Примерное время чтения: 22 минуты
334

Фантазии нет предела

Действительно, что только писатели не изображают в своих фантастических произведениях - наделяют способностью играть в шахматы то обезьян, то умных собак или даже котов... Это можно увидеть в знаменитом романе русского писателя Михаила Булгакова (1891-1940) "Мастер и Маргарита" (1929-1940). Как известно, писатель родился в Киеве, но жил и творил в Москве, у Патриарших прудов, прославленных в названном романе. Здесь, в одном из домов, и была сыграна шахматная партия между Воландом и Бегемотом. Она предшествовала балу, на который была приглашена Маргарита.

...Избранная "единственной", Маргарита получила от Рыжего Азазелло, посланника Воланда, волшебную мазь, благодаря которой помолодела на десять лет и обрела волшебную возможность летать и быть невидимой. И вот в сопровождении неразлучных Азазелло и Коровьева - "мага, регента, чародея, переводчика" - Маргарита прибыла в дом N 302-бис на Садовой улице, в квартиру 50...

"...Дверь раскрылась. Комната оказалась очень небольшой. Маргарита увидела широкую дубовую кровать со смятыми и скомканными грязными простынями и подушкою. Перед кроватью стоял дубовый на резных ножках стол, на котором помещался канделябр с гнездами в виде когтистых птичьих лап. В этих семи золотых лапах горели толстые восковые свечи. Кроме этого, на столике была большая шахматная доска с фигурками, необыкновенно искусно сделанными...

- Вылезай! Партия отменяется. Прибыла гостья.

- Ни в каком случае, - тревожно свистнул по-суфлерски над ухом Маргариты Коровьев.

- Ни в каком случае... - начала Маргарита.

- Мессир... - дохнул Коровьев в ухо.

- Ни в каком случае, мессир, - справившись с собой, тихо, но ясно ответила Маргарита и, улыбнувшись, добавила: - Я полагаю, что шахматные журналы заплатили бы недурные деньги, если б имели возможность ее напечатать...

- Ну, уж если вы так очаровательно любезны, - проговорил он, - а я другого ничего и не ожидал, так будем без церемоний. - Он опять наклонился к краю кровати и крикнул: - Долго будет продолжаться этот балаган под кроватью? Вылезай, окаянный ганс!

- Коня не могу найти, - задушенным и фальшивым голосом отозвался из-под кровати кот, - ускакал куда-то, а вместо него какая-то лягушка попадается.

- Не воображаешь ли ты, что находишься на ярмарочной площади? - притворяясь рассерженным, спрашивал Воланд. - Никакой лягушки не было под кроватью! Оставь эти дешевые фокусы для Варьете. Если ты сейчас же не появишься, мы будем считать, что ты сдался, проклятый дезертир.

- Ни за что, мессир! - заорал кот и в ту же секунду вылез из-под кровати, держа в лапе коня...

...На доске тем временем происходило смятение. Совершенно расстроенный король в белой мантии топтался на клетке, в отчаянии вздымая руки. Три белых пешки-ландскнехты с алебардами растерянно глядели на офицера, размахивающего шпагой и указывающего вперед, где в смежных клетках, белой и черной, виднелись черные всадники Воланда на двух горячих, роющих копытами клетки, конях.

Маргариту чрезвычайно заинтересовало и поразило то, что шахматные фигурки были живые.

Кот, отставив от глаз бинокль, тихонько подпихнул своего короля в спину. Тот в отчаянии закрыл лицо руками.

- Плоховато дельце, дорогой Бегемот, - тихо сказал Коровьев ядовитым голосом.

- Положение серьезное, но отнюдь не безнадежное, - отозвался Бегемот, - больше того: я вполне уверен в конечной победе. Стоит хорошенько проанализировать положение.

Этот анализ он начал производить довольно странным способом, именно стал кроить какие-то рожи и подмигивать своему королю...

Лишь только Коровьев и Азазелло скрылись, мигание Бегемота приняло усиленные размеры. Белый король наконец догадался, чего от него хотят, вдруг стащил с себя мантию, бросил ее на клетку и убежал с доски. Офицер брошенное королевское одеяние накинул на себя и занял место короля. Коровьев и Азазелло вернулись...

- Ну, что же, долго это будет продолжаться? - спросил Воланд. - Шах королю.

- Я, вероятно, ослышался, мой мэтр, - ответил кот, - шаха королю нет и быть не может.

- Повторяю, шах королю.

- Мессир, - тревожно-фальшивым голосом отозвался кот, - вы переутомились: нет шаха королю!

- Король на клетке г-два, - не глядя на доску, сказал Воланд.

- Мессир, я в ужасе, - завыл кот, изображая ужас на своей морде, - на этой клетке нет короля.

- Что такое? - в недоумении спросил Воланд и стал глядеть на доску, где стоявший на королевской клетке офицер отворачивался и закрывался рукой.

- Ах ты подлец, - задумчиво сказал Воланд.

- Мессир! Я вновь обращаюсь к логике, - заговорил кот, прижимая лапы к груди, - если игрок объявляет шах королю, а короля между тем уже и в помине нет на доске, шах признается недействительным.

- Ты сдаешься или нет? - прокричал страшным голосом Воланд.

- Разрешите подумать, - смиренно ответил кот, положил локти на стол, уткнул уши в лапы и стал думать. Думал он долго и наконец сказал: - Сдаюсь.

- Убить упрямую тварь, - шепнул Азазелло.

- Да, сдаюсь, - сказал кот, - но сдаюсь исключительно потому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завистников! - Он поднялся, и шахматные фигурки полезли в ящик".

Писателей давно увлекает описание "живых шахмат". Оно встречается еще в романе французского писателя Франсуа Рабле (ок. 1494-1553) "Гаргантюа и Пантагрюэль" (1553), а в русской литературе - в повести "Игрок" (1858) петербургского писателя Николая Ахшарумова (1819-1893).

В фантастическом романе "Гаргантюа и Пантагрюэль" мы находим красочное описание партии в "живые шахматы" во время рыцарского бала-турнира в присутствии королевы. Приводим фрагмент главы, посвященной началу этого увлекательного состязания:

"По окончании ужина в присутствии госпожи королевы был устроен бал-турнир, достойный не только внимания, но и увековечения. Перед его открытием пол в зале застелили огромным бархатным ковром в виде шахматной доски, то есть разделенным на белые и желтые квадраты шириною и длиною в три локтя каждый. Потом в залу вошли тридцать два юных участника и участниц бала, из коих шестнадцать были одеты в золотую парчу, а именно: восемь юных нимф, убранных так, как древние представляли себе свиту Дианы, король, королева, два башенных стража, два рыцаря и два лучника. В таком же порядке вошли и другие шестнадцать, одетые в парчу серебряную...

У каждой партии были свои музыканты в одежде особых цветов: одних вырядили в оранжевый дамасский шелк, других - в белый: их было по восьми на каждой стороне, и играли они на самых разнообразных и презабавных инструментах, достигших отличной сыгранности, необычайно приятных для слуха, менявших по ходу бала тон, темп и такт, чему нельзя было не подивиться, особливо приняв в соображение многообразие движений: ходы, прыжки, скачки, повороты, увертки, ловушки, отступления и внезапные нападения.

Но, по-моему, еще сильнее действовали на воображение сами участники бала: они так быстро улавливали звучание, соответствовавшее их наступлениям и отступлениям, что едва лишь музыканты переходили на другой тон, как они уже занимали надлежащие места..."

Далее следует подробное описание правил движения всех участников бала, строго соответствовавшие ходам шахматных фигур. Причем двигались они уже по правилам современных шахмат, то есть слоны и ферзи имели право перемещаться по всей доске.

"Конечная цель обеих сторон состояла в том, чтобы осадить и запереть короля враждебной партии, лишить его возможности куда бы то ни было ускользнуть. Когда короля запирали, и он уже не мог ни спастись бегством, ни получить помощь от своих - тогда бой прекращался, и осажденный король проигрывал. Но чтобы уберечь его от такой напасти, все его соратники и соратницы готовы были жертвовать собой ради него, и под звуки музыки золотые и серебряные на любых полях брали друг друга в плен. Когда кто-нибудь брал в плен неприятеля, то отвешивал ему поклон, слегка похлопывал его по правой руке, удалял с поля и становился на его место. Если же под ударом находился король, то враждебная партия не имела права брать его в плен; было строжайше повелено, чтобы всякий, кто поставит его под удар или же сам на него нападет, низко ему поклонился и предупредил об опасности словами: "Храни вас Господь!" - дабы слуги короля могли защитить его и прикрыть, или же он сам мог переменить место, если, на его беду, ему ничем больше помочь нельзя. Как бы то ни было, враждебная партия не брала короля в плен, но, опустившись перед ним на левое колено, говорила ему: "Добрый день!" И на этом турнир оканчивался".

Повесть "Игрок" стала первым крупным произведением русской художественной литературы, специально посвященным жизнеописанию шахматного мастера. На счастье для читателя, писательский талант совместился с тонким знанием предмета. Ахшарумов и сам был искушенным шахматным бойцом, членом Петербургского шахматного клуба и участником многих турниров.

Итак, знакомьтесь с героем повести - Генрих Миллер! Игрок божьей милостью. Нет, нет, не картежник или бильярдист, а истинный любитель шахматной игры. Но, как и пушкинский Герман из "Пиковой дамы", игрок страстный, готовый сыграть "на пари", поставив последнее, что у него есть. "Прожив шутя на белом свете лет тридцать слишком и смолоду не имея привычки добиваться упорным трудом до какой бы ни было отдаленной цели, он, очень естественно, смотрел со страхом и отвращением на всякое предприятие, в котором необходимо было пожертвовать несколько лет, чтоб дойти до какого-нибудь ощутительного результата. То ли дело игра! Да еще, какая игра! Не слепая лотерея случайной удачи, а дело глубоко обдуманного расчета, в котором все, от самого начала и до самого конца, зависит от себя самого и не имеет никаких посторонних условий, деспотически стесняющих ход его".

Толчком к игре послужило банкротство одного торгового дома в Гамбурге, "в руках которого находилось почти все состояние Миллера". И первый успех "превзошел все его самые смелые ожидания". Он смог удвоить оставшуюся на руках сумму. "Но это была последняя ласка счастья, которое вслед за тем повернулось к нему спиной и оставило его совершенно". Новый удар издали разбил в прах все остальные его надежды. Дело в том, что в скором времени Миллер встретился в одном из клубов Берлина с "очень богатым баварским игроком Францом Лаубахом, о котором говорили, что он играет на какое угодно пари". В их противоборстве по началу верх брал Миллер. Однако когда ставки пошли на повышение, хладнокровный и не боящийся проиграть свои деньги Лаубах стал выигрывать у горячащегося и страстного Генриха, игравшего торопливо и ошибающегося из-за боязни ошибиться! Деньги катастрофически таяли... Наконец, в тот момент, когда Миллер хотел завершить игру, Лаубах спровоцировал его сыграть еще раз. В присутствии значительного числа свидетелей Генрих не нашел в себе сил отказаться. Он поставил на кон свое последнее имущество. Его судьба решалась в трех партиях. Первую выиграл Миллер, во второй Лаубах взял реванш. Предстояла последняя решающая. Всю ночь Генриха мучила головная боль, а нечаянно подслушанный в кафе разговор двух офицеров поразил сердце (один из офицеров говорил о романе с женой ничего подозревавшего игрока, увлеченного только игрой). В таком состоянии Миллер был обречен на поражение. И все же у него был шанс, это было невероятное видение - к нему во время партии явилась черная королева и предупредила, что его расчет неверен - он не должен ею жертвовать, так как у соперника есть опровержение. Миллер не верит в видения и делает роковую ошибку... Партия проиграна, а с нею все деньги. Клубы отворачиваются от Генриха Миллера, ведь он не может заплатить за членство, о нем забывают. Все, что он может заработать, это несколько талеров за шахматные уроки. Ссоры с женой становятся все чаще. У Миллера начинаются галлюцинации. Шахматные фигуры в его воображении оживают.

"Он встречается с двумя королевами: "белой" - Джамиле и "черной" - Гюльнарой. Они преследуют его. Миллер становится пленником черной королевы, которая оказывает ему знаки внимания.

Миллер, пораженный таким неожиданно ласковым приемом, стал на одно колено и с почтительною любовью поцеловал руку у черной королевы.

- Я всегда и с радостью готов служить вашему величеству на сколько сил моих хватит, - произнес он голосом, прерывавшимся от сильного чувства, - готов жизнью жертвовать для вашей славы и безопасности; и если опытность старого солдата, которую я успел приобрести на поле сражения в тысячах битв, может быть употреблена с пользою в нынешний день, то я готов драться за вас до последней капли крови.

- Встань, друг мой Генрих, - произнесла черная королева, поднимая очарованного Миллера и подавая ему жезл из черного дерева, украшенный золотом и драгоценными каменьями, - встань и займи место бывшего короля, сан которого и все соединенные с ним почести я возлагаю на тебя...

Гром барабана, стук шагов черной пехоты, спешившей навстречу неприятелю, резкие, отрывистые приказания командующих офицеров - все это вдруг заглушило их разговор, и началась упорная битва..."

Миллер принимает присягу шахматного короля, среди многочисленных параграфов которой есть и такой:

"§1346. Шахматный король с той минуты, как на него возложен будет этот высокий титул, должен отречься от всяких других радостей и интересов ежедневной жизни и жертвовать ими всегда и во всяком случае, не задумываясь ни на одну минуту, высокому интересу шахматной идеи, а потому театры, балы и концерты, прогулки и путешествия, пустые свет.ские разговоры, не касающиеся шахматной игры, чтение романов и другие тому подобные увеселения не должны отрывать его ни от действительной партии, ни от глубокомысленных расчетов и соображений, касающихся разных возможных случаев, в партии хотя на деле и несуществующей, но могущей осуществиться во всякое время..."

Дальнейшая жизнь Миллера - это жизнь реальная: ворчащая и недовольная жена, больной сын, долги и заботы, и жизнь в шахматном "зазеркалье": прогулки и философские беседы с прекрасной Гюльнарой.

"- Да, друг мой, - говорила она: поэзия не умирает, потому что для нее не существует прошедшего или, лучше сказать, для нее все настоящее... Что такое шахматная королева в глазах педанта, который не видит в жизни ничего, кроме одной сухой и черствой ее стороны?..

...Долго ходили они по освещенным луною аллеям сада и по вечерней росе, ходили, разговаривая о том и о сем и несколько раз возвращаясь к тому же предмету. Было уже за полночь, когда королева отправилась в свою спальню, а Миллер на другую половину дворца. Слова Гюльнары еще звучали в ушах его и, убежденный ее красноречивыми доводами, он сам начинал смотреть на теорию шахматной игры как на вредное явление, предвестник будущей ее гибели. Но только что он вошел в свою библиотеку, как любопытство опять взяло верх: он опять забыл все на свете и с жадностью бросился на книги, просматривал, перелистывал, делал отметки и мелким почерком исписал у себя в бумажнике несколько листов. "Чем бы ни кончились, - думал он, - мои приключения, но это сокровище во всяком случае останется у меня в руках".

...В ту ночь неожиданно нападают на замок Шварцбург белые шахматные фигуры во главе с королевой Джамиле. Король Миллер и королева Гюльнара попадают в плен. Джамиле требует отречения черного короля... Миллер снова дома. Обеспокоенная Луиза просит врача помочь. Совет его был неожиданным: не отрывать мужа от игры. Миллер вновь посещает кафе и... использует выписки, сделанные из старинных манускриптов замка Шварцбург. Он побеждает лучших шахматистов. Семья живет снова в достатке. Вдруг на пути его появляется сильный шахматист офицер Эдуард Хорне - тот самый, который когда-то ухаживал за его женой. Миллер решает отомстить ему и выигрывает у него все состояние. При этом мастер опять впадает в нервное расстройство. И снится ему сон - его судят за нарушение законов шахматной игры. Среди 50 судей разных веков он увидел Филидора и Стаунтона, Лабурдоне и Мак-Доннеля и многих других шахматных знаменитостей. Его судили за "измену", незаконное использование старых рукописей в корыстных целях.

Приговор суда был жестоким: "сжечь шахматный трактат Миллера и впредь запретить ему играть на деньги и издавать сочинения о шахматной игре. Едва судья успел это сказать, как несколько человек, одетых в красное платье, выбежали на середину залы и мигом устроили костер. Экзекутор стоял поодаль, держа в руках несчастную тетрадь с трактатом о королевском гамбите. По данному знаку огонь запылал, тетрадь была брошена на него и вспыхнула ярким пламенем, которое озарило вдруг всю подземную залу.

После всего этого Миллер ночью отправляется к Хорне вернуть ему его богатства. Он мирится с Хорне и узнает от него, что Луиза никогда не изменяла мужу. Последние годы Мюллер жил на скудные заработки от шахматных уроков. На деньги не играл. Умер в крайней бедности".

Как видим, Ахшарумов более добр к своему герою, нежели Пушкин - ведь его Герман сходит с ума. Впрочем, и игры у этих героев разные...

Зато исключительно интересна аналогия между произведениями Ахшарумова и Леонида Леонова (1899-1994), известного российского писателя, еще в начале творческого пути опубликовавшего повесть "Деревянная королева" (1923). Ее герой, сильно увлекавшийся игрой, однажды оказался во власти галлюцинаций, будто у него, окруженного живыми шахматными фигурами, начинается роман с черной королевой... Писатель находит оригинальные характеристики как для шахматных фигур, живущих полнокровной жизнью, так и для раскрытия отдельных терминов и моментов игры. Например, гамбит Эванса - "искрящийся, внезапный, как водопад". А пешки "бегут в атаку неразрывные, как якорная цепь".

В отличие от Миллера, музыкант Владимир Извеков был скорее теоретиком шахматной игры, который, не обремененный семьей, без устали анализировал королевский гамбит. Но и с ним в результате нервного перенапряжения приключилось то же самое: в один прекрасный вечер ему почудилось, что он стал шахматной фигурой - белым офицером (слоном) и получил записку от черной королевы: "Милый, хочу всегда с вами быть. Рвусь к твоему сердцу вся из моей деревянной клетки. Один вы у меня, - все они, кругом, деревянные". С тех пор каждый вечер, когда он разыгрывал открытое им продолжение, его посещал мираж: оживала черная королева - и его любовь к ней. Между тем Извеков посвятил в содержание любовной записки черной королевы своего друга, Коломницкого, тоже холостяка, но намеренного вскоре жениться. Коломницкий поражен, узнав в записке почерк своей невесты. Он похищает у друга шахматную фигуру. Тогда Извеков, представив в пылу шахматного сражения, что Коломницкий является черным слоном, опрокидывает его своей ладьей и снова завладевает королевой, которую боготворит. И только в конце рассказа открывается, что это был лишь "прекрасный сон".

Так причудливо переплелись события жизни человека с фантастическим миром шахмат в художественном воображении писателей. На самом же деле шахматы всей своей сущностью помогают жить и преодолевать трудности, которые каждодневно встречаются на пути человека.

Касаясь своей собственной игры в шахматы в письме к И. Линдеру от 31 марта 1972 года, писатель был более чем скромен: "Всегда мечтал хорошо играть в шахматы, что никогда мне не удавалось".

И еще два примера игры "живыми шахматами" из англий.ской литературы. Оба произведения стали знаменитыми. Их героев зовут Гарри и Алиса.

В книге английской писательницы Джоан Кэтлин Роулинг (р. 1965) "Гарри Поттер и философский камень" (1997) главный герой, учась в школе волшебников, весело проводит время со своим другом Роном, придумывая новые игры. "Еще они играли в волшебные шахматы, которым Рон начал обучать Гарри. Это были практически те же самые шахматы, в которые играли маглы. Разница заключалась лишь в том, что фигурки были живые, и игрок ощущал себя полководцем, направляющим свои войска на противника. Шахматы Рона были очень старыми и потрепанными временем. Как и все его вещи, они когда-то принадлежали кому-то из его родственников, в данном случае дедушке. Однако тот факт, что фигурки были древними, вовсе не мешал ему хорошо играть. Рон так отлично их изучил, что у него никогда не было проблем с тем, чтобы заставить их выполнять то, что он хочет".

В том же романе, чтобы добраться до заветного философского камня, героям предстояло еще превратиться в живые шахматы и выиграть партию черными!..

Столь же интересен мир волшебных шахмат и приключений в нем девочки Алисы, придуманный веком раньше Кэроллом Льюисом (1832-1898). Настоящее имя этого англий.ского писателя (преподавателя математики Оксфордского Университета) - Чарлз Лютвидж Доджсон. Однажды он катался на лодке со своими юными сестрами - Эдной, Алисой и Лориной Лидделл - и по их просьбе придумал сказку "Алиса в стране чудес" (1864), которая покорила не только три девичьих сердца, но и весь мир. В 1871 году он написал продолжение - "Сквозь Зеркало и что там увидела Алиса", получившее известность как "Алиса в Зазеркалье" (1870).

Прообразом волшебного мира Алисы писатель избрал события в шахматной партии. По мнению переводчицы, писательницы Н. Демуровой, "не случайно символом Зазеркалья служит Кэроллу расположение шахматных фигур на поле. Ведь шахматная доска тоже своеобразное зеркало: в ней верхняя половина зеркально повторяет нижнюю. Многие образы Зеркальной страны построены по тому же принципу".

Каждая шахматная фигура и даже пешка в Зазеркалье имеет свое имя. Среди белых фигур, например, есть Труляля, Единорог, Овца, Белый Король, Белая Королева, Старичок, Белый рыцарь, Траляля, а среди белых пешек - две Маргаритки, Зай Атс, две Устрицы, Крошка Лили, Лань, Болванс Чик. А у черных пешек тоже есть по две Маргаритки и Устрица, а также Чужестранец, Тигровая Лилия, Роза, Лягушонок и фигуры Шалтай-Балтай, Плотник, Морж, Черный Король, Черная Королева, Ворон, Черный Рыцарь, Лев. За одиннадцать ходов Алиса, начинающая игру с определенной автором позиции, выигрывает партию.

А вот как он описывает появление в этом мире главной героини сказки, Алисы.

- Послушай, Китти, а в шахматы играть ты умеешь? Не смейся, милая, я тебя серьезно спрашиваю. Когда мы сегодня играли, ты так смотрела на доску, как будто понимала все ходы. А когда я сказала "Шах!", ты замурлыкала. Ах, Китти, какой это был хороший ход! И я бы, конечно, выиграла, если бы не этот противный конь! И как это он подобрался к моим фигурам! Китти, милая, давай играть, будто мы...

Я даже сказать тебе не могу, как часто Алиса повторяла эту фразу! Не далее, как вчера, у нее вышел долгий спор с сестрой. Алиса ей сказала: "Давай играть, как будто мы - короли и королевы". А ее сестра, которая во всем любит точность, заявила, что это невозможно, потому что их всего двое. В конце концов Алисе пришлось уступить. "Ну, хорошо, - сказала она, - ты будешь одной королевой, а я - всеми остальными королями и королевами сразу!" А однажды она до смерти испугала свою старую няньку, крикнув ей прямо в ухо: "Нянь, давай играть, как будто я голодная гиена, а ты - кость!"

Но мы отвлеклись. Итак, Алиса сказала Китти:

- Китти, миленькая, давай играть, как будто ты Черная Королева! Знаешь, если ты сядешь на задние лапки, а передние сложишь на груди, ты будешь совсем как Черная Королева. Ну-ка, попробуй, душечка.

И Алиса сняла со стола Черную Королеву и поставила ее перед Китти, чтобы та видела, кому подражать. Но из этой затеи ничего не вышло. Если верить Алисе, Китти ни за что не желала сложить как следует лапки. Тогда в наказание Алиса поднесла ее к Зеркалу над камином - пусть видит, какой у нее хмурый вид.

- Если ты сию минуту не исправишься, я тебя посажу туда, в Зеркало. Ну, что ты на это скажешь?

- Помолчала бы ты хоть минутку, Китти, - продолжала Алиса, - и послушала бы меня. Я тебе расскажу все, что знаю про дом в Зеркале. Во-первых, там есть вот эта комната, которая начинается прямо за стеклом. Она совсем такая же, как наша гостиная, Китти, только все там наоборот! Когда я залезаю на стул и смотрю в Зеркало, она видна мне вся, кроме камина. Ах, как бы мне хотелось его увидеть! Мне так интересно узнать, топят они зимой камин или нет...

- Ну, как, хочешь жить в Зеркале, Китти? Интересно, дадут тебе там молока? Впрочем, не знаю, можно ли пить зеркальное молоко? Не повредит ли оно тебе, Китти... А дальше идет коридор. Если распахнуть дверь в нашей гостиной пошире, можно увидеть часть коридора в том доме, в Зеркале. Он совсем такой же, как у нас. Но, кто знает, вдруг там, где его не видно, он совсем другой? Ах, Китти, как бы мне хотелось попасть в Зеркалье! Там, должно быть, столько всяких чудес! Давай играть, будто мы туда можем пройти! Вдруг стекло станет тонким, как паутинка, и мы шагнем сквозь него! Посмотри-ка, оно правда тает, словно туман... Ну-ка, попробуем! Раз-два...

Тут Алиса оказалась на каминной полке, хоть и сама не заметила, как она туда попала. А Зеркало и точно стало таять, словно серебристый туман поутру.

- ...три! - сказала Алиса и спрыгнула в Зеркалье.

Оказавшись в Зеркалье, она увидела совсем другой мир. Даже шахматные фигуры - и те ожили..."

...И дальше начались удивительные приключения Алисы в новой неведомой стране, где она встречает существо, проявившее к ней ласку и внимание - Белого Рыцаря. И только в последних главах мы узнаем, что это был волшебный сон Алисы.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно