Примерное время чтения: 3 минуты
69

Психолог на шнуре

Чуть больше недели назад в один день в столице сразу 10 человек покончили жизнь самоубийством. Можно ли им было помочь?

В МОСКВЕ больше десятка служб психологической помощи. Вот только редко по этим телефонам можно услышать живой человеческий голос. Универсальный телефон доверия в кризисных ситуациях (205-05-50) практически все время занят. Даже в телефонной справочной честно предупреждают, что рядом с номером стоит пометка "трудно дозвониться". Проблема существует уже не первый год, но решать ее, по-видимому, никто не спешит. Не с первого раза удается дозвониться и по телефону экстренной психологической помощи (924-60-01). Обычно сразу соединяется телефон Московской службы психологической помощи населению (173-09-09) и телефон медико-психологической помощи (201-70-70). Но эти номера не столь известны: даже в телефонной справочной о них сообщают в последнюю очередь (операторы "09" могут называть только 2 номера за одно обращение, и чаще всего этой информацией как раз и становятся "непрозвонные телефоны").

Телефонов доверия для детей и подростков - по пальцам можно перечесть: 189-68-60, 190-37-28 и 917-37-32. (Еще есть телефон доверия для подростков по вопросам наркомании - 192-40-95). Во время школьных каникул из этих номеров работал только один! Женский голос на автоответчике по тел. 190-37-28 вежливо объяснял, что "номер не работает. Воспользуйтесь другим телефоном доверия для подростков и родителей - 917-37-32". По указанному номеру снова включался автоответчик: "По техническим причинам телефон доверия временно не работает". Зачем же было ссылаться на неработающий телефон? Неужели сложно проверить?

Удивляет и другое - сейчас очень много телефонов доверия по ВИЧ и СПИДу, но практически нет ни одного, который смог бы помочь больным раком и их родственникам. Люди, пережившие страдания и наблюдающие боль близких людей каждый день, не имеют возможности набрать номер и выговориться. Онкобольные, как правило, могут получить психологическую консультацию только во время пребывания в клинике. А после выписки остаются наедине со своими переживаниями. К врачу они смогут прийти только на прием, немногочисленные общественные организации работают в строго отведенные часы, друзей зачастую к тому времени не остается. С кем можно поговорить? Неужели эта проблема не стоит внимания профессионалов? Вот что мне сказали в Московском обществе помощи онкологическим больным: "Государство занимается только медицинской стороной. Куда бы мы ни обращались, нас не понимали. Тогда мы, родственники больных, решили помочь себе сами. Организовали общество, достали необходимую литературу, нашлись психологи, которые бесплатно проводят группы поддержки" ...Нехорошо так говорить, но неужели кто-то может думать, что больные раком страдают меньше, чем люди с ВИЧ? Или что им меньше нужна помощь и поддержка?

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно