Примерное время чтения: 7 минут
221

Михаил Пиотровский: "Эрмитаж под банкеты не сдается"

2004 год для Эрмитажа - юбилейный. Величайшему музею мира исполняется 240 лет. Его коллекция составляет без малого три миллиона экземпляров. Наш разговор с директором Эрмитажа Михаилом ПИОТРОВСКИМ - об искусстве и вечных ценностях.

- КОГДА чиновники начали обсуждать идею приватизации памятников культуры, вы сказали: "Государство ведет себя как мелкий торговый собственник".

- Слава богу, все разговоры о покупке частными лицами памятников культуры начались до того, как было что-то продано. Чиновники говорят: "Мы никак не можем отреставрировать памятники, так пусть бизнесмен это сделает, пусть даже абы как. А мы за это отдадим ему памятник в собственность". Но в Москве часто приватизируют здание, чтобы снести, а потом продать землю. Снесут, может быть, в Москве гостиницу "Россия". Бог с ней. Но меня интересует: а что построят на ее месте? Думаю, на этой страшно дорогой земле взлетят высокие небоскребы, которые испортят вид Москвы.

Мы - снобы

- ТЯЖЕЛО музею выживать в условиях рыночной экономики?

- Для меня совершенно ясно, что государство существует, чтобы защищать страну, граждан и сохранять культурное наследие. Чтобы выполнять эти функции, оно обирает всех жителей, собирая с них налоги.

Но большинство государственных чиновников с моей позицией не согласны. Говорят: музей - государственная собственность, вы получаете деньги за билеты, отдавайте их нам. Но учреждения культуры выжили в эпоху перестройки только потому, что в последние годы советской власти было принято решение: заработанные деньги остаются на собственное развитие. Это помогло: российские музеи сейчас диктуют музейную моду во всем мире. Музей - это же самая демократическая форма искусства. В отличие, например, от театра, куда пришли 300 человек и больше не может поместиться.

Наш бюджет в 10 раз меньше, чем у аналогичных музеев мира. Но, когда я стал директором, он был в 100 раз меньше. Сотрудники же и сейчас получают в сто раз меньше, чем за границей. Культура в России и выживает за счет того, что недоплачивает своим сотрудникам. Поэтому, когда о них говорят неуважительно, меня охватывает высшая степень возмущения.

- Вы как-то сказали: "Снобизм - исконно эрмитажный стиль".

- Еще со времен Екатерины II повелось: если в Эрмитаже - Рембрандт, то самый лучший. Если Матисс - то лучший. Если ломберный столик - то сделанный выдающимся мастером. В музее очень высокий уровень качества памятников культуры и высокий уровень работы с ними.

Но это еще и громадная ответственность. Эрмитаж - бывший императорский дворец. Поэтому здесь невозможно, даже за о-очень большие деньги, отметить день рождения. Хотя в других музеях мира можно снять помещения. У нас - нельзя. Это - снобизм. Еще пример. Вы видели около служебного подъезда Эрмитажа строительные леса. Везде на них сразу вешают рекламные плакаты. Мне это предложили, подсчитали, сколько огромных денег можно получить. Все бы хорошо. Но если на Эрмитаже будет видна громадная реклама с Невы - это будет ужасно. Что дозволено многим - не дозволено нам.

- Одно время Эрмитаж установил мораторий на проведение выставок в провинции России...

- Это сделали все большие музеи. В постсоветской России не было никакой безопасности передвижения коллекций. И главное - никому выставки особенно не были нужны. Это время постепенно прошло. В частности, благодаря нам. Когда в Эрмитаж приезжали высокие чины из разных концов России и говорили: "Хотим выставку", мы отвечали: "Пожалуйста". Но нужно было выполнить 400 пунктов договора, чтобы Эрмитаж приехал. Оказалось, что в России многие могут и хотят сделать это. Люди в провинции действительно изголодались по искусству. Но, чтобы утолить их культурный голод, "блюдо" нужно правильно подать, на красивой тарелке.

Самый блестящий пример - Казань. После ряда выставок к 1000-летию города мы открываем там постоянный филиал. Такой же, как в Лондоне, Амстердаме и Лас-Вегасе. Каждые 6 месяцев будет меняться экспозиция. В Уфе сделан практически новый музей для этих же целей, в Липецке. Завершается программа "Эрмитаж в Сибири". Иными словами, наш музей старается поддерживать культурный тонус в городах. Музей сейчас - важнейшее средство духовного воспитания. Слова можно переврать. А в музеях выставлены вещи, у них есть энергия, ее можно уловить. Поэтому музей - это честная вещь.

- Говорят, когда в Эрмитаже выставлялась икона "Спас Нерукотворный", смотрительницам около нее становилось плохо.

- После всех публикаций в газетах нам пришлось "Спас" убрать. Не потому, что "вредит" людям, а потому, что кто-то, начитавшись этой чепухи, возьмет топор, придет и рубанет - будет "бороться с дьяволом". И замечательное произведение живописи погибнет.

Дареному коню...

- А ПОЧЕМУ Эрмитаж даже в дар неохотно берет произведения современного искусства?

- Эрмитаж принимает в дар вещи только тогда, когда соответствующий отдел нашего музея скажет, что им это нужно. Если говорить о российских мастерах, то для них существует Русский музей. Что касается мирового современного искусства, то Эрмитаж его немножко собирает. Когда Кабаков принес нам в дар инсталляции, мы их приняли с благодарностью. Недавно величайший скульптор Луиз Буржуа подарила нам одну свою скульптуру.

- Знаменитые кошки Эрмитажа - сколько их?

- Их у нас 50 - больше не надо. Кошки в Эрмитаже живут со дня основания музея - только с их помощью можно бороться с мышами. С каждой зарплаты мы отчисляем деньги на их питание. Мой секретарь в день получки говорит: "Михаил Борисович, на кошек не забудьте". Но про кошек Эрмитажа все пишут, а про наших попугаев - никто... А у нас их двое. Когда коллеги из других музеев бывают в моем кабинете, их очень трогает щебет живых птиц за стеной - в отделе внешних связей.


Кстати

Рубенс за базар не ответит

ПОЛОТНО Рубенса "Тарквиний и Лукреция" до Второй мировой войны хранилось в потсдамском дворце Сан-Суси, но считалось утраченным во время военных действий. Обнаружили картину только год назад у московского бизнесмена - коллекционера Владимира Логвиненко, когда тот принес ее на реставрацию. Германская сторона потребовала раритет вернуть. Но суд Потсдама постановил, что реституции картина "Тарквиний и Лукреция" не подлежит. А значит, московский бизнесмен, купивший раритет у дочери офицера Советской армии, владеет им на законных основаниях.

После победы в суде господин Логвиненко обещал подарить картину, оцененную в 80 миллионов евро, одному из российских музеев. Но, видимо, еще не решил, какому именно. Не так давно картина "Тарквиний и Лукреция", пробывшая некоторое время в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, переехала в Эрмитаж. Но там о дарственной ничего не знают. "Картина находится у нас на реставрации", - сказали "АиФ" в пресс-службе Эрмитажа.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно