Примерное время чтения: 3 минуты
69

Мишелье

ВЧЕРА в помещении Музея личных коллекций Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина (Волхонка, 14) открылась выставка "Михаил Шемякин. "Щелкунчик": эскизы к балету". Это последний этап завоевания Шемякиным главнейших музеев России: несколько лет назад была шемякинская ретроспектива в Третьяковке, а в прошлом году - та же "балетная" выставка в питерском Русском музее.

Ее открытие было приурочено к февральской премьере "Щелкунчика" в Государственном Академическом Мариинском театре. По воле его худрука Валерия Гергиева г-ну Шемякину было предложено не просто создать декорации и костюмы к балету, но и осуществить саму постановку в соответствии с собственной концепцией. Так Шемякин захватил не только музеи, но и театры, населив их своими фантасмагорическими и уродливыми персонажами: теми, кого он рисует и ваяет десятилетиями.

"Щелкунчик" Мариинки - это и в самом деле "Щелкунчик" Шемякина, а не Гофмана. Несмотря на заявления постановщика о том, что его главной целью было "вернуть сказке гофмановский дух". В реальности Шемякин превратил новогоднюю сказку в страшный сон, главными героями которого оказались не Маша с Щелкунчиком, а крысы во главе со своим многоглавым императором. Крысы для Шемякина - "странные и загадочные существа" (так было написано в буклете к постановке в Мариинке), и свою подсознательную симпатию к ним он не скрывает. В спектакле они очеловечены и являют собой отдельный народ. Есть королевская семья, есть аристократы, буржуа и солдаты-ветераны, есть простолюдины и клерикалы - Шемякин ввел в сценарий нового персонажа Крыселье, некоего серого кардинала - мастера интриг.

Много места занимают крысы и на выставке: они чуть ли не главные герои половины рисунков. Рисунки эти, между тем, вполне изящны, хоть и не оригинальны. Шемякин, создавая свои эскизы, претендующие не на служебные наброски, а на полноценные музейные экспонаты, пытался подражать журнально-альбомной графике XIX века. Игра в цитаты удалась - прежде всего потому, что строгие жанровые каноны сдержали неуемную и патологическую фантазию художника. Зато Шемякин "оттянулся" на сцене: там элегантная графика превратилась в тяжеловесные и пошлые "живые скульптуры", неспособные двигаться от навороченных костюмов.

Выставка эскизов к "Щелкунчику" убеждает в одном: если бумага еще терпит шемякинские фантазии, то сцена - нет. А значит, Михаил Шемякин - все-таки художник, а не балетный постановщик.

Неожиданно комплиментарный вывод для художника, давно восстановившего против себя просвещенное общественное мнение!

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно