237

Рандеву с "великим утешителем"

ДОКТОР психологических наук, профессор Рудольф ЗАГАЙНОВ в спортивном мире - личность очень крупная. Из-под его пера вышли десятки статей, несколько популярных книг, он автор и разработчик широко применяемого в спорте специального психологического тестирования.

СРЕДИ подопечных Загайнова были такие выдающиеся спортсмены, как Виктор Корчной, Анатолий Карпов, Гарри Каспаров и едва ли не вся звездная женская сборная страны по шахматам, фигуристы Елена Водорезова, Александр Фадеев, Виктор Петренко, горнолыжница Варвара Зеленская, теннисисты Моника Селеш, Штеффи Граф, Борис Беккер. Он по сей день является личным психологом великого легкоатлета Сергея Бубки. В канун Олимпиады в Сиднее с профессором Загайновым встретился наш корреспондент.

Проклятие профессии

- Рудольф Максимович, газеты уже сообщили, что делегацию олимпийцев Украины возглавит Сергей Бубка. Стало быть, и вы как его личный психолог отправитесь в Австралию, будете, как ни крути, работать против наших...

- На самом деле, ехать или не ехать на Олимпиаду, Сережа решит в самый последний момент, может быть, только в ночь перед отлетом. Как грустно шутит Бубка, его несколько раз прооперированная нога сейчас на 80% искусственная, и лишь на 20 - родная, собственная. Что касается меня, то по заведенному между Сергеем и мною порядку билет и виза - не мои проблемы. Если ему будет нужна моя психологическая поддержка, я, безусловно, ему ее окажу.

- А вам не хотелось бы оказать такую поддержку российским олимпийцам?

- Конечно, хотелось бы. Мне известно, что тренеры по крайней мере двух наших команд, которые будут реально бороться за олимпийские медали, заинтересованы в моих услугах. Но для этого каждому из них пришлось бы "отцепить" из состава своей сборной одного игрока - все сметы давно утверждены, должности психологов в командах не предусмотрены. Мог ли я согласиться на такое условие?

- Но, может быть, правы те, кто считает: каждый хороший тренер сам должен быть психологом.

- Какими бы умными, тонкими, квалифицированными тренеры ни были, эффективную психологическую помощь они осуществить не в состоянии, так сказать, по определению. Между тренером и спортсменом есть, как мы говорим, "элемент воли". Тренер может наказать игрока, подвергнуть его критике, посадить на скамейку запасных. Зная это, спортсмен никогда до конца не раскроет тренеру свою душу. В сегодняшнем мире, а спорт не исключение, нет места непрофессионалам.

- Кто-кто, а уж Бубка - профессионал наивысшей пробы. 16 последних лет он неизменно пользуется вашей поддержкой, практическими советами. А что, в свою очередь, движет вами в работе с ним, другими вашими подопечными?

- Сопереживание. Оно лежит в основе моей работы. Сопереживая спортсмену, тому, что его волнует, чем он живет, ты становишься ему близок. Он начинает тебе доверять, а ты - жить уже не только своей, но и чужой жизнью. Пропускаешь через свою душу все его сомнения, разочарования, страхи...

- Позвольте, но так ведь в какой-то момент можно самому оказаться погребенным под лавиной негативных чувств. А вы занимаетесь своим делом уже 30 лет!

- Х-м, когда-то экс-чемпион мира по шахматам Борис Спасский, наблюдая за моей работой с Корчным, заметил: "Из всех секундантов у вас самая тяжелая доля - ведь вы должны быть душевной проституткой". Сначала я возмущенно отверг его мнение, а теперь думаю, что Спасский был прав. Я называю это "проклятием профессии".

Ненавидеть проще, чем любить

- Известно, что некоторым из подопечных вы помогли, что называется, на уровне судьбы. Гроссмейстер Сергей Долматов, например, утверждал, что обязан вам жизнью. Болельщики всего мира помнят, какую глубокую депрессию пережил великий теннисист Борис Беккер, тоже ваш "клиент"...

- В Германии его признали лучшим спортсменом ХХ столетия... Нет, я не могу однозначно приписать себе заслугу в том, что Беккер возродился к жизни, это прежде всего результат его драматической борьбы с самим собой, победа колоссального интеллекта Бориса. У него многое шло из детства. Слабосильный, толстый, с белесыми ресницами, он чрезвычайно комплексовал по поводу своей внешности. Собственно, родители и привели его в теннис, чтобы мальчишка хотя бы сбросил вес. Ну каково ему было ощущать себя самым слабым и неуклюжим среди ровесников? В довершение всего корт он вынужден был делить с девчонкой! Правда, этой девчонкой была не кто иная, как Штеффи Граф, но игра Бориса долгие годы шла через ненависть, отрицательную мотивацию.

- Простите, что перебиваю вас. Объясните, пожалуйста, нашим читателям, что вы имеете в виду, говоря о мотивации.

- В жизни каждого человека, пришедшего в спорт, сначала следует период, когда он просто любит заниматься им. До фанатизма. Спустя время на место любви приходит, как я выразился, мотивация: ради чего все это? Беда тренеров, педагогов, родителей - особенно наших - в том, что, пока продолжается этот самый период фанатизма, они не воспитывают личность.

Потом оказывается, что в сформировавшейся личности спортсмена не хватает нужных качеств - благородства, совести... Только у очень немногих в качестве мотивации развивается чувство долга. Такие личности в спорте идут на риск, выворачиваются наизнанку из уважения и любви к своему тренеру, родным и близким, благодарным болельщикам, стране. Если этого нет, то как же, за счет чего настроиться на победу? Через ненависть - к сопернику, его окружению, его стране. К сожалению, именно так мотивированы многие спортсмены...

- Но мы отвлеклись. Итак, Беккер ненавидел всех, с кем ему доводилось встречаться на корте.

- Он даже специально выискивал глазами в лице или фигуре оппонента на корте какую-либо несимпатичную черту, фиксируясь на которой искусственно распалял себя во время игры. Он выиграл три Уимблдона, стал первой ракеткой мира, мультимиллионером и... безумно страдал от раздвоения личности. Один Беккер еще в юности поклялся себе смести с дороги всех этих удачливых и богатеньких красавчиков, самоуверенных Агасси и Сампрасов - и смел.

Другой Беккер, ненавидящий в спорте всех и вся, со временем еще больше стал ненавидеть за это самого себя! Борис страстно желал остаться человеком. Я старался привить ему мысль: ты играешь для болельщиков, нужен им. Ведь Беккер действительно обладал несомненным магнетизмом - именно "на него" приходили десятки тысяч любителей тенниса. Миллионы приникали к экранам телевизора во время трансляций матчей с его участием.

- Вы пытались перевоспитать Бориса? Но ведь говорят же: посеешь характер - пожнешь судьбу...

- В своей работе я почти всегда стремлюсь добиться изменений в этом плане, и по большей части мне это удается, особенно с молодыми спортсменами. Но - не с Беккером. Хотя у нас вроде бы получалось. Борис с таким вот настроем выиграл пару крупных турниров, чувствовал себя прекрасно. И вот - тот знаменитый матч с Эдбергом, после которого "плакала вся Швеция".

Воодушевленный скандинав вчистую выиграл два первых сета. Беккер выглядел просто неузнаваемым, и вдруг у всех на глазах произошло чудо. Вместо вялого, почти беспомощного соперника на корте предстал неуловимо быстрый, с потрясающей реакцией игрок, вытягивающий самые коварные мячи и наносящий неотразимые удары.

- Вы наблюдали тогда за игрой Беккера непосредственно?

- Да, сидел в первом ряду и был потрясен его преображением до глубины души. Специалисты уверяли, что такого фантастического тенниса никто и нигде не демонстрировал прежде. Потом я пришел к нему в раздевалку, поздравил, присел рядом на скамью. Беккер повернулся ко мне и, глядя прямо в глаза, медленно произнес: "И все-таки ненависть".

Вскоре после этого он ушел из тенниса, хотя, по общему мнению, мог бы с успехом выступать еще пять-семь лет. Женился на темнокожей девушке из ночного клуба, у них родился сын, потом дочь. Борис целиком посвятил себя семье, говорит, что нашел свое счастье.

У Крамника есть шанс

- Вы много и небезуспешно работали за рубежом - в Германии, Испании, Словении, США. Насколько разнится менталитет наших людей и ваших подопечных из западных стран?

- Менталитет - это и есть то в личности, с чем сталкивается психолог каждодневно в своей работе с конкретным человеком, то, что лежит в основе понятия "качество нации". В отличие от людей с "западным" менталитетом, которые охотно идут на контакт и честно рассказывают психологу о своих заботах, наш человек либо полностью закрыт, либо "замаскирован".

То есть выдает информацию о себе в виде версии, выступая не только как собеседник, но и как адвокат. Самое проблемное в менталитете нашего человека - это патологическая склонность к неискренности, боязнь сказать правду о себе. Ложь на каждом шагу, жизнь в ауре легенды о своем прошлом, всегда собственная точка зрения на настоящее, туман будущего.

- Простите, но попытаюсь поймать вас на слове. Нынешней осенью предстоит очередной спор за шахматную корону между Гарри Каспаровым и Владимиром Крамником. С действующим чемпионом вы работали, а с претендентом, кажется, знакомы. Каков "психологический снимок" обоих?

- О Володе в этом плане мне говорить сложно, я знавал его юношей, очень давно не общались. Хотя очевидно, что Крамник вырос в самостоятельного, бесстрашного, мудрого шахматиста.

Каспаров - злопамятный, самовлюбленный, жестокий человек. Как и Карпов, с которым я работал раньше, он безобразно относится к людям, к своим ближайшим помощникам. Но, в отличие от Карпова, не скуп, а, скорее, щедр. Он фантастически честолюбив и властолюбив. При этом нельзя не признать, что Каспаров необычайно и разнообразно одарен, искренне увлечен и глубоко изучает как историю, так и политику, искусство, литературу.

У него очень уязвимая нервная система. И этот недостаток обязательно скажется, когда он столкнется за доской с равным себе волевым и настойчивым противником, каким мне представляется Крамник. Успокаивает Каспарова только первая победа. В этом случае задача претендента сводится к тому, чтобы не проиграть первым и еще более ухудшить состояние соперника. Если Крамник поведет в счете, у него появится реальный шанс...

Смотрите также:

Также вам может быть интересно