Примерное время чтения: 8 минут
473

Русская революция 1991 года наш вариант

Уважаемые друзья, дорогие читатели!

Наступил день Великого перелома, день подлинной революции, которая произошла наконец-то в нашей стране, в России. Этот день открыл теперь прямую дорогу к подлинному изменению общества, и, мы уверены, это развяжет самые тугие узлы жизни.

Мы сохраним память о тех, чьей святой кровью оплачен наш сегодняшний праздник, кто погиб в Тбилиси, Баку, Вильнюсе, Москве...

Простите мне этот высокопарный стиль, так не свойственный "Аргументам и фактам". Но сейчас я не могу по-другому.

Сегодня мы должны извлечь уроки на будущее. Мы должны глубоко осознать, что с нами происходило и произошло.

Ждали ли мы этих событий, знали ли мы о том, что будет переворот? Да, мы думали об этом постоянно. Волей судьбы мне и моим коллегам в редакции достаточный срок пришлось наблюдать за деятельностью политиков. И поэтому я осмелюсь подвести некоторые итоги.

Историю и политику делают конкретные люди. И нам не повезло - за нашими правителями целые пласты бюрократических систем, организаций, комплексов, которые долгие годы держали наш народ за горло, не давая ему свободно дышать. Эти люди из-за своих эгоистических интересов, держась за высокое кресло, еще вчера были готовы отправить на тот свет сотни тысяч людей. И сегодня мы не должны об этом забывать. Прежде всего все они - члены КПСС. Многие из них - высшие партийные руководители.

С трясущимися руками, сморкаясь, Янаев перед миллионами телезрителей сказал, что он гордится тем, что являлся членом ЦК КПСС.

На Язове кровь многих людей, а за ним - целая туча генералов, готовых, как оказалось, ради своих привилегий, дач пойти на святотатство - и в один час изменить своему воинскому долгу, изменить законной власти.

Мы видели на экранах генерала Калинина, который, не поднимая носа от бумажки, на глазах у всех нагло попирал право на свободу, насадив по всей Москве комендатуры.

Бакланов - партийный функционер, цепко державший в руках военно-промышленный комплекс.

Павлов, своими античеловеческими распоряжениями бросивший в нищету миллионы людей, а теперь трусливо, через своих дружков типа Щербакова, молящий о пощаде по причине болезни.

В этой компании и Крючков, за камуфляжем разговоров о происках Запада плетущий тайные интриги против своего народа. Его вина особенно велика. Он, обязанный охранять государственную безопасность, чуть не вверг государство в катастрофу.

Пуго. Когда на секретариате ЦК КПСС в 1989 году громили "АиФ", Пуго, глядя на меня своими выпученными глазами, был среди прочих особенно придирчив и дотошен. Это номенклатурный монстр, национал-предатель, готовый по воле своих партийных хозяев занимать любые номенклатурные должности от руководителя республики до министра внутренних дел и разваливший в равной степени и то и другое.

Стародубцев. Новый тип человека - совок, вскормленный партаппаратом помещик-председатель, создавший себе образцовое поместье с помощью связей в высших сферах и антизаконных махинаций.

Эти фигуры, так сказать, на авансцене.

Но есть фигура, которая была за кулисами, но исполняла главную роль. Это Лукьянов - "начальник" Верховного Совета СССР, он стал идеологом этой хунты. Мне довелось несколько раз встречаться с ним. Он каждый раз подчеркивал свою 40- летнюю дружбу с Горбачевым, намекая тем самым на свою всесильность и всевластность.

Хотел бы сказать и о тех, кто молча принял хунту. Ведь молчание в данной ситуации было равносильно предательству.

Прежде всего это большинство членов Верховного Совета СССР. Нам частенько приходится бывать на заседаниях ВС СССР. И каждый раз берет оторопь от той отрицательной энергии, которая от него исходит. Все лучшее, умное, радикальное топится в бесконечных словопрениях, и только под нажимом обстоятельств принимаются половинчатые законы.

Если правильно выражение, что Народ достоин того правительства, которое он имеет, то наш народ сейчас показал, что он достоин лучшего Верховного Совета СССР и лучшего правительства.

Меня потрясла пресс-конференция Щербакова - первого заместителя Павлова. "Мы только исполнители", - твердил он. Мол, политическая власть не у нас. Как это напоминало те времена, когда на Нюрнбергском процессе тоже твердили: мы только исполнители. Он сейчас, пожалуй, та фигура, которая еще надеется на власть.

Кравченко - одиознейшая личность. Его способность к предательству чувствовали все. Он пытался захлопнуть нашу духовную, интеллектуальную жизнь.

Губенко - бывший министр культуры. Ростропович прилетел из-за рубежа, чтобы быть вместе с защитниками верховной власти России. Этот - спрятался на даче.

Этих, спрятавшихся, в окружении Горбачева оказалось немало. Где вы были, "товарищи" Примаков, Бакатин, чей голос прорезался только в четыре часа дня 21 августа, когда все было уже ясно? А ведь это члены Совета Безопасности, своей должностью обязанные защищать безопасность государства. Сейчас они скажут: а что мы могли сделать? Но нет у них оправдания. Многие и многие демократы-политики, несмотря на опасность, неоднократно выступали в разных средствах массовой информации и наших (подпольных) и зарубежных. Эти молчали. Пример Шеварднадзе и Яковлева, которые были с народом в минуты смертельной опасности, им в укор.

"Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты". С точки зрения этой поговорки окружение Горбачева не выдерживает никакой критики. Уже ясно было давно, что у Горбачева нет команды. А он настойчиво все выдвигал и выдвигал такого рода типов. КПСС, ее центральные комитеты подсовывали Горбачеву, а он утверждал фигуры консервативного, антиперестроечного толка. Некоторые из помощников Горбачева нам говорили, что в его приемной и в кабинете постоянно вьются ставленники военно-промышленного комплекса и партии. Выбор команды - это тоже выбор президента.

Пока коллектив редакции "АиФ", как и многих других демократических газет, работал в подполье, выпуская листовки, монстры партийной печати -"Правда", "Рабочая трибуна", "Советская Россия" и проч. пачкали свои страницы воззваниями хунты.

Все эти годы демократической прессе было необычайно трудно. Мы вынуждены печататься на партийной базе КПСС, монополизировавшей всю полиграфическую технику. Настала пора национализировать типографии, вступив в экономические, а не политические взаимоотношения с полиграфистами.

Если не будет доведено до конца главное дело сегодняшнего момента - выкорчевывание коммунистической проказы, - страна может остаться без будущего. А что оно у нас должно быть, мы сегодня увидели воочию. Наше будущее в руках шахтеров Донецка и Кузбасса, оно в руках тех, кто отстаивал и отстоял независимость и суверенитет своих республик, будущее за теми, кто не побоялся броситься под танки и саперные лопатки, кто расклеивал листовки на улицах Москвы, кто заполнил все пространство перед зданием Верховного Совета России.

В нашей редакции есть много свидетелей и участников противодействия путчу: но мы не видели многих, кто нынче в экстазе рвет на себе волосы, проклиная хунту, ни в здании Верховного Совета, чьи окна находились под жерлами пушек и прицелами снайперов из КГБ, ни на баррикадах, за которыми ревели сотни танковых моторов.

Да, нами пережиты, пожалуй, самые тревожные дни жизни. Некоторые из нас были в черных списках на арест. Пока мы еще даже не выспались. Вместе со своими коллегами из десяти демократических изданий мы выпустили "Общую газету", которая вышла на базе еженедельника "Коммерсантъ". Некоторые материалы "Общей газеты" публикуются в этом номере "АиФ"

Сегодня мы победили. Но надо довести до конца логику событий. Меня насторожило и удивило, что на аэродроме среди встречавших Горбачева были такие лица, как Вадим Медведев и Бессмертных. О "дружбе" нашей редакции с бывшим идеологом Медведевым известно всем., а к Бессмертных - нынешнему министру иностранных дел мы безуспешно пытались дозвониться все эти дни. На другом конце провода врали по-разному: "Он в отъезде", "Он в отпуске", "Он болен", а потом нам доверительно сказали: "Заперся у себя в кабинете".

Президент СССР! Вам достало мужества не поддаться на давление черных сил. Будьте мужественны до конца! Отодвиньте от себя тех, кто проявил себя вашим злейшим врагом или затаился, изображая друга!

К сожалению, пресс-конференция М. С. Горбачева 22 августа и его первые указы о перемещениях должностных лиц показывают, что пока он этой необходимости не осознал.

Нынешняя система КГБ должна быть демонтирована. Все те громадные помещения, которые они занимают на Лубянке и прилегающих улицах, напоминают нам о том, что в них сидят тысячи и тысячи людей, которые ведь над чем-то работают. Сейчас, наверное, жгут архивы.

Мы считаем, что министром обороны Советского Союза должно быть гражданское политическое лицо.

21 августа мы с коллегами были на заседании Верховного Совета России, и, глядя на президиум, я увидел ту же хунту, только в ином обличье: это члены той шестерки, которая совсем недавно выступила против Ельцина, - Абдулатипов, Исаков, Исаев... Этого забывать тоже нельзя. Иначе, не дай бог, возможны новые варианты.

Наступлению новых времен наш народ во многом обязан мужеству Бориса Николаевича Ельцина, его ближайшему окружению, в открытую выступившему на баррикадах.

... Мы все гадали: какой вариант революции будет у нас - "бархатный", как в Чехословакии, или "кровавый", как в Румынии? У нас оказался свой вариант - российский.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно