113

Великолепная удавка. Борьба с допингом убивает спорт?

20 ФЕВРАЛЯ дисциплинарный комитет УЕФА оставил в силе годичную дисквалификацию Егора Титова за употребление запрещенного препарата. Также на днях было объявлено о завершении расследования самого громкого скандала последних лет: появления нового стимулятора - тетрагидрогестирона (THG). Генеральный прокурор США Джон Эшкрофт предъявил официальные обвинения в распространении запрещенных стероидов и препаратов, содержащих гормон роста, хозяину калифорнийской фармакологической лаборатории BALCO, его заместителю и двум тренерам.

Эти события вновь привлекли внимание к самой наболевшей проблеме мирового спорта - допингу.

Маразм патриарха?

ЛЕТОМ 1998-го тогдашний президент МОК Хуан Антонио Самаранч сделал сногсшибательное заявление. "Сейчас к допинговым относятся все препараты, которые, во-первых, пагубно воздействуют на здоровье спортсмена и, во-вторых, повышают спортивные достижения. Последние я не считаю допингом, и за их употребление нельзя наказывать атлетов".

Реакция широкой публики во всем мире была однозначной: "Похоже, седовласый маркиз выжил из ума!" Ведь он, по сути, признал, что многолетняя тотальная война с допингом была бессмысленной и бесполезной. Причем признал это человек, лично спровоцировавший эпидемию неизлечимой напасти, когда благословил коммерциализацию Олимпийских игр. Это в корне изменило спорт высших достижений...

А ведь в критической ситуации Самаранч озвучил точку зрения, которой придерживаются специалисты. Убежденные, например в том, что ни один нормальный человек, не обладающий какими-то сверхвозможностями, не способен выдержать нагрузки, выпадающие на долю тех же велогонщиков. Когда в течение трех недель им ежедневно приходится преодолевать в среднем по 150 км.

Допинг все равно будут принимать. Современное общество должно помочь атлетам и ввести его в цивилизованное русло, когда он действительно будет помогать организму атлетов справляться с нечеловеческим напряжением и запредельными нагрузками. Пока же зачастую срывы и преждевременные смерти связаны только с тем, что все эти "запрещенные препараты" используются непрофессионально, украдкой.

Закон Парацельса

ВСЕ высокие спортивные достижения вредны для здоровья сами по себе. Идея частично разрешить к применению группу таких лекарственных препаратов, которые помогут спортсмену перенести физические и эмоциональные перегрузки, возникающие во время соревнований и в тренировочный период, безусловно, полезна. Кроме того, постоянные травмы неизбежны во многих видах спорта, и атлет способен продолжать участие в состязаниях, только находясь под воздействием лекарств.

Если раньше в большинстве видов спорта был лишь один или два главных старта в год, то сейчас, например в легкой атлетике, спортсмену приходится держать пик формы на протяжении нескольких месяцев. За каждым стартом, как правило, стоят большие деньги. Значит, нужны препараты, стимулирующие работу всего организма, помогающие справляться с тренировочными нагрузками, акклиматизацией, стрессами.

Получается, что все высказывания о том, что спорт высших достижений должен быть "чистым", - чистейшей воды демагогия.

"Все есть лекарство и все - яд", - некогда изрек Парацельс. Иными словами, только доза определит ту грань, за которой лекарство перестает быть таковым. Рассчитать эту дозу для атлета путем эксперимента в клинике невозможно: в большом спорте люди работают на износ в суперэкстремальных условиях. Если комплекс препаратов, которые под видом восстановителей легально используют спортсмены при больших нагрузках, предложить обычному человеку, он наверняка станет инвалидом.

Существуют виды спорта, где добиться высочайших результатов без допинга не просто сложно, но, как полагают многие специалисты, - невозможно. Это и тяжелая атлетика, и легкая, и велоспорт, и лыжи, и гребля, и плавание - самые "медалеемкие". Когда во время Олимпиады-76 в Монреале на пресс-конференции главного тренера плавательной сборной ГДР спросили, почему его спортсменки говорят мужскими голосами, зал взорвался гомерическим хохотом. Выдержав паузу и дождавшись тишины, тренер хладнокровно ответил: "Вообще-то мы сюда не петь приехали, а плавать".

Спустя несколько дней соперникам гэдээровцев и журналистам было не до смеха: 11 из 13 золотых медалей в женском плавании были завоеваны спортсменками ГДР. При этом ни одна из допинг-проб не дала положительного результата. Восточные немцы виртуозно водили за нос МОКовский допинг-контроль вплоть до падения Берлинской стены. Еще один важный момент: процесс борьбы с допингом дает возможность заработать огромные деньги многим специалистам и спортивным чиновникам.

Не пойман - не вор

КАКУЮ эффективность продемонстрировала, например, безумно дорогая и на тот момент суперсовременная аппаратура в антидопинговой лаборатории олимпийской Атланты-96? Всего две положительные стероидные пробы, да и о тех было сообщено уже после Игр. Мне рассказывали, как сорвался тогдашний президент Олимпийского комитета России Виталий Смирнов, бросив в лицо главе медицинской комиссии МОК принцу Александру де Мероду: "Тебе что, заплатили за это?" Намек был на то, что новое оборудование для олимпийской антидопинговой лаборатории пробивалось бельгийцем небескорыстно.

- А этот препарат вы применяли в Афганистане и Чечне?! - парировал де Мерод, имея в виду пятерых российских спортсменов, уличенных в применении бромантана. В Атланте суд наших оправдал. Но позднее на том же все-таки запрещенном бромантане попалась лыжница Любовь Егорова, а теперь вот футболист Егор Титов.

Между тем специалистам стала известна программа подготовки к Играм в Атланте их хозяев - американцев. Задолго до Олимпиады они стали использовать эритропоэтин - мощный стимулятор из разряда препаратов растительного и животного происхождения. Приготовляется ЭПО на основе вытяжки из желез китайского хомячка и относится к числу сильнодействующих гормональных препаратов. Увеличивает количество гемоглобина в крови, соответственно повышает работоспособность.

Казаки-разбойники

МОК тратит на борьбу с допингом огромные средства. Уполномоченные инспекторы имеют право без предупреждения приехать на сборы, отлавливать спортсменов в аэропортах, на вокзалах, даже в их собственном доме, как футболиста "Манчестер Юнайтед" Рио Фердинанда в прошлом году. Федерации обязаны по первому же требованию сообщать графики подготовки команд, номера рейсов, названия отелей. Например, накануне Олимпиады в Сиднее знаменитая команда китайских легкоатлеток-стайеров, возглавляемая Ма Юреном (подготовленные этим тренером спортсменки Китая с помощью сильнодействующих запрещенных препаратов в середине 90-х сбрасывали с мировых рекордов по несколько секунд), проводила подготовку в одном из отдаленных районов Тибета. Однако представители антидопингового агентства умудрились четырежды приехать туда с проверками. После четвертой наставник команды принял решение перевезти ее в другое место - в какое, не знали даже руководители всего китайского спорта. И правильно: слишком велик риск потерять все из-за ерунды. Ведь количество запрещенных препаратов сегодня достигло нескольких тысяч! Мало ли что ненароком можно скушать на сборе.

Тем фокусам, которые вытворяют штангисты, чтобы обмануть забирающих у них пробы, позавидовал бы сам Копперфилд. Они в совершенстве овладели легендарной техникой, когда вместе с катетером в мочевой пузырь вводится миниатюрный резервуар с чистой мочой, чтобы в пробирку для сбора анализов не попало ни капли собственных выделений спортсмена. А в репертуаре атлетов еще тысяча способов, чтобы обвести проверяющих вокруг пальца.

Игра в кошки-мышки продолжается: МОК по-прежнему делает вид, что стремится полностью искоренить допинг. Но теперь это уже невозможно в принципе. Новые препараты изобретаются и появляются намного раньше, нежели методики анализа, позволяющие их обнаружить. Давно и на полную мощь работают целые индустрии в той и в другой областях. Вот почему даже близкие соратники не поддержали старика Самаранча в его попытке реформировать мировой спорт. Им-то как раз очень выгодно сохранять всю огромную структуру допинг-контроля в том виде, в котором она находится. В первую очередь это производители архидорогой лабораторной аппаратуры. Во-вторых, сами лаборатории. В-третьих, чиновники международного и национального уровня, которые давно поняли, что самую надежную удавку на спортсмена может надеть только допинг-контроль.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно