Примерное время чтения: 6 минут
206

К ГОДОВЩИНЕ ВЫВОДА СОВЕТСКИХ ВОЙСК ИЗ АФГАНИСТАНА. Советник вспоминает...

Почему наши войска оказались в Афганистане? Кто должен нести ответственность за кровавое десятилетие?

Об этом наш корреспондент А. Бинев беседует с бывшим военным советником в Афганистане (1978 - 1980 гг.) полковником запаса А. КАТИНАСОМ.

СЧИТАЮ правильным утверждение исследователя афганской проблемы генерала К. Цаголова о том, что в апреле 1978 г. в Афганистане произошел военный переворот (см. "АиФ", 1989, N 39). Военные под командованием тогдашнего начальника штаба ВВС и ПВО ВС Афганистана Абдул Кадыра передали власть М. Тараки и его партии. Мог ли переворот перерасти в революцию, сказать трудно, так как революционной ситуации в стране тогда не было. Но этот вопрос требует глубоких исследований, которые, возможно, опровергнут существующий постулат о том, что такая революция в апреле 1978 г. произошла.

В то же время не могу согласиться с К. Цаголовым, что перед вводом войск в Афганистан мы не знали в должной мере обстановку в стране. В результате, мол, решение было принято ошибочное.

Главный военный советник генерал - лейтенант Л. Горелов и советник начальника политуправления афганской армии генерал-майор В. Заплатин были прекрасно осведомлены как о военно-политической, так и об оперативной обстановке и возражали против ввода войск.

Впервые об этом заговорили в феврале 1979 г., когда восстала гератская дивизия. Во второй раз - во время волнений джелалабадской дивизии в апреле 1979 г. И в том и в другом случае военные советники в большинстве своем высказались против ввода войск. Но решение, очевидно, уже созрело. Заявляю со всей ответственностью - ввод войск раздул пожар гражданской войны в Афганистане.

Поэтому фраза "мы не знали..." - это казенное оправдание для тех, кто "изучал" обстановку во время кратковременных наездов, как например, бывший секретарь ЦК КПСС Б. Пономарев, командующий сухопутными войсками, генерал армии И. Павловский и многие другие.

Те, которые "не хотели знать", не хотели объективно оценить опыт англо-афганских войн и ленинскую политику по отношению к Афганистану, многого тогда, к сожалению, не хотели ни знать, ни понимать.

Эти "номенклатурщики" приезжали с готовой формулой: "Москва считает...". Решение принимали высшие чины партийного и военного руководства. Они и должны нести ответственность.

- Вы лично докладывали высшим московским руководителям обстановку в Афганистане?

- Да, вернее, делал такие попытки. Например, маршалу С. Соколову 28 декабря 1979 г. в провинции Баглан. Маршал прилетел с вновь назначенным главным военным советником генерал - полковником С. Магометовым и потребовал доложить обстановку. Я не раз встречался с губернаторами провинций Баглан, Тахар, Кундуз, Саманган. Ко мне поступала информация от советников при афганских частях, из правоохранительных органов ("царандоя" и "ХАД"), а в ночь с 25 на 26 декабря 1979 г. состоялась беседа с братом X. Амина - Абдулой, старшим губернатором этих провинций. Меня пригласили в вертолет маршала. Я начал со слов, что в провинциях возросла активность "бандформирований", и тут же был прерван. Доклад не состоялся. Выходя из вертолета, маршал бросил мне: "Тебе здесь делать нечего, ты паникер, отправляйся в Союз". Впечатление от встречи усилил главный военный советник. Он показал в небо, где завис боевой вертолет со звездами: "Что могут сделать эти мужики в широких штанах против такой силы?".

Эти люди не хотели слушать нас, офицеров, рисковавших жизнью для сбора политической и военной информации. Впоследствии я убедился в способностях "мужиков в широких штанах". Февраль - восстание в Кабуле, май - измена 30-го горнопехотного полка, расстрел ими в упор нашей парашютно-десантной роты... За эти операции многие получили награды. А командиры, которые не хотели этой войны, но выполняли приказ, сложили свои головы еще до ввода войск, так и не получив наград.

- Почему сменили советников после декабря 1979 г.?

- Мы не были согласны с вводом войск. X. Амин объявлен врагом, ведущим сепаратные переговоры с США. Президент был убит при штурме дворца, никакого суда народа над ним не было. Кстати, это вполне прецедентный случай в практике военных переворотов и некоторых революций. Вспомните убийство С. Альенде в 1973 г., расстрел Романовых в 1918 г.

- Что вы можете сказать о наших военных "победах"?

- Утверждение К. Цаголова, что "...наши солдаты и военачальники выиграли большинство крупных сражений", сомнительно. 15 тыс. безвозвратных потерь в войне с "мужиками в широких штанах" - слишком большая цена! Соотношение сил и средств было в нашу пользу. "Бандформирования" - это была часть вооруженного и сопротивляющегося народа, умело действовавшего в горных условиях с большей, нежели мы, эффективностью.

- Что вы можете сказать о втором этапе апрельской революции?

- Все надо называть своими именами - мы оказали поддержку Бабраку Кармалю и его правительству. На мой взгляд, это было безнравственно, следствием политической нечистоплотности Л. Брежнева и его окружения. Но Афганистан не стал второй "Чехословакией 1968 года". Политика "заставим - задавим" потерпела крах.

Решение, принятое руководством М. С. Горбачева, о выводе войск и прекращении кровавой бойни - не менее мужественный шаг, чем шаг Н. С. Хрущева к трибуне XX съезда партии. Но все должно быть доведено до конца. Правда должна быть полной, иначе это не правда, а продолжение политики "великого молчания".

- И все же там воевали наши соотечественники. Как быть с оценкой их деятельности?

- Солдаты и офицеры честно исполняли свой воинский долг. Иной раз услышишь от обывателя: "Мы вас в Афганистан не посылали". Нет, посылали. Туда нас отправило Отечество, и мы тогда сделали все, что могли. Давно пора заменить "удостоверение о праве на льготы" на удостоверение участника войны, чтобы все чиновники-бюрократы помнили, что перед ними человек, участвовавший в войне, которую развязал их же чиновничий бюрократический аппарат.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно