Примерное время чтения: 7 минут
108

Веретено

Брать интервью у главного врача первой городской клинической больницы Архангельска Еликониды Егоровны ВОЛОСЕВИЧ чрезвычайно трудно. Она просто не понимает, как это можно - разговаривать "о себе, любимой", когда вот она - БОЛЬНИЦА, вот они - ее ВРАЧИ! О них, только о них и стоит вести речь!

Я - государственник!

ДА, БОЛЬНИЦА знатная. Все самое современное, самое передовое, лучшая аппаратура. Но самое главное - врачи! Текучки нет - как приходят с институтской скамьи, так и остаются. Про каждого Еликонида Егоровна с гордостью говорит: "Он здесь вырос". Что ее заместитель и правая рука, абсолютно незаменимый человек и хирург высочайшей квалификации Яков Александрович Насонов, что Татьяна Леонидовна Орлова - врач высшей категории, зам. по терапии, что главная сестра Валентина Николаевна Овсянкина. У всех одна судьба: здесь и только здесь последние 30, 35, 40 лет...

А работа не сахар - пять дней в неделю дежурят по "скорой помощи". С улиц везут и жертв транспортных аварий, и жертв пьяных драк. И обмороженных, и грязных, и завшивленных... Хирургические койки составляют две трети от общего числа. Но порядок в отделениях образцовый! Чистота - фантастическая, пища - на высшем уровне, всех лекарств хватает, белье меняют регулярно.

"Когда перестройка началась, - говорит Еликонида Егоровна, - тогдашний первый секретарь Архангельского обкома (очень умный был мужик, много доброго для города сделал, светлая ему память!) мне сказал: "Ты должна тоже перестраиваться! Давай-ка передавай в городское управление больничную прачечную и столовую". А я ему: "Не отдам!" Он повозмущался-повозмущался и оставил все как есть. Зато те больницы, которые свое "хозяйство" в свободное плавание отпустили, остались и без еды, и без белья. Прогорели их прачечные-столовые на свободном рынке, закрылись, были перепрофилированы. А мои больные даже в самые тяжелые годы из дома еду не таскали - получали достойный обед! И пусть на некоторых простынях пришито по 4 заплатки, но простыни чистые и выдаются вовремя!"

"Я - государственник! - гордо заявляет Еликонида Егоровна. - Я народную копейку зря не потрачу! Мои закупщики с поставщиками лекарств торгуются так, что ни одному барышнику на рынке за ними не угнаться! И берем только самое лучшее и по минимальной цене. Но сейчас пришли разнарядки на льготные лекарства. Это возмутительно! Там указаны цены, в разы больше того, что мы сами закупали! Реформы загнали цены на такой уровень, что и интересы наших больных пострадают. Несправедливо!"

Да, хозяйственник она знатный. Никому не позволит себя обмануть и государственное имущество растранжирить. Я была свидетелем того, как она разбиралась со строителями, которые в данный момент возводят на территории больницы суперсовременный шестиэтажный корпус (за сутки сейчас проводят около 70 операций, прежних операционных стало недостаточно). Намудрили они с системой вентиляции и думали, что это как-нибудь незаметно сойдет. Ох, и летели от них пух и перья! Уж будьте уверены, теперь сделают так, как надо! Еликониду Егоровну в строительных вопросах провести практически невозможно. Она сама возглавляла строительство всего комплекса больничных зданий. До того как эту громаду взвалили на ее хрупкие плечи, здесь стояла почти трехсотлетняя развалюха, ранее принадлежавшая школе кантонистов времен Петра I. Печное отопление да деревянные бараки вспомогательных служб. Так что все, что есть сейчас, - в чистом виде ее работа.

А с лекарствами - увы... Борись, не борись... Если б что было в ее власти... Но, видать, "против лома нет приема"...

Стану врачом

ДУМАЛА ли когда-нибудь девочка-сирота из глухой заполярной деревни, что возглавит такую махину? Она осиротела в четыре года - людей косил повальный туберкулез. Первой ушла мама. Отец успел еще раз жениться, но тоже протянул недолго. Мачеха, оставшаяся с чужим ребенком на руках, не смогла дать ему тепла и ласки. "Конь у нас был - Воронок. Я, бывало, в кормушку к нему залезу, он меня губами своими бархатными всю исцелует. А больше и некому было меня любить... Почему по врачебному делу пошла? Так ведь на всю деревню два грамотных человека и было - фельдшер да учитель. Я-то с самого младенчества всех лечила, так и решила попробовать врачом стать".

Попробовала - вначале медучилище, потом - институт, ординатура, постдипломное образование... Сама она подсчитала, что на обучение медицине ушло 19 лет жизни. Но с той, учебной, поры в ней живет глубочайшее уважение к передовой науке. Она поддерживает теснейшие связи с медицинским институтом, внедряет самые передовые технологии, постоянно повышает квалификацию своих сотрудников. И результат несомненен - год от года катится вниз кривая больничной смертности, а люди, которых увозят по "скорой", как бы плохо им ни было, находят силы произнести заветные слова: "Только, пожалуйста, везите в первую больницу!!!"

А теперь открою маленький женский секрет Еликониды Егоровны - в этом году ей исполнилось 76 лет. Когда я договаривалась об интервью с ней, один местный большой начальник задумчиво сказал: "Если в Архангельске свет отключат, по-моему, от одной Егоровны можно полгорода запитать!" А второй большой начальник возразил: "Что мелочиться, она и целый потянет!" Откуда же в ней столько энергии?

Среди грядок

"НИЧТО человеческое мне не чуждо. Никаких особых диет не держусь. Но заповедь Майи Плисецкой "Не надо много жрать" блюду свято. Покушаешь своей картошечки со своей же квашеной капусткой - и куда как лучше и полезнее, чем колбасы и разносолы всякие наворачивать. Никакой от них пользы! Обратили внимание, сколько у нас на больничной кухне по шкафам картонных коробок расставлено? Каждая битком набита сушеной зеленью. Осенью специально идем на перерасход средств - закупаем на рынке петрушку-укроп-кинзу чуть не тоннами. Сами сушим и круглый год добавляем во всю еду. Это же живые витамины! А еще - непременно каждый день надо съедать хоть ложку меда. У меня своя пасека - кто раз в жизни с роем повозился, тот с этой страстью уже не расстанется. Правду сказать, и сын, и невестка пчел боятся. Просят: "Мам, ты уж их не зли сегодня, а то мы к тебе не приедем". А по мне, жужжание пчелиное лучше музыки нервы успокаивает. И пусть себе кусаются! Я, бывает, нарочно пчелку прикладываю, чтобы укусила, - это от сотни болезней лечит. А соседи по даче меня в лицо практически не знают. Некогда мне с кумушками лясы точить - если я до земли дорвусь, то только задница моя среди грядок виднеется, а уж если лицо - так в пчелиной сетке!"

Наверное, в этом и есть секрет ее энергии - она всегда при деле, крутится как веретено. Она всегда думает о благе своих - пациентов, врачей, медицинских сестричек... Стареть и болеть как-то некогда...

***

А ПОЧЕМУ статья "Веретено" называется? Да потому, что имя Еликонида редкое, как бы ошибку не сделать в написании. Полезла в святцы и выяснила, что в переводе с греческого означает оно... да-да, именно "веретено"! Так что, если кто-нибудь мне теперь скажет, что связи между именем человека и его характером нет, я ни за что не поверю!

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно