Примерное время чтения: 10 минут
147

Метро: территория боли

ПОСЛЕ каждого теракта, которые - увы! - стали для Москвы уже привычным делом, мы повторяли про себя, как заклинание: "Дома - страшно, но это хотя бы не метро. "Норд-Ост", фестиваль в Тушине - ужас, но это хотя бы не метро. "Националь", самый центр, но это хотя бы не метро. Вот если там рванет!.." К сожалению, это случилось.

Бомба - внутри

НУЖНО отдать должное: все службы метрополитена, как и наземные структуры, сработали 6 февраля четко и слаженно. Сказываются и специальные тренировки в метро, и проработка плана взаимодействий городских служб в условиях чрезвычайной ситуации. Но все равно метро остается самым уязвимым местом.

По иронии судьбы, многие станции Московского метрополитена прекрасно защищены от... взрывов. Особенно те, которые вводили в строй во время Великой Отечественной войны. В их число входят и "Павелецкая" с "Автозаводской" - обе начали работать в 1943 г. Другое дело, что строители станций предполагали совершенно конкретные, наземные взрывы - в случае авианалета и, впоследствии, атомного удара. Так что с этой стороны мы можем быть абсолютно спокойны. Тяжелые гермозатворы, закрывающие входы на станции и тоннели, защитят и от ударной волны, и от светового удара, и частично даже от радиации. Но сегодня внешняя непробиваемость московского метро может сослужить плохую службу. При внутреннем взрыве или пожаре со значительным задымлением очень трудно эвакуировать пострадавших: представьте себе, что теракт произошел бы не у относительно неглубокой "Автозаводской", а ближе к "Павелецкой". Или что взрыв спровоцировал закрытие гермозатворов... Понятно, что перевести "бомбоубежищные" качества метро в "антитеррористические" вряд ли получится. Понятно, что совсем отказываться от бомбоубежищ глупо. Но надо помнить и о том, что любое бомбоубежище может в случае теракта оказаться ловушкой и братской могилой...

Теперь давайте посмотрим на вагоны. Может, пора вносить коррективы и в их конструкцию? Например, в нью-йоркском метро сделан сквозной проход через состав, что должно облегчить эвакуацию пассажиров в случае ЧП... "Но сквозной проход только ухудшит ситуацию: взрывной волне будет проще проникнуть в соседние вагоны. На новых составах "Яуза" машинист, не выходя из своей кабины, и так может открыть все промежуточные двери", - говорит главный конструктор ЗАО "Метровагонмаш", где производят "голубые экспрессы", Алексей Грицаев. Все материалы, используемые в производстве вагонов, либо негорючие, либо самозатухающие: "Вы обратили внимание, что пожара после взрыва в пятницу почти не было? Огонь погас сам собой. И обивка сидений, и все провода, которые есть в вагонах, сделаны из материалов, не распространяющих пламя". Но тем не менее парк модернизировать нужно. Указание о том, чтобы снабдить все поезда видеокамерами, начальник метрополитена дал еще около двух лет назад. Увы, пока наблюдение ведется лишь на экспериментальных составах. Нужно внедрять новый вид оконных стекол, которые в случае взрыва будут не разлетаться на осколки, а выпадать из рамы целиком.

Парижский синдром

А МОЖЕТ, стоит обратиться к опыту парижан? Еще в 1995 г. там был совершен теракт в метро. На создание действенной системы безопасности потратили год и 100 млн. евро. Прошли обучение члены спецподразделения, которые дежурят не только на платформах, но и обследуют вагоны метро во время движения поездов. Каждый снаряжен металлодетектором и автоматическим оружием. Патрулирование ведется и с собаками, обученными искать оружие и взрывчатку. Патрульные имеют право проверять документы и производить личный досмотр подозрительных лиц. (Сравните с Москвой. После взрыва вводится временно особое патрулирование силами милиции и солдат-срочников, которые специально не обучены работе с террористами.) Второе слагаемое безопасности парижского метро - мощная сеть видеонаблюдения, информация с которой анализируется в едином центре. И после введения всех этих чрезвычайных мер больше терактов в подземке не было! Столичные власти тоже "вкладываются" в метро. Но сумма, предусмотренная бюджетом города в 2004 г. на "предотвращение терактов в Московском метрополитене", составляет всего 111 млн. руб. А если вспомнить, что у нас 165 станций, а общая протяженность линий достигает 275 км, то станет ясно, что задача безопасности подземки при принятии бюджета вряд ли считалась первоочередной.

Единый центр

ПОНЯТНО, что метро - лишь часть (хотя и довольно весомая) общегородской схемы безопасности. В которой не последнюю роль должны играть сами москвичи. Помните, после взрыва домов горожане взяли под наблюдение свои подъезды и чердаки. К сожалению, постепенно инициатива угасла. Но ее можно развить, если заработают в полную силу общественные пункты охраны порядка (ОПОП). "Финансироваться эти пункты будут из городского бюджета, - рассказывает депутат МГД Юрий Попов. - Зарплата в размере 3 тыс. руб. выплачивается только председателю, остальную работу безвозмездно должен взять на себя актив местных жителей. Всего в Москве потребуется создать 676 пунктов. Именно они помогут предотвращать теракты. Ведь реально бороться с терроризмом можно только на стадии подготовки акций. И как раз в сборе информации на местах москвичи помогут правоохранительным органам. Активная часть населения должна постоянно контактировать со своим участковым и передавать ему собранные данные. Незнакомые люди, подозрительные предметы, брошенные автомобили. У нас, к сожалению, долгое время была разорвана связь населения с органами правопорядка. ОПОПы при помощи участковых должны эту связь восстановить".

Возможно, часть проблем можно было бы решить, создав отдельное ведомство, которое на уровне города занималось бы только вопросами безопасности. Так сказать, воспользоваться опытом США, где такая структура появилась после событий 11 сентября. Впрочем, по словам председателя Мосгордумы Владимира Платонова, новая структура лишь увеличит административный аппарат, причем без видимого улучшения ситуации. К тому же у нас и так уже существует нечто подобное - подразделение ФСБ по Москве и Московской области.

Кровь и деньги

ПО ИНФОРМАЦИИ медиков, помочь пострадавшим от теракта в центры и станции переливания крови пришли более 1,5 тыс. чел. Низкий поклон каждому из них. "Конечно, потребность в компонентах крови не была столь велика, - комментирует директор Центра крови Минздрава РФ профессор Евгений Жибурт. - Кровь была необходима примерно 40 раненым. Но такой общественный резонанс! Люди шли и шли на донорские пункты".

Но были в городе и другие люди. Утром, как только по радио прошла информация о взрыве, к станциям метро "Автозаводская" и "Павелецкая" быстрее спасателей слетелись бомбилы. Они начали заламывать за проезд суммы, в 5-10 раз превышающие обычные тарифы. Нашему корреспонденту, чтобы добраться до места взрыва, пришлось заплатить 500 руб., хотя раньше за такое расстояние он заплатил бы 100 руб., но самое интересное произошло потом, когда журналист должен был ехать дальше, к "Павелецкой". Новый бомбила потребовал выложить за 1 километр езды 300 руб. Причем жадный водитель собирался подсадить в салон еще троих попутчиков. И с них содрал тоже по высшему (кровавому?) тарифу.

Автобус бессилен

А КАКИЕ меры были предприняты 6 февраля в троллейбусах и автобусах? В пресс-службе Мосгортранса нам ответили, что действовали согласно принятому еще в 2003 г. внутреннему нормативному акту. Каждая машина осматривается перед выездом из парка или депо, на конечных станциях. Во время движения за салоном должен следить кондуктор, контролер или водитель. В случае обнаружения подозрительных предметов водитель обязан эвакуировать пассажиров и связаться с компетентными органами. Удручает одно - по российским законам контролеры, кондукторы и водители не имеют права не только задержать или обыскать, но даже высадить оплатившего проезд пассажира - будь он хоть с гранатой в руке. "Нет у нас таких полномочий, - посетовал пресс-секретарь Мосгортранса Андрей Митрофанов. - Эти функции должны выполнять органы внутренних дел. А мы только можем установить в транспорте "тревожные кнопки". Или оборудовать машины рациями".

Однако, по свидетельству водителя троллейбуса Михаила Гольдштейна, органы внутренних дел по-своему видят борьбу за безопасность столичных пассажиров: "Маршрут моего троллейбуса проходит от Лубянской площади через Рязанский проспект и до МКАД. За все время работы ко мне в салон не вошел ни один милиционер. А если я и замечу какую-то подозрительную личность или странный объект, то не смогу ни с кем связаться. Моя машина, как и 90% других в нашем парке, не оборудована рацией, а мобильного телефона у меня нет".

Из служебных разработок

МОЖНО ли заметить преступника до того, как он приведет в действие свое адское устройство? "Этот человек должен выделяться из толпы, - считает профессор Института психологии РАН Анатолий Журавлев, - так как у него есть свой внутренний замысел, а потому свое особое поведение. Прежде всего этот человек будет вести себя напряженно, проявлять беспокойство и излишнюю суетливость. Скованное лицо и бегающие глаза - вот что должно насторожить. Конечно, профессионал сумеет скрыть эти признаки, но все дело в том, что террористов готовят очень быстро, и они не успевают отработать приобретенные знания до мастерства".

Специалисты Управления ФСБ по Москве и Московской области выявили еще несколько признаков возможного врага. Как правило, в роли террориста-смертника выступает женщина восточной национальности. Обычно она одета в просторную современную одежду, позволяющую закрепить на теле взрывное устройство. Но при этом в соответствии с религиозными убеждениями она обязательно будет носить головной убор. Это может быть традиционный платок, легкие газовые косынки, бейсболки и шляпки. При подготовке террористов используются наркотики и транквилизаторы, поэтому женщины часто выглядят бледными, их реакция заторможена. У современного террориста есть еще одна особенность - для связи с руководителем акции у него непременно должен быть мобильный телефон. Интересная деталь: очень часто смертник не знает, как пользоваться этой игрушкой. Он может вертеть телефон в руках, часто сбрасывать вызовы и т. д.

"В роли смертниц обычно выступают молодые девушки из отдаленных селений, - рассказывает начальник пресс-центра Управления ФСБ по Москве и области Евгений Калинович. - Они мало знакомы с техникой и ритмом большого города. Их готовят в спецлагерях, где на протяжении долгого времени внушают, что "там" живут враги. А потом смертницы приезжают в город, что само по себе для них является стрессом. Девушки видят, что вокруг них находятся обыкновенные люди - женщины, дети. Этот момент с психологической точки зрения самый переломный: девушкам нельзя давать задуматься, ЧТО именно они хотят сделать. Их привозят буквально перед самым терактом. Поэтому террористы-смертники плохо ориентируются на местности, не умеют пользоваться карточками метрополитена и компостерами в наземном транспорте".

Между собой террористы общаются на своем языке. Для "ходячих бомб" существует негласная инструкция: они не должны ни с кем общаться - ни с соседями по лестничной клетке, ни с таксистом, ни с прохожими. Если теракт собираются провести с участием машины, как правило, автомобиль покупают по объявлениям в газете. Причем выбирают самый дешевый вариант - 400-500 долл. Их не интересуют ни внешний вид, ни технические характеристики. Главное, чтобы машина была на ходу.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно