Примерное время чтения: 3 минуты
95

Мы стоим на пороге тотальной эпидемии

Считает главный врач Центра по профилактике и борьбе со СПИДом Калининградской области Татьяна НИКИТИНА:

До 1999 года ситуацию, связанную с распространением ВИЧ-инфекции в России можно было назвать более или менее спокойной, никто и предположить не мог, что пройдет совсем немного времени и проблема накроет нас подобно снежному кому. Уже сегодня Калининград, Краснодар, Волгоград, Иркутск подошли к опасной черте, за которой - эпидемия. 90 процентов носителей ВИЧ-инфекции относятся к числу внутривенных потребителей наркотиков. Именно в их среде произошел резкий эпидемиологический взрыв. Положение усугубляется тем, что среди потребителей наркотиков много молодых женщин, зарабатывающих себе на дозу известным с древних времен способом. ВИЧ постепенно выходит за рамки групп риска: заразившиеся наркоманы вступают в половые контакты с девочками-ровесницами, женатые мужчины пользуются услугами проституток, инфицированные женщины рожают детей. С каждым годом, месяцем, днем растет число инфицированных, так бурно инфекционное заболевание может развиваться только в стране, стоящей на грани эпидемии. Конечно, мы еще не догнали некоторые африканские страны, где 50 процентов взрослого населения больно СПИДом, однако нельзя забывать: ВИЧ-инфекция, как, впрочем, и любая другая инфекция границ не признает. К сожалению, меры, которые мы предпринимаем, чтобы переломить ситуацию, не всегда оказываются эффективными. Наше правительство, очевидно, еще не осознало, какая катастрофа нависла над обществом. Я понимаю, есть много других первостепенных проблем, долг перед ветеранами войны, например. Тем более что на их фоне ВИЧ-инфицированные воспринимаются обществом как асоциальные элементы. Конечно, ветеранам необходимо создать человеческие условия для жизни, но человеческие условия нужны и медсестре, зарабатывающей 400 рублей в месяц, тогда как ее подруга за час "работы" заколачивает 2-3 тысячи. Я общалась с коллегами из Швеции, Канады, там врач назначает больному лечение, выписывает тот или иной препарат, и он уверен, что больной этот препарат получит. А у нас? Мы не можем больному гарантировать, что он получит необходимые лекарства, не можем создать нормальных условий для госпитализации, не говоря уже о каком-то специфическом, качественном лечении. Наши врачи обладают достаточным профессионализмом, у нас накоплен огромный багаж знаний, но мы не умеем лечить магическими заклинаниями. Мы знаем, что и как нужно делать, но у нас нет ни оборудования, ни лекарств, ни тест-систем. Мы знаем, какое лечение нужно назначить, чтобы, нет, не вылечить - таких препаратов еще нет, - улучшить качество жизни больного, вернуть ему работоспособность, мы знаем, что надо делать, чтобы инфицированная мать родила здорового ребенка, знаем, как остановить развитие эпидемии, но ни на первое, ни на второе, ни на десятое нет денег.

В ряде африканских стран дети не ходят в школы, потому что более половины учителей умерло от СПИДа, на кладбища стоит очередь, потому что не хватает ни могил, ни гробов. Хотим ли мы для себя, для своих детей такой участи? Если нет, то общество в целом и правительство в частности должны найти силы и средства, чтобы дать надвигающейся эпидемии адекватный ответ.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно