Примерное время чтения: 5 минут
456

Майор Российской армии Татьяна Бабина: "Солдатскую боль я принимаю на себя"

Это на корабле женщина приносит несчастье. В армии - на войне ли, в мирное ли время - женщина порой главнее генерала.

ФРОНТОВОЙ хирург медицинского отряда специального назначения СКВО майор Татьяна Бабина не ходила на чеченской войне с автоматом в атаку. Она спасла десятки солдатских жизней, принимая на себя их боль. В Чечне служила не одна, а вместе с семьёй. Рядом был муж Платон Бабин, тоже майор и военный врач. А в животе у Татьяны толкалась ножками их будущая дочь Анюта.

Донская казачка Татьяна Бабина хороша, как шолоховская Аксинья. В детстве Татьяна верховодила соседскими мальчишками и на кулаках дралась с другими пацанами, отстаивая честь своего двора. Дралась отчаянно, до конца, за то её и прозвали квартальной атаманшей. Бойцовский характер привёл её в военно-медицинский институт.

Скальпель в бронежилете

ИХ ВЫПУСК в военном институте был ускоренным. Войне на Северном Кавказе требовались врачи, ведь доктор на фронте важнее генерала. Тот посылает солдат на смерть, а врачи "штопают" не только солдатские раны, но и мальчишеские души.

- Весной и летом 2002 г. шли ожесточённые бои, - вспоминает Татьяна. - Рядом с нашим палаточным госпиталем на специальную вертолётную площадку доставлялись по 100-150 раненых бойцов ежемесячно. По 10-15 тяжелейших операций в день! Не спали сутками. Перерыв только на чашку кофе с бутербродом. До кровати добираешься чуть ли не ползком. Раненые мужики, как дети, лежат на операционном столе и капризничают: и генерал, и солдат - все пасуют перед болью и очень боятся уколов. И только пожав женскую руку, даже в хирургической перчатке, успокаиваются. И каждый раз в их глазах я видела надежду. Надежду на жизнь, которую могла продлить только я.

Привезли как-то тяжёлого солдатика, который оказался... заминированным. Снаружи бедра вроде маленькая дырочка, а внутри, размером с сардельку, граната из подствольника к автомату. Сделали рентгеновский снимок, показали сапёрам. Те в шоке. Граната переломила солдату кость и зарылась в мышечную ткань. Таких случаев на войне ещё не было.

Нас к бойцу не подпускали, мужчины за ним ухаживали сами. Они же делали и операцию в касках и бронежилетах. Так что в случае взрыва мы готовились положить на операционный стол наших коллег.

Тогда хирурги Игорь Песикин, Юрий Сикорский и Марат Курмансиитов получили премию "Лучший врач России".

Анютины глазки

СТЫДНО признаться, врач всё-таки, но беременность свою я проворонила. Узнала о ней только на третий месяц. Так получилось, любовь ведь не выбирает. Ей всё равно - война или мир. Платон прыгает от радости, я - в тоске. Вроде как конец моей военной карьере. Но дитя, данное Богом, дороже. Так мы вместе с ней до декрета и служили в Чечне. Летали на вертолётах, стояли у операционного стола, кормились армейским сухпайком. Беременность от коллег я тщательно скрывала. Только война ударила и по моей дочери. Вода в Чечне плохая, и я подхватила желудочную инфекцию. Это проходили все, невзирая на должности и звания. Таблетки пить нельзя - ребёнка погубишь. Когда домой летела на "корове" (вертолёт Ми-26), от резкой перегрузки у меня отошла плацента... Анечка родилась вроде здоровой, но нерв войны не обошёл её стороной. Вот теперь и лечимся каждый год. А дочка хвастает, даже глазки блестят, фронтовой биографией перед мальчишками, без конца рассказывая им, что была на войне. Правда, в мамином животике. И страшно этим гордится. Так что, ещё не родившись, Анюта встала в армейский строй.

Любовь на расстоянии

СЕЙЧАС у Тани и Платона Бабиных - "бурная любовь на расстоянии", в основном по мобильному телефону. Таня служит в Ростове, Платон - в Моздоке за 700 км.

- Среди военных такая семейная жизнь чуть ли не правило, - говорит Татьяна. - Сколько семей распалось. Мы как сладкая парочка в камуфляже. Живём от встречи до встречи. Считаем дни и деньги. Своего жилья нет. В Ростове я снимаю "однокомнатные апартаменты" с перегородкой, за которой спит наша дочь. На это уходит почти вся моя зарплата - 8 тыс. руб. из 10. У Платона такое же жалованье. За квартиру в Моздоке он платит 2 тыс., а 8 высылает мне. Раскладываем всё по копеечкам: на свет, воду, музыкальную школу. Но зубы, конечно, на полку не кладём. Вот недавно купили иномарку, десятилетнюю "немку-"Ауди". Муж продал "девятку", занял 60 тысяч. Как будем отдавать долги, не знаю. Теперь же боевые нам не платят.

Как долго продлится наша разлука? Начальники о нас не думают. А мы и не жалуемся. Надо вроде бы демографию выравнивать - так наш Верховный главнокомандующий говорит. Каким образом? Ну, рожу для Анюты братика. Где жить, чем кормить? Военной медицинской реформой сыт не будешь. Вот, например, в госпиталях все должности гражданские. Меня возьмут с удовольствием. Значит, надо уходить из армии. А я не хочу! Я же стреляю из автомата лучше мужчин.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно