вилли"

Для своего первого танка Триттон и Вильсон взяли шасси от двухгусеничного "Буллока". Корпус придумали сами, с морским размахом: потолок 7 футов (2,1 метра), как на крейсере. То, что по танку не обязательно разгуливать в полный рост, видимо, не пришло в голову. Отверстие под башню пока заглушили крышкой (на снимке заметен ее край). Чтобы у сидевших за лобовым листом не упирались коленки, его снабдили нишей, похожей на выпяченную челюсть. Кому-то она напомнила лейтенанта Вильсона, и машину прозвали "Маленький Вилли".

Из легкой противопульной брони получился тяжелый сарай.

А между тем шел 1915 год. Конструкторы бронеавтомобилей уже вовсю применяли наклон броневых листов и соразмеряли желание построить Большую Страшенную Машину с возможностями двигателя. Пулеметные броневики весили 3,5-5,5 тонн, пушечные около 8, как исключение до 11. Комитет сухопутных кораблей все видел, но ничего не оценил или не понял.

"Маленький Вилли". Великобритания, 1915 год. Масса: 18,3 т (по другим данным - 14,7 т), экипаж: 4-6 человек, длина: без тележки 5,45, высота: 2,41, ширина: 2,8 м. Бронирование: 6 мм. Двигатель: "Даймлер", 6-цилиндровый, водяного охлаждения, мощность - 105 л.с. Скорость до 3,2 км/ч

Невысокая скорость досталась "Маленькому Вилли" в наследство от трактора вместе с двухступенчатой коробкой передач. Заменив коробку, можно было повысить скорость. Но работу над танком прекратили. Он преодолевал ров шириной до 1,52 м, стенку высотой 0,6 м, а Суинтон твердил, что этого мало для настоящей боевой машины.

Ров и стенка

Позвольте, скажет внимательный читатель, ведь полковник Суинтон сам писал, что танку достаточно брать окопы шириной метр двадцать! Чем ему плох "Маленький Вилли"?

Ну, писал. А потом передумал или согласился с чьей-то подсказкой. Факт тот, что Комитет по "сухопутным кораблям" подправил ТТТ, включив в них возможность взбираться на 5-футовую (1,5 м) земляную стенку и преодолевать 8-футовый (2,4 м) ров. Экипаж вырос до 10 человек, пушек стало две.

Объясню, откуда некоторые цифры.

Танк должен штурмовать вражеские траншеи (это общее название стрелковых окопов, ходов сообщения и т.д.). А уставная ширина траншеи во всех армиях мира не больше метра двадцати, как раз чтобы могли разойтись два человека. Вот полковник и вписал в ТТТ эту цифру.

Но позиционная война тянулась месяц за месяцем. Земляные стенки траншей оползали в дожди, осыпались при артобстрелах, разрушались от прямых попаданий снарядов и бомб. Траншеи росли вширь, и Комитет учел это в новых требованиях к боевой машине. А на случай, если танк все-таки провалится, поставили ему задачу влезать на полутораметровые стенки - это глубина траншеи без бруствера (насыпи).

Началась безумная гонка за повышением габаритной проходимости. На смену "Маленькому Вилли" построили "Большого" - будущий Mk I, только из незакаленной стали.

Чтобы танк преодолевал высокие препятствия, ему придали форму ромба и пустили гусеницы поверх корпуса. А гусеницы и в целом ходовая часть - самое уязвимое место танка...

Танк полез на стенку, или Что хотели, то и получили

Ошибки не "ходят" поодиночке. Одна обязательно тянет за собой другую. Так устроена вся жизнь, не только танки.

Англичане, отличные моряки, давно знали, что самое выгодное расположение пушек - в башнях на палубе. Только так им обеспечен круговой обстрел. Но танк, лазающий на стенки, и так получился высоким. Побоявшись, что с башней он перевернется (что такое остойчивость, судоводителям хорошо известно), решили не задирать центр тяжести. Вместо одной пушки в башне установили две в спонсонах - неподвижных полубашнях по бортам, как на старых броненосцах. Торчавшие из спонсонов пушки то цеплялись за деревья и стены домов, то черпали землю. В следующих моделях танков пришлось обрезать стволы.

Двигателю нашлось место только посередине корпуса, за спинами артиллеристов. Он оглушительно ревел и отравлял экипаж выхлопными газами. Лишь в машинах восьмой марки двигатель отделили перегородками, и танк перестал напоминать душегубку. Но Mk VIII начали строить (в Америке) в самом конце войны, в боях они не участвовали.

О мягкой подвеске просто не подумали. В танке немилосердно трясло.


Танк Мk I. Великобритания, 1916 год.
Редкий снимок. Скоро танки начнут красить в один коричневый цвет. Выяснится, что камуфляжная окраска не может скрыть их от германских летчиков: те легко узнавали ромбовидные тени на земле. Стали накрывать танки маскировочными сетями.
Мk-I выпускался с большими пушечными спонсонами или с маленькими пулеметными. Первый тип называли "самцом", второй - "самкой". Имел боевую массу 28,6 т ("самец"), 27,4 т ("самка"). Экипаж: 8 человек. Длина: 7,92 м (с хвостом 9,75 м), ширина: 4,2 м ("самец"), 4,38 м ("самка"), высота: 2,49 м. Двигатель: "Даймлер", 6-цилиндровый, водяного охлаждения, мощностью 105 л.с.; максимальная скорость: 6 км/ч (на местности - 2 км/ч), запас хода: 19 км (по другим сведениям - 38 км). Вооружение: две 57-мм пушки Гочкиса с длиной ствола в 40 калибров и четыре 8-мм пулемета Гочкиса ("самец"), четыре 7,7-мм пулемета "Виккерс" и один 8-мм пулемет Гочкиса ("самка"). Броня: 6-12 мм. Всего выпущено 150 машин, поровну "самцов" и "самок"


Перечень ошибок венчает (но не заканчивает) еще одно наследство трактора - двухколесная тележка, которая волочилась за танком, как хвост. На крутых поворотах надо было задирать хвост, чтобы не грести землю ободьями колес. Поднимал и опускал тележку гидравлический цилиндр на корме танка.

Тележка и гидравлический цилиндр

Похожая гидронавесная система на тракторах дожила до наших дней, она управляет плугом или бороной. Судя по всему, тележка играла ту же сельскохозяйственную роль - ее просто слепо перенесли с трактора на танк. С помощью лебедки с тросом тележку можно было повернуть, тогда и танк начинал плавный поворот. Но то же самое получалось, если притормозить одну из гусениц. Ветеран Первой мировой войны Фрэнк Митчелл вообще не знал, что с помощью тележки можно рулить, а ведь специально учился на командира танка. Он был уверен, что колеса "должны были помогать при переходе через препятствия и уменьшать при этом удары".

Когда на одном из танков тележку отбило взрывом снаряда, у экипажа стало меньше забот. На машины второй марки тележки уже не ставили.

Как лохани стали танками

Опасаясь немецких шпионов, англичане даже в документах называли новые боевые машины танками. Тогда это слово имело одно значение: емкость для воды. На заводах пустили слух, что огромные стальные коробки - не что иное, как полевые цистерны для русской армии. На них писали мелом по-русски: "Осторожно! Петроград".

Надо сказать, что меры секретности не сработали: германский Генштаб знал, что англичане строят боевые машины. Но опасность не оценил и мер не принял. (Потом начнут ставить легкие пушки на прямую наводку. Это будет первая противотанковая артиллерия, хотя и без бронебойных снарядов: английские танки разваливались и от осколочно-фугасных.) Так что первое появление танков в сражении на Сомме все равно оказалось для германских войск полной неожиданностью. А слово "tank" в английском языке получило второе значение.

Одно из первых сообщений о танках в русской газете вышло под заголовком "Семь дней в лохани". Так и стали переводить слово "tank". Вместе с "лоханью" пользовались английским названием в разных написаниях: "tankи", "танки", "тенки".

Во время Гражданской войны в России англичане помогли танками войскам генерала Деникина. Тогда "лохани" исчезли из разговорной речи и у белых, и у красных. Не много чести говорить: "Я воюю на лохани" или "Я подбил в бою лохань".

Танкисты бредили в бою

Из записок командира танка отделения N1, роты "А", 1-го танкового батальона Британского Танкового Корпуса второго лейтенанта Фрэнка Митчелла

У пулеметных танков было только по одной узкой двери в два фута вышиной под спонсонами. Выйти из танка можно было только ползком. В случае пожара эти двери были бесполезны.

Вот эта дверь

В каждом танке имелась... клетка с почтовыми голубями, сигнальный флаг и набор сигнальных ламп.

Для пуска танка в ход водитель открывал бензин, а 3-4 человека команды вращали огромную пусковую рукоять, пока мотор не начинал работать с сильным ревом... люки в спонсонах закрывались и завинчивались изнутри, и танк выходил в бой.

Так выглядел Фрэнк да и любой английский танкист.
В открытые смотровые щели танка летели брызги расплавленного свинца от расплющенных о броню пуль. Кольчужная маска и очки из стальной пластины с дырками должны были защищать лицо и глаза, но помогали неважно. Начиная с Mk IV танки получат защиту для смотровых щелей - триплекс: склеенные пакеты из стекла и прозрачной пластмассы - целлулоида.

Когда мотор работал, танк наполнялся сильным шумом, весь его корпус содрогался. Особенно сильное впечатление производила малая скорость движения танка; появлялось желание выглянуть из него наружу, так как сильный шум заставлял предполагать о большой скорости движения. Между тем скорость на 3-й передаче была около 3,5 км в час.

Танк имел 4 скорости - от 1,2 до 6,4 км/час... Водитель был в состоянии управлять только первыми двумя скоростями. Для перехода на 3-ю или 4-ю скорости он привлекал внимание своих помощников ударами правой руки по капоту двигателя и пальцами указывал им желаемую скорость. Помощники водителя посредством своих рычагов устанавливали желаемую скорость, а водитель, работая сцеплением, помогал им...

В спонсонах артиллеристы, стоя на коленях, напряженно следили за полем боя, выискивая неприятельские пулеметы и артиллерию.

Во время выстрела из пушки ужасное гудение наполняло танк, а при откате казенная часть пушки перемещалась около самого лица наводчика, защищенного щитом.

В первых танках... бензин подавался в карбюратор под действием силы тяжести. Из-за этого подача бензина прекращалась, когда танк попадал в воронку от снаряда носом книзу, - и в таких случаях применялся опасный способ подачи бензина руками или наполнение карбюратора прямо из бака...

Температура внутри танка была 125. по Фаренгейту (около 52. по Цельсию), хотя воздух, всасывавшийся для охлаждения мотора, несколько и освежал помещение.

...Вентиляция была плоха, отработанные и пороховые газы быстро пропитали всю атмосферу, водители слабели на своих сиденьях, артиллеристы падали в обморок около своих пушек, некоторых тошнило, а другие бредили. Часто жара и газы становились настолько невозможными, что экипажи были вынуждены выходить из танков. Все испытывали головную боль, головокружение и болезненное сердцебиение, но выполняли свою работу.

...Наконец - германские окопы. Многочисленные фигуры в сером бегут, кричат от страха, спотыкаются и остаются лежать. Танки же продолжают продвигаться вперед. Некоторые падали с грохотом в убежища и скрывались из вида или ныряли в снарядные воронки и беспомощно зарывались. Некоторые проваливались и тихо лежали в тумане, в то время как их экипажи бешено работали около машин. Зато остальные танки проделали хорошую работу.

Один танк стал над германским окопом и пулеметным огнем смел все живое, а затем двинулся вдоль окопа и взял 300 пленных.

Другой танк направился через проволочные заграждения в Гедекур, где смело атаковал артиллерийскую батарею. Ему удалось разбить одну пушку, но прежде чем он сумел сделать еще один выстрел, в него попал снаряд, пробил его и вызвал в нем пожар. Только двум человекам экипажа удалось спастись из охваченной пламенем машины.

"Борзая", которую не сразу поняли

По крайней мере один из конструкторов Mk I, "тракторист" Уильям Триттон, был недоволен своим детищем. Расставшись с моряком Вильсоном, он уже в декабре 1916 года построил средний танк с двигателем лондонского автобуса и поворачивающейся башней. Увы, военные продолжали свою песню про "сухопутный крейсер", лазающий на стенки. Оценить идею Триттона смогли только после того, как у французов появился легкий танк "Рено" FT-17.

Серийные танки Триттона под названием Mk A появились лишь через год и были гораздо хуже прототипа (то есть самой первой машины).

Средний танк Mk A "Уиппет". Великобритания, 1918 год. Масса: 14 т. Длина: 6,1 м; ширина: 2,62 м; высота: 2,74 м. Экипаж: 3 человека. Вооружение: три-четыре 7,7-мм пулемета. Броня: лоб -14 мм, борт - 5 мм. Два 4-цилиндровых бензиновых двигателя "Тейлор" по 45 л.с. Скорость: до 12,5 км/ч. Запас хода: около 100 км. Всего было выпущено 200 машин

Танк получил два независимых двигателя, по одному на гусеницу. Будь они соединены общим валом, это повысило бы надежность: один остановился, можно доковылять на другом. А так при поломке любого из двигателей танк мог лишь крутиться на одной гусенице. А башни танк не получил. Ссылаясь на трудности военного времени, владелец завода Фостер заменил ее неподвижной рубкой с четырьмя пулеметами. Двум стрелкам экипажа приходилось метаться от пулемета к пулемету, высматривая цели.

При всех своих недостатках Mk A понравился в войсках. За "ошеломляющую" скорость (12 километров в час!) он получил прозвище "Уиппет" - "Борзая". Экипажи "Уиппетов" гордились тем, что их танк может не только пойти в бой, но и самостоятельно выйти из боя. Это было нешуточное преимущество! Ведь половина тяжелых танков, если не была подбита, заканчивала атаку, провалившись в траншею или встав из-за поломки.

Восьмого августа 1918 года под Амьеном именно "Уиппеты" впервые в истории танковых войск добились оперативного прорыва. Сопровождаемые кавалерией, 96 "борзых" устроили рейд по германским тылам. Оторвавшийся от группы танк лейтенанта Арнольда девять часов разгуливал в одиночку далеко за вражеской передовой, пока не был подбит.

До конца войны англичане создали еще три средних танка. Мk В и Мk С были уменьшенными "Большими Вилли" с гусеницами, охватывавшими корпус, жесткой подвеской и броней не толще 15 мм. Выпустили этих танков мало (45 и 36 машин соответственно), и прослужили они недолго.

Интересным был только последний танк, получивший то же название, что и тяжелый - Mk I. (Напомню и о третьем Mk I - пулеметном танке "Матильда" 1936 года. Зачем англичане устроили эту путаницу - загадка.) Низкий корпус, вращающаяся башня, мощный 240-сильный двигатель. Оставляя далеко позади не только своего тяжелого тезку, но и "борзых", Mk I развивал рекордную по тем временам скорость 43 км/час и даже умел плавать. Но построили всего четыре таких танка. Первая мировая война закончилась. Хотя в России еще шла Гражданская война, державы-победительницы были настроены благодушно и считали, что впереди целые века мира.

России не хватило сэра Уинстона

В России хватало и талантливых инженеров, и офицеров с боевым опытом и своим взглядом на боевые машины. Перископ для бронетехники, система вентиляции орудийных башен, гироскопический стабилизатор вооружения, позволяющий прицельно стрелять из броневика или танка на ходу, - это все русские изобретения времен Первой мировой войны. Решало их судьбы ГВТУ - Главное военно-техническое управление.

В начале 1915 года изобретатель Александр Васильев закончил проект и построил модель гусеничной боевой машины с броней и вооружением "как у больших бронеавтомобилей". Черчилль еще только собирал свой Комитет сухопутных кораблей, не имея ничего, кроме записки полковника Суинтона. А тем временем ГВТУ вынесло приговор российскому танку: "Технический комитет признал, что предлагаемое приспособление г-на Васильева (имеются в виду гусеницы) для военного ведомства не применимо".

Полковник артиллерии Гулькевич в марте 1916 года подал в ГВТУ рапорт, поразительно похожий на записку полковника Суинтона. Как и британец, Гулькевич считал, что на фронте нужна бронированная гусеничная машина с легкой пушкой и несколькими пулеметами. Он уже получил патент на "новый способ бронирования и вооружения тракторного самохода" и даже начал постройку машины на Обуховском сталелитейном заводе.

Отмахнуться от полковника было трудно, и Главное военно-техническое управление одобрило проект. Изобретателю дали денег на продолжение работ. Но настояли, чтобы "самоход" заканчивали на Путиловском заводе. Его и заканчивали. Восемь месяцев, а война шла. Потом два месяца испытывали.

Бронетрактор Гулькевича, вооруженный 76-мм пушкой и двумя пулеметами, показал скорость до 15 км/час и хорошую проходимость. Изобретателя поздравили и, не теряя драгоценного времени, заказали еще... одну машину. Обе оставили служить в Петроградском запасном бронедивизионе, до фронта они не дошли.

Бронетрактор Гулькевича. Российская империя, 1916 год. Внешне машина похожа на полугусеничный автомобиль, и все же это именно трактор. Центр тяжести расположен над гусеницами, нагрузка на передние (поворотные) колеса невелика, что обеспечивает высокую проходимость

Попав в руки большевиков, один из бронетракторов, "Ахтырец", успешно воевал, а второй охранял штаб революции - Смольный институт. Оба прослужили до 1923 года и погибли "естественной смертью" машин - износились и пошли на переплавку.

Да, хватало изобретателей в России. Жаль, не нашлось своего сэра Уинстона, и сэры горацио угробили русские танки.

Спорный "Вездеход"

Изобретатель Александр Александрович Пороховщиков был небедным и влиятельным человеком. Он сумел предложить свой проект гусеничной машины в Ставку Верховного главнокомандующего. Хотя ГВТУ не одобрило проект, машину решено было строить.

Начались работы 1 февраля 1915 года в Риге, в казармах ушедшего на фронт Нижегородского пехотного полка. Командование выделило изобретателю 25 солдат-мастеровых и столько же рабочих.

Уже в середине мая Пороховщиков смог сесть за штурвал своей машины, получившей название "Вездеход".

"Вездеход" Пороховщикова. Российская империя, 1915 год. Длина: 3,6 м, ширина: 2 м, высота: (без башни) 1,5 м, предполагаемый окончательный вес: (с башней) 3,5-4,0 т. Двигатель: автомобильный, 20 л.с. Комбинированный колесно-гусеничный движитель (одна гусеница и два управляемых колеса). Максимальная скорость: 40 км/ч. Предполагаемое бронирование: 8 мм. Предполагаемое вооружение: 1-2 пулемета

Историки военной техники до сих пор не закончили спор об этой машине. Одни считают "Вездеход" первым в мире танком. Другие говорят:

- Где вы видите танк?! Здесь, на фотографии? Без оружия, с деревянным корпусом?

- А мешки?! - возражают первые. - На испытаниях машину Пороховщикова нагружали мешками с песком. Это вместо брони по весу. Главное было доработать ходовую часть, а бронекорпус и вооружение всегда можно поставить.

- Не доказано! А вдруг эту машину специально делали мешки возить?! Где написано о бронекорпусе?!

- Есть такие документы. Пороховщиков испытывал стрельбой многослойную броню собственной конструкции, записи сохранились.

- Мы считаем, что броня сама по себе, а "Вездеход" сам по себе. Разные изобретения. Пороховщиков сам назвал свою машину "Вездеход", а не "Бронеход", значит, не собирался его бронировать!

- А британцы назвали свои боевые машины танками, по-русски лоханями. Так что же, они купаться в них собирались?!

Да, "Вездеход" не был собран в окончательном виде, с броней и вооружением. Вот и спорят, для чего он задуман - воевать или по болотам кататься.

По-моему, если в военное время военные люди помогали изобретателю строить машину, то на ней собирались воевать. Если это не доказательство, то есть другие. Сравним тактико-технические характеристики (ТТХ) "Вездехода" и французского легкого танка "Рено" FT-17.

Вот так. Не похожие внешне "Рено" и "Вездеход" оказались машинами одного класса. Ясно, что их создавали для решения одного круга задач.

Пятикратное превосходство в скорости "Вездеход" получил благодаря изобретенному Пороховщиковым колесно-гусеничному движителю.

Единственная гусеница шириной во всю машину не позволяла ей сесть на брюхо. Но поворачивать "по-танковому", притормаживая одну из гусениц, "Вездеход" не мог. Изобретатель снабдил его парой поворотных колес. По твердым дорогам "Вездеход" шел, опираясь на колеса и задний ведущий барабан. В рыхлой земле колеса тонули, пока машина не опускалась на всю поверхность гусеницы.

Еще одна особенность "Вездехода" - водитель и стрелок сидели в нем плечом к плечу (а не в затылок, как в "Рено"). Поэтому машина получилась короткой.

Конструкция "Вездехода" позволяла сделать его плавающим. Он стал бы незаменимым в разведке, в боевом охранении, в рейде по вражеским тылам. Но при штурме окопов, под огнем, резиновая гусеница была бы уязвимой для пуль и осколков, а колеса могли запутаться в колючей проволоке.

Возможно, поэтому ГВТУ закрыло дальнейшие работы над "Вездеходом".

Когда в России узнали об английских танках, разразился скандал. "Сухопутный флот - русское изобретение", - писала газета "Новое время", сравнивая машину Пороховщикова с британскими "крейсерами". Тогда никто не сомневался в том, что "Вездеход" - действительно первый в мире танк.

Но это был танк для маневренной войны. Танк, обогнавший свое время.

Загадка капитана Лебеденко

В каждой приличной книжке о танках вспоминают машину капитана Лебеденко. Хотя с первого взгляда видно, что его железная арба - не танк. Но раз так принято, то и я напишу о ней, чтобы у меня тоже была приличная книжка.

Арбу я вспомнил неслучайно. По легенде, эта крестьянская повозка с двумя колесами в человеческий рост подсказала Лебеденко идею изобретения. Подметив, что большое колесо легко перекатывается через канавы и булыжники, Лебеденко решил построить гигантскую колесную машину, которая с такой же легкостью брала бы вражеские траншеи и давила дома.

С ней Лебеденко и вошел в историю техники как создатель самой большой из когда-либо построенных боевых машин.

"Нетопырь", он же "Мастодонт". Российская империя, 1915 год. Масса: 40,4 т. Длина: 17 м, ширина: 12 м, высота: 9 м. Двигатели: "Майбах" 2х240 л.с. Скорость: 1,7 км/ч (по другим источникам 4 км/ч). Вооружение: два орудия и пулеметы.

Известно о Лебеденко немного. Пишут: капитан, служил на Кавказе и там увидел арбу. Но в начале войны Лебеденко совершенно точно был штатским. В тыловой Москве он открыл частную лабораторию по военным изобретениям.

Когда проект был одобрен самим царем, лабораторию подчинили военному министерству, и Лебеденко действительно надел капитанские погоны. Похоже, что офицерское звание он получил вместе с другими царскими милостями. Выходит, история о его службе на Кавказе и арбе - выдумка?

Определенно про Лебеденко можно сказать одно: пронырой он был редкостным.

Началось с того, что его лаборатория взялась конструировать бомбосбрасыватель для самолетов "Илья Муромец". Лебеденко цапнул выгодный заказ, а потом стал искать, кто его выполнит. Пошел ни много ни мало - к отцу русской авиации академику Жуковскому и попросил себе в помощь студентов, делать расчеты. Раз такое важное дело, Жуковский рекомендовал ему своих племянников и учеников - Стечкина и Микулина.

Начав с бомбосбрасывателя, Лебеденко всех троих втянул в работы по арбе. Сам Жуковский рассчитал прочность колеса...

Тем временем Лебеденко с заводной моделью арбы на патефонной пружине штурмовал высокие кабинеты. От князя к министру, от министра к царю.

Самодержец всея Руси умилился прыткой игрушке. Ползал по коврам, подкладывая под никелированные колесики тома "Свода законов Российской империи". В обмен на заводную арбу, подаренную государю, Лебеденко получил право неограниченно тратить казенные деньги.

Ух, он развернулся! В лесу под Дмитровом, в 60 километрах от Москвы, построили полигон с узкоколейной железной дорогой, чтобы подвозить арбу по частям. Охрану несли казачьи разъезды.

Сборкой машины руководил Микулин.

В августе 1915 года состоялись испытания. Микулин сел на место водителя, Стечкин запустил моторы. Под крики "Ура!" арба съехала с помоста, сломала березу и... намертво застряла, угодив задним опорным катком в канаву.

Только после этой неудачи Главное военно-техническое управление, которое несло основные расходы, словно очнулось от гипноза. Зачем нам арба, если даже довести ее до ума? Одна машина войну не выиграет, нужны сотни. А мощных двигателей у нас нет: на арбе стоят германские, со сбитого цеппелина. Купить двигатели в Америке или в Англии? Ну, купим. Ну, понастроим этих "Нетопырей". А германская артиллерия расколошматит их еще до первой атаки, на наших позициях. Колеса гигантские - не спрячешь. Один снаряд в ступицу... Зачем же тогда строили эту дуру? А затем, что государь повелел!

До двадцатых годов арба ржавела в лесу, снабжая окрестных жителей всем, что можно отвинтить. Потом ее окончательно сдали на слом.

На проект капитана Лебеденко было потрачено 210 000 рублей. Металл, которого хватило бы на десяток броневиков. Усилия сотен людей. В разгар войны оборонные заводы отвлечены на ненужную работу. А скольким изобретателям отказали, считая, что у России уже есть боевая машина?.. Такой диверсией мог бы гордиться любой немецкий шпион.

Куда делся Лебеденко после революции? Ни среди белогвардейцев, ни среди красных военспецов его фамилия не значится. Изобретатель Лебеденко, создавший что-нибудь, кроме железной арбы, тоже неизвестен.

Появился ниоткуда, навредил и пропал неизвестно куда.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно