Примерное время чтения: 7 минут
653

Тюменский дельфин

У ИГОРЯ ПЛОТНИКОВА от рождения нет рук. При этом он - многократный чемпион России по бегу и плаванию, рекордсмен мира и Параолимпиады-2004 по плаванию.

КАК такое стало возможно? О пути Игоря "АиФ" рассказывает его мама Елена Александровна.

ОДНАЖДЫ нам с Игорем подали милостыню. В автобусе. Передали с задней площадки: "Мальчику без рук!" Я завопила: "Не надо! Заберите!" Но мужчина уже вышел... Я сидела, вцепившись в кресло и обмерев от унижения: "Неужели Игорь рядом со мной выглядит таким несчастным?" Кто-то сказал: "Возьмите деньги и не расстраивайтесь так. Может, тот мужчина свой грех или беду замаливает". Игорь тихо спросил: "Это плохо?" - "Мне - плохо". От тех денег Игорь отказался и с тех пор перестал оборачиваться на инвалидов, собирающих милостыню на улицах. Но носить "искусственные руки" все равно не стал.

В школу он пошел вместе с ребятами. Но писать мог только ногой...

ПРОТЕЗЫ у него были "косметические" - в рубашке с длинными рукавами их можно было принять за обычные руки, но очень тяжелые, неуклюжие, мешающие двигаться. Врачи Ленинградского института протезирования считали, что носить их надо обязательно, иначе у ребенка со временем разовьется комплекс неполноценности. Я пыталась выполнять их рекомендации, пока не поняла, что мой ребенок комплексует как раз от необходимости притворяться "нормальным". Он не считал себя хуже других, хотел не выглядеть, а жить как все, играть с "целыми" мальчишками, "бродить где вздумается" и вообще все для себя решать самостоятельно. Семья, хоть и большая, была мала для него, квартира - тесна. В конце концов протезы заперли в шкафу, и Игорь, свободный и счастливый, вышел в открытый мир - то бишь во двор и на улицы нашего маленького "нефтяного" городка на севере Тюменской области.

Конечно, на него таращились. Но ему это в тягость не было, наоборот, помогало моментально знакомиться и заводить дружбу с кем захочется - а он уж таких возможностей не упускал! Чуть не со всем городом был знаком, но лучшими друзьями стали, конечно, мальчишки из нашего дома. С ними Игорь, к моему ужасу, удирал то с гаражей в сугробы прыгать, то на плотах по разлившемуся болоту кататься, то на велосипеде гонять. Случались и потасовки, но синяки и шишки мальчишеской дружбе не мешали. Один бы он и плавать не научился: боялся воды. Мы с тренером в бассейне никакими силами и уговорами не могли заставить его окунуться или лечь на наши руки. А в запале игры сам не заметил, как нырнул в первый раз, - понравилось, и дальше уже не отставал от приятелей.

В школу пошел вместе с ребятами. Но писать мог только ногой. Мы с учителями обсуждали, этично ли разуваться в классе и как лучше усаживать такого ученика: на пол или верхом на парту. В Институте протезирования для Игоря изготовили специальное приспособление с ручкой, но ни надеть, ни снять его без посторонней помощи было невозможно, и вечно там что-нибудь разлаживалось. К огромному облегчению Игоря, "рабочий" протез отправился в шкаф вслед за "косметическим". Видимо, природа, создавая Игоря таким, как он есть, сама позаботилась о компенсации рук: ногами он управляется ничуть не хуже, чем мы руками.

Но в школу он ходил недолго, пришлось лечить ногу - врожденный предвывих тазобедренного сустава. Была и неудачная операция в Тюмени, гипс по пояс, почти полная неподвижность, повторная операция в Санкт-Петербургском институте Турнера - все это растянулось на два года.

В "тяжелые девяностые" мы дезертировали с севера на юг Тюменской области, поближе к родным и к земле. Начали строить дом в деревне. Летом в нем жили пятнадцать человек, зимой оставалось десять. Было очень трудно, но детям все шло на пользу. Особенно Игорю, он замечательно вписался в деревенскую жизнь. Успевал везде: и в стройке принять участие, и на огороде помочь, и табун пасти, и на тракторе за рычагами посидеть, а то и ремонт какой произвести, пока трактористы обедают, порой и ночь прихватывал, чтобы с конюхом Петром Васильевичем отдежурить, - очень уж тот интересно о лошадях рассказывал. Ну и на речку по пути заворачивал по несколько раз в день - скоро стал рекордсменом по плаванию среди местных пацанов. Особенно его техника интересовала. Каких только модификаций не претерпел его велосипед! Потом за мотоцикл взялся, но тут уж я заявила: "Только через мой труп!" Переключился на семейный "уазик", полностью заменив главу семейства в ремонте. И водить мог бы не хуже, да разрешения на получение водительских прав без рук не дают. Такая несправедливость: без ног можно, а без рук - никак! Хотя Игорь давно продумал и какую машину надо, и как ее приспособить... .

Войти в жизнь большого города оказалось сложнее, тем более как раз подростковый возраст с давно обещанными "комплексами" подошел. Были горькие и очень горькие моменты. Игорь стал закрытее и жестче, но по-прежнему не признавал никаких ограничений и еще упрямее отказывался от какой-либо помощи. В восемнадцать лет отвоевал право жить в городе совершенно самостоятельно. Зарабатывать он начал еще в деревне: сначала на уборке территории в каникулы, потом его местный фермер сторожем в гараж пригласил. В городе Игорь переключился на компьютеры и автомашины. Во всех этих делах, оказывается, главное не руки, а голову иметь!

Ему нравится бить собственные рекорды

ОДНАЖДЫ на улице его окликнул незнакомый мужчина, представился тренером, работающим с инвалидами. Пригласил на занятия. А через пару недель мне начали звонить тренеры и по плаванию, и по легкой атлетике: "У парня задатки великолепные, жаль, на Параолимпиаду в Сидней не успеваем... Главное, чтобы он работал!" Легкой атлетикой Игорь занимался под руководством Леонида Денисовича Яровенко. Дважды стал победителем российских чемпионатов, накачал мышцы, "приемчики" разучил такие, что не только сам последний страх потерял, но и я насчет его любимых вечерних прогулок несколько успокоилась: за себя постоять сможет. А вода стала для него второй стихией.

Ему нравится бить собственные рекорды на скорость, на дальность - может за тренировку 10 километров проплыть. Нравится оттачивать стиль, за который и получил прозвище "Тюменский дельфин". Когда он плывет, болельщики начинают аплодировать, как будто не на соревнованиях, а на выступлении находятся. Очень нравится ездить по разным странам, встречаться с новыми людьми. Вот в газетах о себе читать - совсем не нравится. Ему это не нужно - но я-то помню, как нужны бывают такие рассказы, когда не видишь выхода из своей беды...

В прошлом году на Параолимпиаде в Афинах Игорь установил сразу три мировых рекорда и завоевал две медали - золотую и серебряную.

Ну как таким сыном не гордиться? А жалею я об одном... В детском отделении Института протезирования, где лечился Игорь, в основном лежали дети, от которых родители отказались. Была там девочка лет шести, которая, как и Игорь, умела улыбаться наперекор слезам... Врачи меня тогда уверили, что уже оформляются ее документы на удочерение за границу. Надеюсь, она живет счастливо. Но я благодаря ей поняла, что чувствуют родители, отказавшиеся от больного ребенка. Да, вырастить, помочь определиться в жизни - очень трудно, но жить, постоянно помня о собственном предательстве, гораздо труднее.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно