Примерное время чтения: 6 минут
1237

"Махнем к цыганам!"

Почему в таборе любили проводить время гусары, купцы и интеллигенция

ПОВАЛЬНОЕ увлечение цыганами началось в России с легкой руки графа Алексея Орлова. В 1774 году он показал москвичам диковинную новинку - настоящий цыганский хор. Цыган воспевал Пушкин, к ним ездили кутить герои "Войны и мира". А почему? Ведь многие возвращались из табора не только без денег и коня, но и, бывало, без штанов...

АЛЕКСЕЙ Орлов - тот самый, который посадил на трон Екатерину II, похитил в Италии княжну Тараканову и собственноручно убил Петра III, - впервые услышал пение цыган во время Русско-турецкой войны. Он был очарован и при первой же возможности приобрел для себя в Бессарабии, единственной стране, где цыгане официально считались крепостными, хороший хор. Хористы были приписаны к подмосковному селу Пушкину. Они быстро выучили русский, назвались русскими именами (старшим у них был Иван Трофимович Соколов) и освоили популярный народный песенный репертуар. Скоро цыгане вошли в невероятную моду. Вслед за Орловым кинулись выписывать "чавал" и другие вельможи.

Примерно в те же годы Россию начали осваивать и вольные цыгане. Селился хор обычно в одном месте, и, чтобы послушать цыган, можно было приехать к ним прямо в табор. Гостей здесь ждали в любой час дня и ночи. Чтобы собраться и приготовиться к концерту, хористам требовалось лишь несколько минут. Лучшие солистки ("примадонны") обносили гостей шампанским. За каждый выпитый стакан полагалось платить, равно как и за каждую песню, и за каждый танец.

Кочевая звезда

ВЕСЬМА колоритно описал визит в табор Владимир Соллогуб: "Цыганки окружали его со всех сторон. Те, которые не пели, называли его красавцем, солнышком, гадали ему на ладони и сулили несметные богатства. Пьяная Стешка плясала, разводя руками. Катерина кричала, как будто ее режут. Василий Иванович улыбался и сыпал двугривенными и четвертаками в жадную толпу".

Почему своим надрывным пением и исступленными танцами "чавалы" заставляли дрожать самые тайные сердечные струны? Почему на цыганских концертах рыдали в голос и безудержно пускались в пляс не только молодые, но и солидные господа, обремененные пузом, одышкой и артритом?

Видимо, цыганские песни, танцы и в особенности порождаемое ими настроение были столь созвучны русской натуре, что мало кто мог устоять. "Мало слыхал подобного, - признавался известный славянофил Киреевский. - Едва ли есть русский, который бы мог равнодушно слышать цыган".

К тому же своего пика увлечение цыганами достигло в эпоху романтизма, когда поэты и художники увлеклись всем ярким, исключительным, чудесным, выходящим за рамки унылой прозы жизни. Экзотика вольной цыганской жизни идеально укладывалась в романтические представления, тем более что мечты о вольности и свободе бродили в русском обществе на протяжении всего царствования Александра I.

Свой вклад в создание этого образа внесли Пушкин, Баратынский, Языков... Ничего общего с реальностью этот образ не имел, но был чертовски привлекателен и много способствовал моде на "цыганёрство", как называл это явление Лев Толстой. Кто только не отдал дань "цыганёрству" - и гусары, и помещики, и купцы, и интеллектуалы. Аполлон Григорьев дневал и ночевал в таборе, Глеб Успенский едва не женился на цыганке.

"Облико морале"

ЕСТЕСТВЕННО, что взвинченный и распаленный зритель нередко после концерта норовил подстеречь пленившую его смуглую красотку и пылко прижать ее в укромном углу, срывая поцелуй, и не один. До более серьезных вольностей, однако, дело доходило редко. Старейшины бдительно следили за нравственностью своих хористок. Таборный закон был неумолим: девушка, "потерявшая себя", не только сама превращалась в отверженную, но и пятнала ближайшую родню. А статус "оскверненного" в цыганской среде был сродни положению "опущенного" в современных российских тюрьмах.

То, что таборные певицы неуступчивы, было общеизвестно. Самые необузданные повесы и женолюбцы знали, что цыганки - это для души, а для плоти следует снимать трактирную "мамзельку". Даже маркиз де Кюстин, охотно писавший о России всевозможные гадости, вынужден был признать: "Душа у них (цыганок) гордая; они страстны и влюбчивы, но не легкомысленны и не продажны и зачастую с презрением отвергают выгодные посулы".

Дело было, конечно, не в выдающихся нравственных качествах цыганок. Просто для табора общеизвестная труднодоступность певиц была капиталом, приносившим солидные доходы. Сейчас это назвали бы модным словом "консумация": чем больше распалялся поклонник, тем на большие жертвы он шел. Денежки летели под ноги прелестницам без счета, а девушка "крутила динаму". И невдомек было пылким кавалерам, что все добытые таким образом средства шли не пленившей их взор смуглой красотке, а в общий котел.

Правда, и из этой "безвыходной ситуации" был выход. Если страсть обожателя подкреплялась его высокой платежеспособностью, цыгане могли предложить выкупить певицу. Стоило это удовольствие дорого - от 10 до 50 тысяч рублей (армейский офицер в те же годы получал 1200 рублей жалованья в год). На таборных певицах были женаты два родственника Льва Толстого - его родной брат Сергей и дядя, Федор Толстой-Американец. Последний, кстати, женился после того, как проиграл в карты 60 тысяч рублей. Деньги для выплаты долга ему дала цыганка Авдотья Тугаева - продала драгоценности, которые Толстой ей же ранее и подарил. Пришлось жениться...

В Москве наиболее известны цыганским пением были трактиры в Перовской роще, а чуть позднее - рестораны в Петровском парке - "Яр" и "Мавритания". Исполнение на заказ одной песни или романса имело здесь таксу - 10 рублей плюс угощение певцам и аккомпаниаторам. В Первопрестольной посещение цыган скоро превратилось в один из основных туристических аттракционов. Наполеон в свою бытность в Москве тоже захотел приобщиться к знаменитому русскому увеселению и специально посылал за хором Соколова. Императору не повезло: артисты находились тогда в эвакуации в Ярославле.

Лучшая пора таборного исполнительства в России осталась в первой половине XIX века. Потом и жизнь изменилось, и мода, и сами цыгане. Пришли другие увлечения, другая музыка, и "цыганёрство" со всеми его страстями отправилось в копилку времени. Но свой след в истории России оставило: не случайно фильмы "Табор уходит в небо" и "Жестокий романс" у нас до сих пор столь популярны.


Анекдот в тему

Иван Сусанин - полякам:

- Водки не обещаю, но погуляем хорошо...

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно